Дара Каро – Из архивов частного детектива Стейси Браун (страница 33)
– Да, хозяйка принимала гостей там… Ну, вот мы и пришли, – мистер Фриер остановился перед щитком, больше похожим на промышленный. – Электричество можно отключить только здесь. Этот рубильник обесточивает первый этаж, этот – второй, этот – третий. Вот эти небольшие рубильники – для каждой комнаты. Видите номера на рукоятках? Они соответствуют номерам комнат на пожарном плане.
– Но должен быть и общий – на весь особняк, верно?
– Разумеется, в соответствии с техникой безопасности. Вот он, – охранник ткнул пальцем в рубильник, расположенный в отдельном шкафчике-щитке, за стеклянной дверцей. – Это аварийный вариант, при мне им разу не пользовались.
– Кто может сюда войти?
– Никто, – уверенно ответил Джо. – Дверь всегда заперта, ключи лежат в комнате охраны. Собственно, оттуда я их сейчас и взял. Вот два ключа от двери в подвал, вот – ключ от дверцы аварийного рубильника.
– Благодарю, мистер Фриер, вы мне очень помогли, – задумчиво произнесла Стейси.
Было что-то странное, подозрительное и пока не объясненное в истории с отключенным в момент убийства Андреа Виллармэ электричеством.
Нужно будет обязательно еще раз поговорить с Элизабет Вернер. И выяснить, что делали в доме Марион-Дерби миссис Теннисон, Богдан и чета Стеллави.
***
Узнав у сотрудницы соц. службы, что мисс Вернер по-прежнему спит, проснется часа через три-четыре, но доктор очень рекомендовал до завтра бедняжку ни о чем не расспрашивать, Стейси направилась в гостиную – но не в ту, где еще час назад лежало тело мисс Марион-Дерби, а в комнату, где произошло убийство мисс Виллармэ.
На втором этаже мисс Браун столкнулась с уже собравшимся уходить Майклом Фрименом.
– Ты куда? – полюбопытствовал приятель.
– Да так, проверить кое-что хочу.
– Поделишься?
– Пока нечем. Что-то очень смутное, недоказуемое…
– …и в слова не переводимое.
– Именно. Слушай! Майк, ты мне поможешь? Дело на миллион фунтов!
– Ох, беда мне с тобой. Ну выкладывай.
– Твои эксперты могут проверить пальчики, оттиснутые на картине мисс Андреа?
– Подруга, ты перетрудилась. Я без всяких экспертов гарантирую, что это будут «инопланетные» пальчики.
– Майки, дорогой, ну что тебе стоит?
– Стейси, я просто не вижу в этом смысла.
– Но это же не сложно. Вы наверняка взяли отпечатки у всех, находившихся в доме сегодня утром. И… спорим, что это будут пальчики не мисс Виллармэ?
– Ты меня заинтриговала. На что спорим?
– На как обычно.
– Ох, как же ты любишь вкусно поесть, – инспектор потрепал приятельницу по плечу. – Ладно, сейчас попрошу ребят.
– Спасибо, я тебя тоже люблю, – Стейси хотела чмокнуть Фримена в щечку, но от выражения дружеской благодарности частного детектива отвлекла смс-ка.
Украшенное павшим на колени смайликом и фейспалмом послание от Богдана было полно горя и отчаяния. Красавец-мачо умолял «прекрасную леди» составить ему компанию сегодня вечером в боулинг-клубе, потому что общества миссис Харриет ему хватило за завтраком.
«Не вижу иного способа, дорогой друг, избавиться от нашей восхитительной журналистки. При всем уважении к ее профессионализму и симпатии к ней лично, нахожу, что данной особы слишком много в моей жизни».
Стейси в ответ написала, что прекрасно относится к боулингу, еще лучше – к Богдану, поэтому будет рада составить другу компанию.
Заодно можно будет кое-что выяснить об увлечениях погибшей «инопланетянки» и, главное, о цели утреннего визита миссис Тениссон к мисс Марион-Дерби. О последнем, впрочем, частный детектив предпочла в смс-ке не говорить.
Глава 8
– Дорогой друг, ваше общество для меня – радость и наслаждение, но, пожалуйста, откройте тайну и скажите, зачем мы сюда приехали? Можно было провести время в более приятном месте.
– Затем, дорогой друг, что мне нужно ваше экспертное мнение.
– А по какому вопросу, позвольте узнать?
Частный детектив открыла дверь в черно-белую гостиную Андреа и Донована.
– По вопросу авангардной живописи.
Богдан остановился на пороге и уставился на приятельницу с нескрываемым удивлением.
