Дара Богинска – Скорми его сердце лесу (страница 35)
Он подглядывал за мной! Щеки залило румянцем, но и только – я не почувствовала ничего, кроме этой приятной стыдливости.
– Впечатлен, что я умею одеваться? – поинтересовалась я с плутовской улыбкой, подходя к нему. Тело было легким и будто немного пьяным. Джуро кашлянул в кулак, прижав лисьи уши к голове. Кажется, он не знал, куда спрятать взгляд.
Это было… мило.
– Ты… ты хорошо выглядишь, – выдавил он из себя. Я не смогла удержаться и рассмеялась.
– Спасибо. Твое кимоно слегка велико для меня.
– Кажется, тебе лучше. Я рад.
Языки пламени играли на его лице. Он жарил рыбу на палочках, еда истекала ароматным соком. Рыба. Хорошо. Вряд ли я смогла бы есть мясо.
Он рассматривал меня обнаженную у горячего источника, но теперь отчего-то совсем не поднимал глаз. Наверно, я слишком откровенно флиртую.
Боги, да что со мной. Соль, возьми себя в руки. Неужели запах звериной крови и теплая ванна вскружили тебе голову?
– Прости. Кажется, я… Я что-то не так сказала, верно? Ты поэтому не смотришь на меня?
Джуро еще больше смутился. Он оторвался от приготовления еды и взглянул на меня, и в его глазах я заметила что-то новое, что-то, что заставило меня затаить дыхание.
– Широ, – начал он медленно, – ты знаешь, что это кимоно необычное?
Я заколебалась, не совсем понимая, о чем он. Обычное кимоно. Немного колючее, будто меня касаются тут и там маленькие искорки, но это даже лучше согревало.
– Я вижу не только кимоно, но и красоту твоей души, – добавил он. Я приподняла брови, давая ему понять, что не поняла иносказания. Лис шикнул сквозь зубы. – Где я мог взять кимоно? Ночь. Лес. Я сделал иллюзию.
– Иллюзию?
– Да. Но… я могу видеть через нее. Поэтому буду смотреть на огонь. Хорошо?
Джуро быстро, очень быстро взглянул на меня, словно пытаясь понять мою реакцию. Я кивнула, сложила руки на груди, чувствуя, что румянец, кажется, расползается по всему телу. Ощущение смущения смешалось с неожиданным чувством… Приятным чувством. Видимо, я стала объектом внимания Хранителя леса, и эта мысль была странной, но не тревожила меня. Мы продолжали смотреть на огонь, словно оба находили в нем что-то важное и значимое. Ждали, пока рыба достаточно пропечется. Вокруг нас лес шептал свои тайны, и звезды наблюдали сверху. Где-то далеко завыли волки, но я их больше не боялась, хоть и оставила лук там, у трупа дикого зверя.
– Это странно. Я не должен. Это опасно, – тихо добавил Джуро, не отводя взгляда от пламени. Он будто говорил сам с собой. – Но я давно не встречал таких. Ты живая. Ты меняешься, как природа. Мне интересно наблюдать за этим.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то, но слова так и остались на языке. Вместо этого я просто улыбнулась, чувствуя, как внутри меня что-то расцветает, словно весенние почки на деревьях.
Но я не позволила им распуститься.
– Я была влюблена, – вдруг прошептала я. – По крайней мере, мне так казалось.
Джуро медленно кивнул. Он поднял руку и не сразу, но положил ее на мою, бережно, словно трогая крылья бабочки.
– Любовь приносит радость, иногда – боль. Всегда оставляет шрамы. Знаю.
Я смотрела на его руку, лежащую на моей. Я должна была ее одернуть. Вот-вот одерну. Еще немножко только…
– Что случилось с этой любовью? – спросил он осторожно.
– Ее убили, – быстро вырвались слова из глубин души. – А потом отца. Человек, которому я почему-то начала доверять. И во мне поселилось что-то темное… Кто-то темный.
Джуро молчал, давая мне время освободиться от боли, что лежала в глубинах моей души. Огонь трепетал, играя тенью и светом на его лице. Какие у него острые скулы. Какие выразительные глаза…
Еще немножечко.
– Темный… – повторил он за мной. – Знаю. Нельзя отрицать ни тьмы, ни света внутри. Это все – ты.
Я почувствовала, как его рука стала еще теплее. Мои пальцы шевельнулись, и он сжал ладонь чуть сильнее. Янтарные глаза Хранителя леса наполнились заботой и пониманием. Я снова улыбнулась, но в этот раз моя улыбка была не только ответом на его слова, но и призывом.
Джуро, словно читая мои мысли, медленно приблизился. Рыжее пламя поглотило его расширившиеся зрачки. Наши лица были совсем близко, и я почувствовала жар его дыхания.
– Ты не одна, Широ, – прошептал он.
