Дара Бояринова – Старые боги новых времён (страница 9)
– Ну да. Москва, Великий Новгород, Петербург, Казань, Уфа, Тобольск, Тикси, Магадан, Тында, Находка.
– Нет, – покачала головой. – Вы сейчас перечислили места с самыми старыми и сильными капищами, вокруг которых выросли города. А вот сами Боги, жили в Аркаиме, Свияжске, Булгаре, Руяне, Ольхоне, Кижах, Кавказских дольменах, у подножия Сундуков, и на острове Чамп.
– Так, значит, нам надо в Свияжск?
– Нет.
– Влада, я уже запутался, вы сказали, что эта фибула из Свияжска? Так?
– Так.
– Но нам туда не надо?
– Нет.
– И-и-и?! Куда нам ехать-то?
– Ехать нам нужно на Большую Якиманку, дом сорок три, корпус три.
– А там что?
– А там дом.
– А туда нам зачем?
– За надом! – буркнула я. – Нас смогут туда доставить? К черному входу? Желательно не в труповозке
– Смогут, – буркнул в ответ полковник.
***
– Теперь, вы мне расскажете, что мы тут делаем? – громко прошептал Соболев, следую за мной в темноте коридора. – И чей это дом?
– Это не дом. Вернее, не совсем дом. Это флигель.
– Влада, я должен вытаскивать из вас информацию клещами? – зашипел на меня полковник.
– Это флигель, из него ведёт ход в дом. В доме есть кабинет, туда мы и направляемся.
– А в кабинете?
– А в кабинете документы, которые, я надеюсь, помогут пролить свет на эту тёмную историю
– Влада, вы это специально?
– Что?
– Говорите загадками.
– Да нет тут никаких загадок. Я всё четко и ясно сказала вам. Что тут не понятного? Мы тайком пробираемся в дом, там находится кабинет, а в нём документы…
– Ага. На острове дуб, на дубе сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо…
– Какие, однако параллели… – хмыкнула я. – Вы мне нагло льстите, до сказителей прошлого мне далеко. Тс-с-с…
– Что? – шепнул полковник.
– Нас могут услышать, – шепнула в ответ.
– Кто?
– Нюша.
– А кто это?
– Экономка, – приложила ухо к двери, и палец к губам, требуя тишины.
Полковник зыркнул глазами, но замолчал. И мы прислушались. Тихо. Подождав ещё минуту для уверенности, коснулась замка. Секунда. Тихий щелчок. Дверь отворилась без единого скрипа. Темноту коридора рассеивал свет закатного луча солнца, из маленького оконца. Как быстро пролетел этот день… Только-только пришел полковник, а уже солнце заходит, мелькнула мысль…
– За мной. Только молча, пожалуйста. – шепнула на ухо полковнику.
Гневное сопение Соболева сопровождало нас на всём пути в кабинет. Холл. Лестница на второй этаж. Мимо гостиной, бильярдной и библиотеки. Дверь кабинета не скрипнула. Указав полковнику на кресло, подошла к столу. Минута-другая и монитор чарокомпа24 мигнул значками папок и документов. Вышла в сеть, в ящике с депешами было всего одно послание. Хорошо. Написала ответ. Отправила. В столе дожидались своего часа два новеньких чарофона. На один перенесла все данные. Копию отправила в хранилище. И удалила всё из чарокомпа. На всякий случай. Чарофон в мешок. Второй, простенький и пустой, только для звонков, сунула в карман. Встала под пристальным взглядом полковника и подошла к книжному стеллажу. Пробежалась пальцами по корешкам и достала два тома. Упаковала в вещмешок. Туда же пару финкарт25 и некоторую наличность. Документы и ключи от машины, припрятанные за книгами. Поправила корешки так, чтобы не бросалось в глаза отсутствие двух переплётов. Отлично. Не заметно. Осталось только забрать небольшой вещмешок с самым необходимым, припрятанный тут же в кабинете, в старинном секретере.
– Всё. Уходим, – шепнула полковнику.
Не смотря на свои размеры, двигался он бесшумно и очень грациозно, сразу видно, подготовка на высоком уровне. А с другой стороны, полковник, это вам не хухры-мухры, особенно если ты всё время «в поле», там-то и не такую форму наберёшь. Но вот честно, с такой внешностью, ну явно не в охранку идут. С такой внешностью и харизмой в лицедеи идут! Нордический блондин, серые глаза, резкие черты лица, обаятельная улыбка, и ямочка на подбородке. Молчу уж про рост и стать. Отмытый, цивилизованный, скандинавский разбойник. Очень интересный экземпляр!
