К утру они, наконец, добрались до дому.
Описываемые ниже события произошли, когда мама уже училась в Глазовском медучилище. На следующий день ей нужно было возвращаться обратно на занятия.
Мама рассказывала, что в детстве, когда её ещё не отдали в детдом, она перенесла корь в очень тяжёлой форме. Она рассказывала, что в то время все родственники думали, что она умрёт и даже готовили ей гроб. Но мама выжила. Со здоровьем у неё тоже было не всё в порядке. У неё было больное сердце (помню, проблемы с сердцем сказались в будущем; дело в том, что у мамы в возрасте старше 60-ти лет повышалось давление, которое с большим трудом снижалось с помощью таблеток). У мамы в молодости (впрочем, как и у меня) было низкое артериальное давление.
Мама рассказывала, как в детдоме их возили отдыхать на Чёрное Море (ей тогда было уже лет 12 или 14). Всем детям разрешалось купаться в море, но не маме, потому что воспитатели боялись, что у неё не выдержит сердце.
Мой прадед со стороны матери по рассказам мог хорошо ориентироваться по звёздам. К нему всегда обращались односельчане, дабы узнать, когда и что сеять. Умер он мучительной смертью (возможно, кто-то позавидовал его способностям, возможно, так сложились обстоятельства). Он по ошибке выпил сулему, и у него практически «сгорел» пищевод.
Прабабушка, его жена, была знахаркой. Она знала множество заговоров и молитв, могла «заговаривать» кровотечение у рожениц.
Мама рассказывала, что она была похожа на родню отца, а не матери. Она очень тепло вспоминает о своей бабушке (моей прабабке), которая её любила. Ещё она была близка со сводной сестрой Таисьей. В последующем Таисья уехала в Москву, вышла замуж и являлась партийным работником.
В молодости мама несколько раз ездила к ней в гости в Москву. Передо мной семейная фотография, где ясно видна Таисья. Молодая женщина с модной по тем временам причёской. Если бы фотография была цветной, то виден был бы румянец на щеках. Впоследствии она умерла от рака, а, скорее всего, от той нелюбви, которую она недополучила в своей жизни.
До сих пор сохранилась книга под названием «Медицинская энциклопедия», изданная в 1967 году, которая была подарена маме Таисьей. Там есть слова, написанные её довольно аккуратным почерком: «Близкому и родному человеку от сестры».
На этой же фотографии я вижу лицо бабушки Дарьи со светлыми глазами в белом платке на голове – обычная деревенская женщина. Яков – молодой мужчина с короткой стрижкой и чуть раскосыми глазами. Говорили, у него был внебрачный ребёнок, которого он так и не признал.
….Мама – красивая девушка черноволосая черноглазая с правильными чертами лица. Лариса – подросток с немного испуганными круглыми глазами.
Мама всю жизнь чувствовала какую-то отчуждённость в семье особенно после того, как пришла похоронка на отца. Бабушка очень любила старшую сестру Анастасию, исполняя все её прихоти. Семья после войны стала бедной, так как погиб единственный кормилец. У них осталась корова, дававшая молоко и уйма ртов.
– Корову продать, а Тамарку с Фаиной отдать в детские дома, – таков был семейный вердикт, вынесенный на семейном совете.
Корову продали, чтобы Анастасия вышла замуж. Идея, чтобы сдать маму в детдом принадлежала также Анастасии. В документах ей прибавили лишний год, чтобы отдать в интернат, потому что до семи лет в военное и после военное время в детдом не брали. В то время многие семьи, чтобы как-то «выкрутиться», отдавали детей в детдома, но после окончания войны они забирали их обратно и воспитывали.
Маму не забрали – с этого момента она стала «отрезанным ломтём». Она помнила, как сильно она ревела, когда её привезли в детдом. Привезла сестра Анастасия, которая в будущем сыграла в её судьбе негативную роль. Но об этом чуть позже.
Мама рассказывала, как они жили в детдоме. Дети выращивали самостоятельно под руководством воспитателей овощи, дежурили по кухне, чистили картофель для еды.
Ей пришлось до конца бороться за себя, потому что, как говорила мама, если ты этого не сделаешь, то «тебя съедят другие». Возможно, по этой причине в будущем она стала жёсткой и непреклонной, а, по сути, она – довольно чувствительный и ранимый человек.
Она не чувствовала материнской любви, потом впоследствии тоже не проявляла этой любви ко мне – своей дочери. Нужно было приложить много усилий, чтобы «растопить её сердце». Мама рассказывала, что однажды её хотела удочерить одна воспитательница, но не сделала этого, потому что бабушка не написала отказную от мамы.
– Я уже начала привыкать к этой женщине, – рассказывала мама.