– Стейси, ну какой же я эксперт? Да, немного интересовался авангардом в выпускном классе, читал какие-то книги, бываю на выставках в Тейт Модерн, – но не более.
– А еще вы дружили с мисс Виллармэ и прекрасно знакомы с ее стилем, – мисс Браун сняла покрывало с мольберта. – Что вы думаете по поводу этой работы?
– Это не Андреа писала, – уверенно заявил Богдан. – Андреа предпочитала фигуративную живопись.
– Да, я помню: лубок и примитивизм.
– Именно. А это абстракционизм в чистом виде. Посмотрите – ни сюжета, ни более-менее внятной композиции. Такие плюшки-рюшки-завитушки, полосы и точечки можно с равным успехом намалевать как для того, чтобы визуализировать свои глюки под ЛСД, так и для того, чтобы передать личную философию и понимание Космоса. Тут и рисовать не надо уметь, да извинит меня автор. Кстати, чья это картина?
– Мистера Коннохью. Впрочем, мисс Виллармэ тоже руку, точнее, пальчики приложила.
– Дон Кон – абстракционист?! Впервые слышу.
– Вот и я думаю, что шедевр странноватый, чтобы не сказать – подозрительный. Очень подозрительный.
Стейси выдвинула ящик мольберта, покопалась среди кисточек и карандашей и вытащила ножик для разрезания бумаги. Аккуратно примерившись, частный детектив обрезала картину по самому краю, пару раз зацепившись ножом за раму и поцарапав поверхность.
Мистер Стрейтсноуби смотрел на «дорогого друга» так, словно решал: звонить психиатру или самому скрутить маньяка-вандала?
Мисс Браун тем временем сняла практически не попорченный соавторский шедевр инопланетянки и миляги Дона, открыв вторую картину.
На серо-голубовато-золотистом фоне сияла радуга, развевали гривами и подмигивали огромными анимэшными глазами то ли лошадки, то ли пони из детского мультика, то ли единорожки со спиленными рожками. На заднем плане возвышалась величественная синяя башня, из окон которой выглядывали лошадко-пони, – братья, сестры или клоны тех, что скакали перед зрителями.
– Ой, ужас какой! – частный детектив выронила из рук лист. – Что это за синий кошмар в тумане?
– Это не кошмар, дорогой друг, а утраченная картина великого французского художника Франца Марка «Башня синих лошадей». Конечно, я не эксперт, но думаю, что это подлинник. Зачем прятать копию? С другой стороны, я абсолютно уверен, что ни Дон Кон, ни Андреа не стали бы… черт! Да не могли они ее украсть!
– Ну почему сразу украсть? Могли честно купить в каком-нибудь антикварном магазинчике в Париже или на блошином рынке на Монмартре. Мисс Виллармэ, полагаю, сразу поняла, сколько на самом деле стоит такое полотно. И в какую сумму обойдутся страховка, декларирование на таможне, выплата налогов.
– Теоретически, ей могли вообще не разрешить вывозить картину за границу. Во Франции с этим, кажется, очень строго… Подождите, Стейси, вы считаете, что Дон убил Андреа из-за картины?
– Боже меня упаси! Я считаю, что мистер Коннохью тут не при чем. Но вашу инопланетную приятельницу убили действительно из-за картины.
– Кто? Все знакомые Андреа и Дон Кона – состоятельные люди. Одно дело, уклониться от налогов, не задекларировать кутюрную вещь при вывозе – да-да, дорогой друг, случается и такое, уж простите, – но убивать! Никогда не поверю!
– Богдан, есть люди менее состоятельные: те, кому продажа картины даст достаточно средств для покупки дома или открытия собственного дела. Кстати, окажите любезность, дорогой друг, снимите этот сине-радужный шедевр и скиньте фотки инспектору Фримену. Ему, полагаю, будет интересно узнать, где собака и лошадки порылись.
– А вы куда?
– Нужно поговорить с горничной, мисс Вернер.
Элизабет уже отошла от шока, но вид имела бледный и заметно нервничала, поэтому Стейси, не желая лишний раз травмировать бедняжку, не стала расспрашивать про вчерашнее убийство. Частного детектива куда больше интересовали детали ссоры в вечер убийства Андреа.
– Значит, сначала погас свет, и только потом вы услышали голоса?
– Да.
– И что вы сделали?
– Понимаете, в первые минуты я просто растерялась: мисс Андреа и Дон никогда раньше не ссорились. Дон вообще очень добрый человек. Я бы никогда не подумала, что он может кого-то ударить, тем более женщину.
– Но звук пощечины вы точно слышали? Может быть, кто-то из них взмахнул рукой, хлопнул по столу или по стене?