Дар Ветер – Горгия. Тайны Лазурного замка (страница 9)
– Ох, неубедительно, неубедительно! – Ян картинно закатил глаза, – боюсь, что мне сложно будет в это поверить. Но в твоих силах меня убедить. Мягко, нежно, заботливо… Эй, ты что делаешь? Брось эту ветку… Да не в меня же!
***
Для обряда Оникс и Бэрил выбрали чудную ночь накануне солнцесвета. Они ушли в нежилую часть замка, чтобы никто их не потревожил. Бэрил начал приготовления: рассыпал по полу чёрный блестящий порошок, занавесил окно, но любопытная луна то и дело пыталась скользнуть в комнату хоть одним лучом и подсмотреть, что же тут творится. Оникс зажигала бледно-зелёные свечи, больше похожие на крючковатые изогнутые пальцы болотных кикимор. Всё это они делали молча, по заранее согласованному плану. При выполнении этого обряда лишнее слово могло испортить всё дело.
Руки Оникс дрожали, она почти подпрыгивала от нетерпения. Скоро, очень скоро она узнает, где сейчас Тигеол. И, кто знает?..
Они стали напротив друг друга и Бэрил начал вполголоса произносить слова заклинания. Глаза его сверкали, то и дело в них мелькали оранжевые искры. Личина истончалась, просвечиваясь сквозь бледное лицо. Это выглядело жутковато.
Оникс, завороженно глядя на мужа, слово в слово стала повторять за ним. Она чувствовала, как упругими волнами, подобно приливам и отливам, из неё изливается сила. И как откликается на эту силу ветер, как он всё настойчивее и настойчивее бьётся в окно. И как он воет так тоскливо, что сердце готово остановиться.
И тут окно не выдержало.
В комнату ворвался ледяной северный ветер. Он был такой силы, что маги ощутили себя парусником, застигнутым в море ураганом.
– Так и должно быть? – Оникс пыталась перекричать ветер, но тот заглушил её голос утробным воем.
Бэрил, однако, понял её.
– Нет, – прокричал он в ответ, – не должно.
Он сделал несколько хлопков, приседая и угомонил ветер. Стекло в окне, не выдержавшее грубого прикосновения, раскололось. Бэрил стал водить над ним руками и осколки по одному начали возвращаться на место.
– Что-то пошло не так, – хрипло сказал он, – это ветер мира Грани, его не должно быть здесь.
– Грань? Но не значит ли это?.. – дрогнувшим голосом спросила девушка.
– Не торопись. Тигеол жива, я это чувствую. Сейчас между ней и тобой натянута тонкая нить связи, ты должна почувствовать это тоже. Но для нас она недосягаема. Боюсь, что она за Гранью.
– Как это может быть? Либо она жива, либо за Гранью, иначе не бывает.
– А Призрак? – напомнил Бэрил. Он уже привёл в порядок окно.
– Как ты можешь сравнивать их? Он же бог или что-то вроде того....
– Он жил так давно, что любое событие, связанное с ним, стало легендой. Но он был человеком, пусть и необычным. Как и твоя сестра.
– Но как это произошло? Как она туда попала?
– Этого мы не узнаем, пока не встретим её.
– Ты что же, предлагаешь?.. – глаза Оникс округлились. Бэрил рассеянно крутил в руках огарок свечи, взгляд его блуждал где-то далеко.
– Мой отец верил, что за Грань можно попасть живым и вернуться.
– Ты же говорил, что о мире Грани лучше не говорить и даже не думать? Что изменилось?
Бэрил поднял на неё глаза:
– Ты права. Это слишком опасно. Мы знаем так мало, нужно узнать больше. Мне нужна книга, та самая. Придётся потревожить твоего отца.
Оникс не стала откладывать разговор с отцом. На следующий день она улучила момент, когда король Роберт удалился в свой кабинет наверху. Она выждала немного, прежде чем постучать в дверь.
– Войдите, – раздался голос отца.
Король разбирал бумаги и время от времени делал в них какие-то пометки. Казалось, он находится в приподнятом настроении, отец даже напевал себе что-то под нос.
– Ты что-то хотела? – спросил он.
– Папа, – осторожно начала Оникс, – я однажды видела у тебя на столе одну книгу. «Далёкое море».
Отец не поднял голову от бумаг, но принцесса заметила, что рука его замерла над свитком.
