Дантез Грэйнджер – Снегодождь (страница 4)

– Прости, что я такой бесполезный.

Мне показалось, что молчаливая обстановка между нами накалилась до предела, а потому предпринял попытку сбросить неловкость и, похоже, успешно.

– Нет… ты не бесполезный, – ответила девушка. – Наоборот, только что я поняла, что и другие люди могут чувствовать схожие с моими эмоции, – уголки её губ слегка приподнялись. – Я рада, что мы встретились, эм…

– Что-то не так? – отреагировал я на внезапно замолкшую собеседницу.

– Да так… я ведь не знаю твоего имени, да и сама говорила, что не буду спрашивать.

– Разве? – наклонил голову я.

Она смутилась, слегка отведя взгляд.

– А разве нет? Наверное, я не сказала об этом вслух, а лишь подумала…

Из меня вырвался легкий смешок.

– Это надо ж было, ха-ха. Не знаю, увидимся ли мы еще когда-то, но – я Дима, Митя, Дмитрий, лучше зови просто Дима – Митя меня немного раздражает.

Она улыбнулась.

– Меня зовут София – можно просто Соня.

«Красивое имя» – с улыбкой подумал я.

Глава 2 – «Вот бы понравиться…»

Выходные, как обычно, пронеслись быстрее ветра, и уже в понедельник я вновь побывал в институте. Лежащие в кармане несколько монет и проездной в кошельке стали обычным явлением для меня каждый день, разве что с течением недели, к пятнице, число монет увеличивалось. Судя по одежде окружающих меня, крутящихся в колесе бытовых проблем людей, на улице холодало с каждым днем все сильнее. Воздух становился все более сырым, а ветер все более холодным и мокрым.

– Снегодождь.

Сделав глубокий выдох и пустив изо рта так сильно напоминающий сигаретный дым пар, я пошаркал до остановки.

Минута в минуту старый ЗИЛ-158 остановился у навеса, под которым столпилось порядком людей, все в максимально похожих друг на друга пальто и козырьками на головах у мужчин, или меховыми шапками у женщин. К счастью, в нужный мне автобус зашла лишь малая часть ожидающих. Предъявив свой проездной, я пошаркал в конец салона.

Ну вот и все, теперь около полутора часов мне предстоит наблюдать окружающий мир через грязное стекло этого стального умирающего зверя, так гармонично вписывающегося в угрюмое окружение центра Харькова. Вскоре автобус тронулся. Один за одним он миновал десятки «Жигулей», «Волг» и «Запорожцев», вместе с которыми одни невысокие здания сменялись другими, за которыми неумело прятались более высокие многоэтажки. Лишь один раз это зрелище сменилось нечто действительно потрясающим – зданием Госпрома, находящимся у довольно внушительных размеров развязки, в длину практически как её четверть и высотой в 63 метра, тринадцать этажей и с двумя проездами сквозь него для автомобилей. Честно говоря, несмотря на его такую же серость, архитекторы смогли как-то выделить его на фоне остальных зданий, за что им отдельная похвала. Порой даже кажется, что все величие Советского Союза можно описать одним лишь этим зданием, однако потом осознаешь, что все те десятки одинаковых окошек, наоборот – подчеркивают всю ту монотонность, с которой сталкиваешься день за днем, медленно погружаясь в безумие и надеясь на какие-то изменения лишь глубоко в душе, пока в конце концов не смиришься со своей участью и не будешь ей благодарен.

Тем временем автобус сделал очередную остановку вблизи относительно недавно построенной станции метро «Университет». Тут то обычно все прибывающие автобусы заполняются битком. Сегодняшний день не исключение, а потому я просто не обратил внимания, когда кто-то сел рядом со мной, не смотря на внезапно ударивший мне в нос необычный запах сигарет. Мы двинулись дальше.