Она приезжала по выходным, чтобы как-то помочь семье, но всё равно она была «отрезанным ломтём».
Воспитанников, окончивших детский дом, ждало неплохое будущее. Дело в том, что их обеспечивали, во-первых, жильём, а во-вторых, они имели возможность без экзаменов поступить в лесной институт и таким образом получить высшее образование.
Однако в то время Анастасия позвала её к себе, чтобы водиться с племянниками. К тому времени у неё уже было двое маленьких детей. А маме так хотелось быть поближе к родной сестре. Для виду она отнесла её документы в заводской техникум, заведомо зная, что мама не поступит туда, потому что у неё не было никакого времени на подготовку.
Она действительно не поступила, а возможность обучаться в лесном институте также была упущена безвозвратно. Так мама осталась водиться с племянниками.
Сестра жила на окраине города в посёлке Сыга в скромном деревянном доме с сенями. За «свою работу» мама получала «паёк», но всё равно со слов свекрови она поняла, что «объедает» их. Её выгнули жить в сени, как скотину; когда наступил август, она стала замерзать в сенях. И тогда мама приняла самостоятельное решение – ей нужно получить хоть какое-нибудь образование. Она сдала свои документы в медучилище и начала усиленно готовиться к экзаменам, невзирая на упрёки сестры и её свекрови, ибо всё своё свободное время она тратила на подготовку к экзаменам, а не на племянников.
Наконец, она поступила. Жилья и денег у неё не было, и ей пришлось полуголодной ходить в городскую столовую. За 1 копейку она брала стакан чая, а хлеб был бесплатным. Таким образом она «протянула» с месяц (в доме её сестры не кормили, а ей самой было неудобно просить еды).
…..Затем какой-то преподаватель походатайствовал за неё, и мама получила общежитие. Она начала учиться «без троек», и ей регулярно платили стипендию.
Мама рассказывала, от сестры она переселилась в общежитие уже глубокой осенью с ведром картошки. В одной комнате с мамой жили девочки, у которых были живы родители. Они ездили на выходные домой и привозили продукты. Мама же была фактически сиротой, и ей не откуда было ждать «манны небесной».
Мама рассказывала, как однажды её обокрали – это сделала соседка по комнате. Староста группы, чтобы помочь маме, вынесла этот случай на суд общественности.
– Если деньги не вернутся, – громко заявила староста, – я буду ходатайствовать, чтобы этого человека отчислили из медучилища.
После этого деньги неожиданно подкинули в мамину тумбочку.
Она ещё рассказывала, что в последующем каждый раз откладывая со стипендии, мама решила купить ручные часы, потому что на занятиях они считали пульс у больных, и им нужны были эти часы. Она рассказала Анастасии о своём желании.
– Дай деньги, – произнесла старшая сестра, – я сама куплю тебе на них красивые часы.
Мама естественно поверила ей в силу своей молодости, тем более, это сказала ей её родная сестра. Прошёл месяц, другой, а часов всё нет и нет. Им уже начали говорить на занятиях, что не допустят без часов. Оказалось, эти сто рублей Анастасия потратила на семью – на покупки себе и детям. Пришлось заново копить деньги, отказывать себе во многом и даже в самом необходимом. Часы всё-таки были куплены, они действительно были очень красивыми.
Мама рассказывала, когда они переехали в Глазов всей семьёй в квартиру, которую достал Яков, бабушка, ихняя мать, не получала пенсии – семью содержали практически два человека – мама и Яша. Лариса к тому времени ещё только училась. Мама вкладывала в семейный бюджет даже чуть больше дяди, так как какую-то часть денег он тратил на своих девчонок – на мороженное, походы в кино, сигареты.
Однажды она пришла домой очень поздно уставшая с работы (она уже работала медсестрой в Медсанчасти). Ей очень хотелось есть. Она помнила, как бабушка, прежде всего, волновалась и заботилась о сыне – Якове, чтобы он всегда был сыт.
– Обо мне никто никогда не беспокоился, – с грустью вспоминала мама, – В тот вечер бабушка сказала, что ужина мне нет, что всё съел Яша. Я обиделась, и со слезами убежала к подруге в общежитие медучилища. Там было очень тесно, в одной комнатушке ютилось несколько человек, и мне пришлось через три дня вернуться домой.
За эти три дня её даже никто не кинулся искать. Да, спустя столько лет, прошедших с тех злополучных событий, я теперь понимаю, почему у мамы выработался такой жёсткий характер. Она не видела любви, те люди, что окружали её все эти годы, являлись большими эгоистами и думали только о самих себе, своём благополучии и счастье, но не о ней.
Она прожила трудную жизнь. После окончания медучилища работала акушеркой в сельской местности в деревне Кулига. Затем медсестрой в детской соматике.