– Хм… «Далёкое море»? Возможно, у меня была такая книга. Зачем тебе она? Эта книга не о пиратах, если ты об этом.
– Я знаю. Муж мне говорил, о чём она. О мире мёртвых.
– Он читал её? Довольно странное чтение, скажу я тебе, – отец продолжил писать, словно ни в чём ни бывало.
– Нет. Бэрил не читал её. Но он хотел бы… нам нужно прочитать её, отец. Ты не мог бы…?
– Дать её вам? Мне кажется, ты ошиблась, дочка. Такой книги у меня нет. Зачем мне она? Я ведь даже не маг. Рад бы помочь, но не могу.
Оникс постояла немного на пороге, разглядывая отца. Тот невозмутимо продолжал перекладывать свитки. Потом поднял голову, чуть приподнял в удивлении брови.
– Что-то ещё?
– Нет, ничего.
Отец недвусмысленно выставлял её за дверь. Ей ничего не оставалось, как уйти. Бэрил ждал её тут же, в коридоре.
– Ну что? – спросил он, – отказал?
– Не так, – покачала головой Онискс, – он вообще сделал вид, что у него нет такой книги.
– Пойдём.
Они уже вышли в сад, когда Оникс решилась снова об этом заговорить.
– Ты не удивлён его отказом. Почему?
– Во владении такими книгами не признаются, – сказал муж, – это очень тёмная книга. А мне он не доверяет, как бы любезен со мной он ни был. Он что-то скрывает, Двуликий король. И его второе лицо может нам совсем не понравиться.
– Ты пугаешь меня. Мой отец замечательный человек, я знаю это точно. Всю жизнь он оберегал нас и заботился о каждой из нас.
– Но ты не будешь отрицать, что он скрывает что-то от вас. И, прежде всего, эту книгу.
– Что ты будешь делать теперь?
– Он не оставил мне выхода. Я должен достать эту книгу. И я сделаю это. Злишься на меня? Осуждаешь?
– Нет, – Оникс с нежностью посмотрела на мужа, – я пойду с тобой.
***
Горгия быстро проскочила лестницу и уже вышла на финишную прямую – вот она, тёмно-зелёная дверь кабинета ректора, выделяющаяся на фоне белой стены несуразной кляксой, как эта самая дверь распахнулась.
Из кабинета ректора показалась знакомая лысая макушка, а за ней и весь градоправитель. Вид он имел самый что ни на есть начальственный, громкий голос его раскатился на весь коридор.
«Только его здесь не хватало».
Горгия нырнула за большую пальму, стоявшую в углу и распластавшую листья на полметра. Она была не первой, кому пришла в голову такая мысль, студенты не могли устоять перед искушением, и под деревом проводились спонтанные пикники, о чём говорили хлебные крошки, огрызок яблока, бутылка из-под молока и рядком сложенные крышки из-под грушовки. Горгия брезгливо поморщилась, отодвинувшись от давно высохшего трупика мыши, которая наверняка умерла от разрыва сердца, увидав этакий бардак.
Градоправитель было направился к лестнице, но приостановился как раз возле пальмы. Горгия затаила дыхание. – И молите богов, чтобы ваше заведение соответствовало всем требованиям, – с нажимом произнёс Нитрит, – если в уставе заявлены трости, то они должны быть у всех преподавателей в установленном количестве.
– Но я же говорил вам, что в устав въелась досадная ошибка, – тихий голос мурашками пробежал по спине принцессы. Ректор возражал, явно не надеясь на понимание высшей власти, – бывший ректор был хром и хотел обеспечить себя…
– А я говорю, что трости надо закупить! Я не потерплю, чтобы университет был выставлен в невыгодном свете! Вы удостоились внимания высокопоставленной особы, теперь извольте соответствовать.
– Какая жалость, что особе этой не сиделось дома…
И Нитрит вперевалку направился к лестнице. Ректор проводил его задумчивым взглядом. Потом перевёл взгляд на пальму.– Не вам судить об этом, шерр Рикарт, – отрезал градоправитель, – приглашение, что я вам передал, вручите лично в руки принцессе. До скорой встречи.
Сделав шаг, он отодвинул листья и нахмурился.– Что вы делаете здесь, леди Мира? – удивлённо воскликнул он.
– Я хотела поговорить с вами о ветке, на которую меня направили, – Горгия сделала вид, что ничего странного в её пребывании за пальмой нет.
– А спрятались почему?