Дари Дэй – Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (страница 2)
Распахнув дверь, я буквально вывалилась на улицу, подставляя лицо порыву свежего весеннего ветра.
— Ручки, ножки, сердечко… — бормотала я себе под нос, уже не будучи так уверена в своем здравом смысле. — Как же так? Как же так?..
От резкого перепада температуры стекла моих очков запотели, и по тротуару я двигалась почти что на ощупь. Шла, словно зомби, размахивая руками. А в голове царил такой хаос, что я даже не догадалась снять и прочистить очки!
Брела и брела, не слыша и не видя вокруг никого. Слезы текли, душа фонтанировала коктейлем эмоций, которым моя сухая натура вообще не подвержена!
Пашка Скворцов — мой первый и единственный парень, еще с института называл меня черствой! Бездушной! Холодной!
А я не такая! Вовсе не черствая, а очень даже пылкая! Просто где-то в душе! Глубоко!
И вообще, считаю, что секс должен был быть лишь после свадьбы! Не сошлись мы с Пашкой во мнениях, и через полгода расстались. Я с головой в работу ушла, а он… Ну не знаю. Наверное нашел себе пылкую даму!
— Бедная, я бедная… — подвывала я на ходу, хлюпая носом. — Как же так вышло? Как так случилось?
Нет, то что я уже не смогу от ребенка избавиться — дело решенное. И не потому что аборт делать поздно, а потому что… Ну рука не поднимается просто. Гадкая врачиха права — он все чувствует, все понимает. Моё. Родное.
Я как глазки эти голубые представила — так и сдалась.
Но как же карьера? А жить мы где будем? С Иркой и Шляпкой на съемной квартире?
Чудом я добралась до этой самой квартиры, никого не сбив с ног, и не угодив под машину из-за своей слепоты. В прихожей скинула ботиночки с ног, хотя обычно аккуратно их ставлю на полочку. Скинула тренч, попыталась повесить, но промахнулась и он, мягко шурша, свалился мне под ноги.
— Ну и плевать! — Зло процедила я, да еще и ногой подопнула пальтишко. — Хочешь тут валяться на грязном коврике?! Да пожалуйста!
Шляпка важно уселась возле двери, смотря на меня с долей здравого скепсиса. Я сердито развернулась на пятках и пошла в свою комнату. Шляпка за мной.
— Ну что, пушистая, — вздохнула я, свернувшись калачиком на старой, скрипучей кровати. — Кажется, скоро нас ждет пополнение. Что делать-то будем?..
Пушистая прыгнула на кровать, и потоптавшись, безмолвно улеглась мне на живот. Любит она так лежать в последнее время. Принялась мурчать, как старый трактор.
— Да, ты права, — вздохнула я тяжко, почесывая подругу за ухом. — Что мне еще остается? Будем рожать.
1
— Мамь! — прокряхтела моя крошка, лупя огромными голубыми глазами по мне. — Тямь!
Я протянула руки к дочурке, и потерлась о ее щечки носом.
— Что, моя хорошая? Проголодалась? Ничего не болит? Как твой животик? — пощекотала малышку по пузику и она заливисто рассмеялась.
— Неть! — твердо выдала доченька.
— Машенька, беги уже, — подгоняла меня баба Нюра, наша соседка и по совместительству няня Катюши. — Опоздаешь ведь.
Я вскользь бросила взгляд на часы, не без сожаления отметив, что баба Нюра права — время не терпит.
— Ну всё, — сюсюкала с дочкой, передавая ее в заботливые руки соседки, — мамочке пора на работу. Мамочка там заработает денежку, и купит своей сладкой малышке что-нибудь вкусное. Да? Если конечно новый начальник не откусит мамочке голову за опоздание… Ам! — Испугала я дочку, и она вновь рассмеялась, рождая в моей душе тонну нежности.
Как же не хочется от нее уходить! Надышаться бы запахом дочки! Насмотреться бы в ее милые глазки — голубые-голубые, как чистое летнее небо без единого облачка! А у зрачка рыжие крапинки…
Полтора года в декрете пронеслись незаметно. Со старой фирмы мне без проблем выплачивали положенное пособие, и не тревожили даже. Но пришло время вновь покорять цифры и графики.
Хотя я все это время не сидела без дела — подрабатывала удаленно наемным бухгалтером в других компаниях, или помогала составлять декларации молодым предпринимателям. В общем, работы хватало! Да и дополнительный заработок нам с дочкой всегда руку грел. Не шиковали, конечно. Но с куска хлеба на воду тоже не перебивались.
