Дантез Грэйнджер – Снегодождь (страница 5)

Довольно детская задумка, как по мне. Тем не менее, эта короткая история о чем-то мне напомнила.

– Тебе обязательно стоит взять почитать!

– Ладно-ладно, – успокаивающе помахал рукой я.

Мы шли рядом, и, хотя между нами и была моя сумка, порой моя рука касалась её куртки. Иногда то ли я, то ли она шли не совсем ровным шагом, порой посматривая друг на друга и откидывая какие-то фразочки, связанные то с одной, то с другой незначительной темой. Мне даже показалось, словно меня ничего не сдерживает, чтобы сказать ей то, о чем думаю в этот момент как есть, а не завуалированно и неискренне.

Тем временем, мне в глаза бросилась табличка на углу дома. Достав листок с адресом, я убедился, что это нужный мне дом.

– Кажись, здесь.

– Серьезно? – София отреагировала весьма странно.

– Определенно. Этаж 14, квартира 54… ты чего? – её столь пристальный взгляд вогнал меня в ступор.

– Это… моя квартира. Выходит, это для моего брата.

– Все в порядке? – осторожно спросил я.

– Ничего, – помотала головой она. – Я отведу тебя.

С этими словами она зашагала более нервным шагом. Довольно скоро и мне передалось её волнение. София провела меня в нужный подъезд, вызвала лифт, и мы вдвоем двинулись вверх. Мысли в моей голове носились как сумасшедшие, подрезая и сталкиваясь друг с другом как на гоночной трассе, упорно готовясь к худшему и продумывая план отступления. В моей голове всплыла картина с пластырями на руках Софии, а также её краткое описание отношений с родителями. Перебирая один вариант за другим, к нормальному решению мне прийти не удалось. Разве что одной довольно нелепой мыслью я сумел поделиться.

– Если хочешь, я могу немного задержаться и постучать через некоторое время.

Судя по её виду, она также перебирала в голове различные идеи и точно к чему-то готовилась морально, а мой вопрос словно потряс её.

– Н-не говори ерунды, все будет хорошо.

После фразы «все будет хорошо», я почувствовал себя еще более нервным.

Наконец, лифт прибыл и, пропустив девушку вперед, я вышел следом. Нужная дверь была справа и, судя по расположению, за ней находился длинный коридор, в котором расположено ещё две двери уже в разные квартиры. В нашем случае нужна была дальняя. Сжав ремень сумки и слегка переступив с ноги на ногу от волнения, она постучала.

Почему-то сейчас бешеный стук моего сердца продолжал ускоряться, хотя это просто встреча с незнакомцем, которому мне нужно передать пакет, ничего более! Верно же?.. Ведь правда?..

Не успел я сойти с ума от ожидания, которое составило, по-моему, целую вечность (не больше 15 секунд), как дверь, наконец, отворилась. Как назло, в этот момент мне захотелось зевнуть, и это стало моей фатальной ошибкой, ведь стоило показаться лишь силуэту человека за ней, как меня пробрало от вышедшего наружу запаха, моментально наполнившего мои легкие и спровоцировавшего тяжелый кашель. На пороге стояла та самая женщина, от которой за километр разило сигаретным дымом.

– О, явилась таки! – хриплым высоким голосом произнесла она. – А это ещё кто? – перевела она взгляд на откашливающегося меня.

– Я дома, мама, – приземленно произнесла София. – Это…

– Меня зовут Дмитрий Селезнев, – словно по щелчку пришел в себя я. – Я однокурсник Валерия, меня попросили передать ему пакет из деканата лично в руки.

– «Из деканата лично в руки»? – надменно переспросила та. – Он сейчас не дома, приходи в другое время.

– Как ска… – не успел я тактично удалиться, как София схватилась за краешек моей сумки, даже не глядя в мою сторону.

– И когда он вернется, мама? Опять «через дня три»? – с титановым выражением лица произнесла София.

– А вот не надо мне тут язвить! – гаркнула женщина. – Сама-то где шлялась?

– Пожалуйста, не при посторонних.

Внезапно женщина средних лет замолкла.

– И то верно, раз в год и ты бываешь права, – недовольно произнесла она после короткой запинки. – В таком случае, заходи и ты тоже, как тебя… Даня, быть может этот обалдуй хотя бы к вечеру вернется.

– Дима, вообще-то, – поправила её София, что застало меня врасплох и слегка смутило.

– Неважно, заходите, – недовольно кинула женщина в типичном домашнем бирюзовом халате.

Я нервно вздохнул. София тем временем кинула на меня понимающий взгляд и кивнула, после чего переступила порог. Не мешкая, я прошел за ней.

Это была самая обыкновенная четырехкомнатная «брежневка», на вид явно поновее той хрущевки, где живу я. Типичные мебельные стенки, деревянный пол и бежевые обои, и все это приправлено слегка тускловатым светом лампы в прихожей.