Сердце мое забилось быстрее, и я вдруг почувствовала, что не могу больше ждать. Словно магнит, я приготовилась притянуть его еще ближе. Мои губы шевельнулись, поддаваясь внутреннему импульсу.
– Поцелуй меня, Джуро, – прошептала я, едва слышно, но с уверенностью.
И он отшатнулся.
Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Наверно, так сжимался Син, когда Хэджайм бил его.
– Прости, Широ. Я… не должен, – произнес он глухо. – Это опасно. Я не могу.
Я сидела, ошарашенная, как будто была высмеяна волшебством, которое только что зажгло внутри меня свет. Но смутное чувство осознания реальности вернулось, и я поняла, что не все моменты в жизни подчиняются магии.
По крайней мере, не в моей.
– Но… – начала я, и слова застряли в горле колючими морозными иглами. Я сглотнула, и холод растекся по моей груди.
Джуро снял с огня рыбу и протянул мне обугленную палочку, я взяла ее.
Как… глупо. Уши горят. Никогда не чувствовала себя так глупо. Я забылась. Это не мои губы. Не мои уши. Я не имею права делать это с телом Амэи, делать это с Джуро.
– Широ, я забочусь о тебе. Прости, если… показалось, – сказал он и больше не поднимал на меня взгляд.
– Показалось…
Я кивнула, пытаясь скрыть разочарование. Возможно, он прав. Возможно, сейчас не время для чего-то большего.
Да, конечно не время. Сначала надо отомстить. А потом это перестанет иметь значение, потому что останется лишь воспоминанием.
Чей-то верный пес, чей-то дикий зверь
«Хэджайм ши Тайра», – мужчина поставил подпись и отложил в сторону тяжелую от чернил кисть.
Скоро все будет сделано. Осталось передать послание брату, вернуться в публичный дом, и, наконец, эта история будет окончена. Не верилось даже. Хэджайм со вздохом откинулся, упираясь спиной в стену, и закурил из длинной трубки. Горький дым щекотал его ноздри.
Хэджайм до сих пор не понимал, какие мотивы движут братом, раз он отдает такие странные приказы: отчаяние или безумие? Хидэеси был старше на двенадцать лет, но все же далек от возраста старческого скудоумия. Значит, отчаяние. Жажда власти. Вещи в целом понятные всем мужчинам из рода Тайра. Тут Хэджайм не был исключением.
Однако все получилось как-то нехорошо. Девушка-то вполне себе ничего, совсем не глупая. Книги любит. Хэджайм мог сойтись с такой, даже мог бы стать ей мужем. Он хорошо представлял себе их будущее, пока гостил в доме верховного шамана.
А потом на них напали. Проклятый Танака, мерзкий зверолюд с воистину драконьими амбициями. Как он выследил их? Хэджайму чудом удалось настигнуть разбойников раньше, чем те перережут Соль глотку. Облаченные в одежды его родной провинции, а один из них даже носил его лицо, как маску! Жаль, что он успел сбежать. Хэджайму хотелось снять с его тупой башки кожу и посмотреть, какие кости под ним прячутся, и послушать, как он будет вопить.
Син славно кричал. Тонко, громко, почти как девчонка.
Хорошо, что вскоре все будет кончено. Соль не найдут. Ее будут искать в Итре у родных, у Хэджайма – он устал резать ушастых шпионов, – но никогда не найдут у госпожи Сато. Слишком много девушек, слишком яркий макияж на них, даже если найдут – не узнают.
И это было хорошо.
Вопреки ходившим слухам, Хэджайму не были чужды добродетели. Главной из них была верность своему господину.
Чернила высохли. Хэджайм встал, вытряхнул пепел из трубки и отодвинул в сторону деревянную дверь. Влажность и шум дождя ударили в лицо. Стоящий у дверей человек понуро обернулся, и генерал передал ему письмо в деревянной тубе. Здесь, в Южной провинции, люди не доверяли бумажным журавликам и магии.
– Хидэеси ши Тайра лично в руки.
Гонец низко поклонился и спрятал послание в сумку. Конь уже ожидал его, запряженный. Словно стрела, он сорвался с места и исчез вместе со всадником в серости ливня. Растворился, как капелька туши в стакане воды.
Хэджайм подставил лицо дождю. Рано в этом году осень наступила. До Заячьих Звезд еще две недели.
«Он увидел маму на празднике Заячьих Звезд и был покорен!» – вспомнился бойкий, полный раздражения голос Соль. На ее губах поблескивал яблочный сок, а ивовые ветви плясали за ней на ветру.
Скоро он с ней встретится. При мысли об этом по его плечам прошлась слабая дрожь. Он что, волнуется?
«Просто приказ, который надо исполнить».
– Генерал, мы отправляемся?
Из-под навеса выглянул мужчина в низко надвинутой на глаза соломенной шляпе. Ее тень не могла скрыть подобострастный блеск в направленном на Хэджайма взгляде.