Затем он хотел стать лётчиком. Его не взяли в эти войска из-за плоскостопия. Впоследствии он поступил в Ленинградское военное училище, где два года проучился на радиотехника. Затем служил в ракетных войсках в городе Глазове, где и познакомился с мамой.
Мама рассказывала, как они переехали в новую квартиру, и мама сразу же занялась ремонтом.
«Когда он пришёл со службы, вместо того, чтобы помочь мне, он перешагнул через меня», – так говорила мама, вспоминая это далёкое время их совместной жизни. Твой отец тогда сказал мне: «Я служу своей Родине, и мне недосуг заниматься каким-то там ремонтом и вообще ходить за продуктами по магазинам».
Помню, как папа подарил мне на день рождения подарок – зубную щётку, пасту, зубной порошок и зубной эликсир – всё это находилось в красивой картонной коробочке оранжевого цвета с яркими цветами, и всё это тогда чудесно пахло.
Здесь у меня фотоальбом с семейными фотографиями: вижу папу в военной форме с погонами. Его фотография висела на Доске почёта в раме в ракетных войсках: красивый мужчина с уже пробивающейся сединою в волосах и твёрдым взглядом.
Их направляли в Казахстан по службе. Папа рассказывал, как они ночевали в степи в лютый холод, укрывшись в палатках одной рогожей.
Такова жизнь…..
4
«…Путешествие длиною в жизнь
начинается с одного единственного шага».
(Конфуций).
…В юности я тоже была обычным подростком, ничем не хуже и не лучше других. Училась в обычной средней общеобразовательной школе. Потом в четвёртом классе меня перевели в английскую школу – школу с углублённым изучением английского языка.
Почему меня перевели? Просто считалось, что процент поступления в ВУЗ из такой школы намного выше, чем из обычной.
Перед переводом мне пришлось усиленно по ускоренному курсу заниматься английским языком. Мне наняли преподавателя, которая преподавала английский в педагогическом институте. Кроме меня у неё на занятиях было ещё двое: девочка и мальчик.
Помню, я очень боялась эту женщину, потому что она была строгой и требовательной. Её звали Лия Павловна – полная с чёрными кудрявыми волосами, чем-то похожая на восточную женщину. Иногда она передразнивала меня, потому что мне с трудом удавалось произношение. Однако способности у меня были и даже очень неплохие. Я делала успехи медленно и постепенно, но всё же делала.
Помню, как дворовые девчонки – мои подружки по дому, играли в мяч в «зайцев и охотников», а я возвращалась с занятий, наспех ела, затем вновь садилась за английский. Были летние каникулы, мне очень хотелось пойти поиграть с остальными детьми, но я не могла себе этого позволить. Я должна была упорно заниматься, чтобы к концу лета завершить программу четырёх классов.
Мама тогда подумала, что мне будет веселее, и я лучше освою курс, если со мной позанимается моя будущая одноклассница Маша. Мы познакомились с ней за несколько лет до этого, потому что она жила в соседнем доме.
Помню, она была черноволосой с тёмно-карими глазами – симпатичная девочка с довольно смелым характером и врождённой твёрдостью души. Не знаю, возможно, я всегда являлась для неё «рохлей», «ни рыбой, ни мясом». Однажды она сказала мне: «Ты – тряпка, не можешь „построить“ своих родителей». После этих слов помню, что я накупила таблеток и наглоталась их. Кажется. это был обычный димедрол. Тогда в советское время его можно было свободно приобрести в аптеках.
Итак, я перешла в новую школу с углублённым изучением английского языка в новый класс. Помню первое сентября, где нас, школьников, собирали сначала на школьном дворе, а затем в спортзале. Там проходила торжественная линейка. Море цветов, белые, чуть ли не кружевные фартуки, лаковые туфельки, огромное количество бантов именно белых и пышных. Это был мой пятый класс.
Когда я пошла в первый, то тогда тоже была торжественная линейка перед школой. Я должна была среди немногих будущих первоклассников прочесть стихотворение на этой линейке, которое меня попросили выучить накануне. Вернее, это было не стихотворение, а четверостишие, заканчивающееся следующими словами: «только булки в закоулке на деревьях не растут». В этот стих был вложен большой смысл – нужно упорно трудиться, тогда ты достигнешь успеха, ничего так просто в жизни не даётся.
Наверное, я не поняла этот смысл, потому что постоянно вертела головой по сторонам, испытывая сильное волнение, ведь всё для меня тогда было ново и необычно.
Судьба уже тогда предрекала мне свой вердикт, но могла ли я знать наверняка? Для меня мир казался совсем другим, мир с позиции семилетнего ребёнка.
Помню, как в пятом классе у нас совместно с параллельным «а» классом было мероприятие, посвящённое дню рождения Ленина. Мне нужно было прочесть стихотворение, посвящённое Ленину – вождю Революции.
……Стихи должны были читаться под видеослайды, где рассказывалось про жизнь Ленина. Но в самый ответственный момент я забыла стихотворение, несмотря на то, что накануне очень долго и упорно учила это стихотворение. Помню, меня охватил ужасный конфуз, потому что в тот момент я покраснела и сильно вспотела. Мне было стыдно, очень стыдно. Хотя почему? Разве я сделала что-то предосудительное? Меня постоянно бросало в пот.
Однажды учительница по географии так и сказала прямо на уроке, не называя моего имени:
– От одной девочки ужасно пахнет, – оглядев класс Нелли Владимировна (так звали учительницу по географии), добавила: – Ведь она же – девочка. Нужно часто мыться.
Я часто мылась, но из-за своей полноты у меня был «вредный пот» с отвратительным запахом. Лена, моя одноклассница, почему-то подумала, что всё вышеназванное относится именно к ней. Она расстроилась. Говорили, что Ленка проревела почти всю ночь. А я чувствовала, что эти слова относились именно ко мне, но ничего не сказала, потому что боялась, что меня станут презирать после этого.
Даже проходя практику в операционном блоке (я подрабатывала там санитаркой в шестнадцать и семнадцать лет), сестра-хозайка постоянно отчитывала меня за этот запах пота. Она не знала, что я ежедневно мылась и даже не раз, а несколько раз на день.
– Жуй тогда жвачку, – разводила руками Нина Владимировна.
Мне было обидно.
Помню, когда меня не приняли в пионеры.
«Чем я хуже других? – подумала я тогда, – «Учусь я неплохо, и никогда ни с кем не конфликтую». Мои размышления так и остались без ответа. Зато я была так горда, когда на моей шее, наконец, заалел пионерский галстук – отличительная черта принятых в пионеры. Это был атласный треугольник из красной ткани. Позже я даже сшила из этого галстука чехол для зонта, когда уже училась на первом курсе мединститута в Перми.
Нас принимали перед памятником Ленину, где мы читали торжественную клятву, которую учили. Слова этой клятвы я уже не могу вспомнить. Кажется, в ней были слова: «перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: быть честным….»
Некоторых ребят в тот день не приняли в пионеры, и мне было жаль их, ведь они выглядили такими несчастными. Они тоже не могли понять, как и я в своё время, чем они хуже остальных.
В Космомол меня приняли в восьмом классе намного проще, чем мне казалось сначала. Меня вроде бы спрашивали на комиссии Комсомольской организации нашей школы: Какие в мире существуют «горячие точки»?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