Обратно мы пробирались тем же путём. Очень удачно, что черный ход из флигеля выходил на параллельную тихую улочку. Два десятка шагов, и мы у неприметной машинки. Кинув ключи полковнику, уселась на пассажирское место.
– Ну, поехали, – махнула рукой.
– Куда? – проверив запас чар-кристаллов, вопросительно посмотрел на меня Соболев.
– Не знаю, – пожала плечами, – на вашу конспиративную квартиру, или как там это у вас называется? Нам же надо где-то жить? В крайнем случае возьмём ваши вещи, и поищем жильё. Домой-то нам нельзя, мы ж умерли. Или вы настолько суровы, что спать можете под мостом, используя камни вместо подушки? Или на лавке в парке? А зубы чистите, когда грызёте мел? И моетесь под дождём, а расчёсываетесь пятернёй? Может и одежду, пока сама не развалится от старости, не меняете? Учтите, я не готова идти на такие жертвы, даже ради Гипербореи.
– К сожалению, или к счастью, я не настолько суров, – хмыкнул Соболев, заводя машину. – Просто, вы так уверенно командуете, на миг подумалось, может вы знаете, что делать дальше. А вдруг у нас археологи-историки-искусствоведы и в оперативно-сыскной деятельности, и в работе под прикрытием разбираются? Нет? – свернул из проулка на дорогу полковник.
– Нет. Вот в этом не разбираюсь. – сокрушенно покачала головой.
– Жаль. Тогда бы из вас вышла превосходная боевая подруга, и идеальный напарник.
– Нет-нет-нет! – замахал руками аки мельница. – Никаких боевых подруг! Я как в том старом анекдоте, «Я не такая!». Я не из тех барышень, что из пудреницы и крема могут сделать бомбу. Я не лазаю по горам и лесам на каблуках и в микроскопических шортах и майках. После ночевки в лесу, я не выгляжу свежей и прекрасной. И не могу аки нимфа плескаться в ледяных водопадах, зажаривать кабана в жерле вулкана, стрелять из швабры, проводить хирургические операции перочинным ножом, и завалить носорога ударом ноги. Я ничего не понимаю в бомбах. И если мне предстоит лезть в горы и леса, то только в удобной одежде, к тому же, я люблю спать в пижаме, желательно на хорошем матрасе, в тепле и уюте, умываться тёплой водой, швабру видела только на картинке, от вида крови становится не по себе, от носорогов держусь подальше, ибо в искусстве они, как и в истории не разбираются, да и к тому же, банально страшно.
– Понятно, – хмыкнул Соболев, окидывая взглядом красивый дом, этакий образец московского стиля и эклектики. – А в дом боярина Игумнова26 как заправский шпик пробирались…
– Ну так, по вашей же вине! Мы ж «умерли» и должно быть всё натурально!
– Тут живут ваши друзья?
– Можно и так сказать… сейчас поверните налево, а через двести метров прямо, тут в это время заторы.
***
Отец рассказывал, что там, на
Гиперборея – страна, находящаяся за Бореем – северным ветром. Не город, а целая страна. Загадочная и удивительная. Страна, откуда ушли Боги, оставив немыслимые сокровища и знания. Знания, как стать Богом…
– Влада, – отвлёк голос полковника. – Одолжи чарофон? Спасибо, – пара нажатий и отрывистые фразы. – Через четверть часа, у Таганки… полный комплект… угу… да… отбой.
Виртуозно лавируя в потоке машин, полковник за каких-то десять минут выбрался из вечерних заторов. Но всё равно, к месту встречи подъехали на пару минут позже. Тощая фигура у края дороги вызвала у Соболева вздох облегчения, а вот я напряглась. Было что-то не так… интуиция не то, что шептала, она вопила и орала аки пожарная сирена.
– Не останавливайтесь. Уходите в другой ряд, и проезжайте мимо.
– Но…
– Мимо! – зашипела я.
Выругавшись сквозь зубы, Соболев, аккуратно свернул в другую полосу. И остановился в нескольких десятках метров от ждущей нас фигуры.
– Почему?
– Не знаю. Интуиция.
– Влада! Это проверенный человек! Я …
– Смотрите! Он собирается звонить кому-то, и явно не нам. – продемонстрировала молчащий чарофон.
– Да твою ж …