София разулась и оставила обувь в прихожей, я повторил все в точности как сделала она.

– Иди пока в гостиную, садись где хочешь, – кинула мне она и удалилась в ванную, скорее всего, чтобы вымыть руки.

Я на цыпочках прошел по коридору и вошел в открытую комнату без двери, где стоял длинный диван у одной стены, и шкаф с телевизором у другой. Сбоку находилось достаточно удобное на вид кресло, а в самом конце дверь на балкон. Немного обдумав все, я присел на диване и устремил свой взгляд на стенку со стеклянными дверьми (шкаф). В нем было множество разной красиво выставленной посуды, фото и различных статуэток животных, на первый взгляд, изготовленных из мрамора или фарфора. Мне сразу пришла в голову мысль, что в семье Софии явно есть кто-то, кто-либо работает в антикварном магазине и тырит эти элементы декора домой, либо же имеет не последнюю должность на работе. Впрочем, я не был удивлен, ведь в наше время это абсолютно обычное явление, как и километровая очередь за сладостями или «докторской» колбасой. Тиканье часов в полной тишине совсем ослабило мою бдительность, как и стоявший «запах дома», чем-то напоминающий дважды сырое дерево на складе вперемешку с горящим костром. Порой очень многое незримое, вроде «запаха дома», «вкуса воды», или же света внутри, может рассказать о жильцах то, что те сами никогда не выдадут. У каждой дощечки в таком месте есть своя история, за которой хранится какой-нибудь отрывок из жизни или пятно прошлого, и именно по подобным признакам я уже неосознанно повесил на семью Софии ряд ярлыков.

Я позволил себе глубоко уйти в себя, и только мои глаза привлекла люстра на потолке, как София вернулась обратно.

– Все в порядке? – с замешательством обратилась она.

– Ну… да?

В каком-то смысле мой мозг отключился, ибо окружающая меня обстановка и атмосфера вызывали смешанные чувства. Было ощущение, словно что-то должно обязательно произойти.

София подошла поближе, я немного откинулся назад, чтобы дать ей возможность пройти дальше и сесть рядом, и только тогда решился завести, как мне показалось, непринужденную беседу.

– София.

– Да?

– Вы давно живете здесь?

– Не очень. Мы с мамой переехали сюда два года назад, когда она вышла замуж во второй раз…

На этой ноте она умолкла.

– И как, нравится тебе тут?

Она слегка прикусила губу, и после короткой паузы ответила.

– Эта квартира больше нашей предыдущей…

Внезапно в разговор вмешался третий голос.

– Что за колебание в ответе? – с этими словами к нам вошла её мать с подносом в руках, на котором было три небольшие фарфоровые чашечки с цветочным узором. – Скажи спасибо, что не в общаге живешь, хотя пора бы тебе уже повзрослеть.

Вроде фраза была адресована не мне, однако глаз сам собой дернулся. Как мне кажется, это должно было хоть немного задеть Софию, но она и бровью не повела.

– Извини.

– Неважно, – поставив поддон, женщина взяла чашку с блюдцем и села на кресло, устремив свой хмурый взгляд на меня. – Не сиди как вкопанный, угощайся.

Что-то как-то желание резко отпало, однако ослушаться я не посмел, и взял свою чашку с чаем. Вместе со мной это сделала и рядом сидящая София. Взяв пульт от телевизора, её мама включила первый попавшийся канал, на котором транслировался неизвестный мне фильм в черно-белом качестве, скорее всего про вторую мировую войну. Я успел лишь мельком взглянуть на экран, как сделавшая глоток женщина средних лет повернулась ко мне.

– Итак, говоришь у тебя что-то для Валеры?

– Все верно, – кивнул я. – Вообще, ему должны были отправить курьера, но я вызвался помочь, поскольку мне было по пути.

Наглая ложь, сказанная просто чтобы задобрить её.

– Это правильно – нечего доставлять проблемы старшим. Можешь отдать мне, а я передам ему, поскольку с утра он опять шляется непойми где.

Я повернулся к своей сумке, стоявшей между мной и Софией, параллельно взглянув на нее, словно бы спрашивая: «это ведь ничего?», однако ответа я не получил, быть может, она просто не заметила. Достав бумажный пакет с какими-то листами внутри, я передал его матери получателя. К моему искреннему изумлению, она тут же вскрыла пакет и достала содержимое.

«Наверное, этого стоило ожидать». С этой мыслью я сделал глоток чая и сосредоточился на фильме. Не прошло и половины минуты, как со стороны кресла послышался громкий цок, приправленный тяжелым вздохом.

– Вот же негодяй…

– Что-то не так?

– Не важно, – кинула она и продолжила. – Ты ведь его однокурсник – когда он в последний раз появлялся в институте?

Я задумчиво поднял голову.