Потихоньку копили на свое жилье, а пока ютились на съемной. Ирка под боком, когда нужно, помогла с малышкой. Баба Нюра, опять же. Ей я платила. Немного. Но все же.
Да и Шляпка от моей дочурки не отходила с самого первого дня. А до этого все девять месяцев у меня на животе засыпала — ждала пока пузожитель появится.
А говорят еще кошки не ладят с детьми! Да эта как вторая мамка Катюше — вылизывает светлый пушок на голове моей доченьки, на ночь уляжется в кроватку и как начнет мурлыкать свои колыбельные…
В уголках моих глаз проступили сентиментальные слезы, когда я представила, что целый день дочку не увижу теперь. Какая я мягкая стала! Рохля и клуша!
Собрала всю волю в кулак, суя ноги в ботинки! Ну-ка, Кошкина, немедленно соберись!
Первый день на работе после декретного отпуска, это не шутки тебе! Где твой внутренний стержень?! Где твердый характер?
— А где те красивые туфли? — в такт моим мыслям раздался за спиной голос бабушки Нюры.
— Ну, — отмахнулась я скоро, натягивая пальтишко на плечи, — я подумала, что отвыкла от них. Какие уж туфли теперь?
— А новый начальник? Молодой, поди? Вдруг и вышло б чего, — не одобряя мой внешний вид, наставляла соседка.
Я фыркнула.
— Упаси бог, баба Нюра! Я, конечно, лично с ним не знакома, но девочки в чате пишут тако-о-ое, — красноречиво округлила глаза, завязав шарф на шее. — И тиран, и деспот! И бабник! — я назидательно подняла вверх указательный палец. — Мне такого и даром не нужно! — хихикнула, и распахнув дверь, послала дочке воздушный поцелуй.
— Но мужик же! Понравиться надо! А ты юбку напялила, даже я такие уже не ношу! — Прилетело мне в спину. — По одежде встречают!
Я лишь махнула рукой.
Юбка и юбка. И что, что ниже колена? Серенькая такая, шерстяная. Хорошенькая, как по мне. Удобная главное!
Подходя ближе к зданию офиса — душу охватил легкий мандраж. Как встретят девочки? Много ли вообще наших осталось? Танька Скворцова писала, что в отделе маркетинга этот самодур половину штата уволил — везде своих людей насажал.
Нет, конечно, он новый начальник — имеет полное право. Но не по-человечески это.
Я немного поежилась от прохладного весеннего воздуха, который пробрался за шиворот. И решительно шагнула внутрь здания, тут же окунувшись в облако различных парфюмов, снующих людей и атмосферы кипящей работы.
Соскучилась — вынесла вердикт в голове.
И летящей походкой побежала к кабине лифта.
В офисе все было по старому, и, казалось, ничего за эти два года не поменялось. Парочку новых столов примостили возле окна, да и только.
Но с новыми коллегами я познакомлюсь чуть позже, а пока отправлюсь прямо на плаху. То есть в кабинет нового владельца компании. Все же, таких важных персон сразу следует знать в лицо — мало ли.
И, прижав к груди папочку с документами, я поднялась на верхний этаж.
— Шагаев Вадим Воланд… — прочитала я имя на печати внизу документа, — Воланд… что? Воландевич? — нахмурилась.
Боже, вот не повезло человеку с отчеством. Теперь ясно, чего он злыдень такой.
Беспечно отбросив в сторону размышления о мифическом Воланде, который породил на свет исчадие ада (по рассказам девчонок, опять же), и нарек его своим отчеством, я кивнула барби-секретарше, и постучала по большой дубовой двери в кабинете начальника.
— Ой, а его нет, — на миг перестав красить губы, оповестила она.
Ну отлично. А раньше сказать не могла?
— Когда будет?
— Да вот-вот должен прийти…
— Я тогда документы оставлю у него на столе.
— Оставляйте, конечно. Я передам, что вы заходили.
Вот значит ты каких сотрудников нанимать предпочитаешь, Шагаев Вадим? — мысленно обратилась я к боссу, пока шла по его кабинету. — По выбору секретарши многое можно сказать…
Папка с нужными файлами перекочевала на большой темный стол. Я огляделась, подмечая в интерьере детали — лаконичность во всем, и педантичный порядок. Ничего лишнего. Ни тебе рамочек с фото. Ни баночки парфюма в шкафу.
Пожала плечами, решив, что выводы делать пока рановато.
И кое-что все же увидела.
Под большим столом, на который я только что положила свои документы, лежала какая-то маленькая красная тряпочка. Уборщица что-ли забыла? А что, теперь пол в нашей компании кружевом моют?