Время текло катастрофически медленно, к тому же ещё слегка укачивающий автобус и выхлопы газа сильно истощали разум, провоцируя душную головную боль. И ещё… этот запах… Как же разит от сидящего рядом сигаретным дымом! С каждой минутой переносить эту поездку становилось все тяжелее, однако, к моему счастью, вскоре автобус подъехал к нужной мне остановке. Я поднялся с места и принялся протискиваться к выходу через толкучку, параллельно кинув взгляд на сидевшего рядом – это оказалась весьма безвкусно разукрашенная косметикой женщина средних лет, взглянув на которую, сдерживать рвотный рефлекс стало ещё тяжелее. Я поспешил удалиться в начало салона, и как только автобус остановился и отворил свои скрипящие двери, – вынесся на свежий воздух и вдохнул полной грудью. За мной также вышла ещё немалая часть людей – ещё бы – Салтовский район как-никак, где живет чуть ли не четвертая часть всего города. К слову, та женщина вышла через заднюю дверь.

Когда автобус отъехал от остановки, я ещё некоторое время проводил её взглядом, пока та не перешла дорогу. Тяжело вздохнув и слегка кашлянув, я проверил сумку – бумажный пакет внутри. Судя по полученному адресу, мой путь лежит в ту же сторону, куда ушла та женщина. Уже собравшись идти, внезапно ко мне пришло осознание. Я обернулся и в ту же секунду опешил скорее от неожиданности, чем от испуга – за моей спиной стояла незнакомая мне девушка, глядя в ту же сторону, куда сверлил своим взглядом я. Само собой, она это заметила и тоже сделала шаг назад, однако на этом мой шок не закончился, поскольку это весьма симпатичное, по моим меркам, лицо было мне знакомо.

– Ты же…

– А ты… – судя по её виду, она была удивлена не меньше моего.

Её закрытая защитная поза, с поджатыми к груди руками, растерянный взгляд, похожая на мою сумка на боку и весьма-а короткая для этой среды юбка, чуть не достающая до колен, совершенно не стыковались с запомнившимся мне образом недавно встреченной мною довольно взрослой девушки, прикуривающей сигарету. Тем не менее, я уверен – это она.

– София?

– Дима… вот так встреча.

Читая на её лице фразу: «а, это ты», я заметил, как она успокоилась и спокойно стала передо мной. В свою очередь, я тоже быстро вернул самообладание.

– Какими судьбами? – невзначай поинтересовался я.

Она приподняла брови, словно совершенно не ожидала моего вопроса.

– А ты? К другу?

– Не совсем. Я из института – должен передать пакет одному прогульщику.

– Ах, ладно, – с облегчением выдохнула София. – Извини… просто я чувствую себя немного неловко после того дня.

– Я понимаю, – спокойно ответил я. – Можешь не переживать, я тут ненадолго.

Она добродушно улыбнулась и помотала головой.

– Не стоит. Может я могла бы помочь тебе?

– Ох, было бы очень кстати!

Такой расклад событий не мог не радовать. Я порылся в сумке и зачитал адрес, указанный на листке, приложенном к пакету, на котором были заметки для меня, как доставщика. Стоило мне зачитать улицу, как она тут же воскликнула:

– Это же там, где я живу! Давай, я проведу.

Не успел я что-то понять, как девушка, которую я едва знаю, потянула меня к переходу, где мои извилины наконец соизволили осознать произошедшее. Я вежливо убрал её руку от моего рукава и поравнялся рядом. Вот уж не ожидал…

Наконец светофор выдал зеленый, и пешеходы смогли перейти дорогу. Впереди была небольшая территория с частными секторами, а дальше шел спальный район с шестнадцатиэтажными домами (такими же одинаковыми и депрессивными, как и в любой части города), куда мне и нужно было. Мы шли спокойным прогулочным шагом.

– К слову, – начал разговор я, – где ты учишься?

Она, кажется, совсем не удивилась вопросу.

– В университете на медицинском, а ты?

– В авиационном, первый курс.

– Вот оно что, теперь понятно, почему мы пересеклись. А я уже на третьем, – с этой фразой, она достала пачку сигарет и через пару мгновений закурила.

– Тяжело, наверное…

Ввиду моего неумения нормально вести диалоги, я сказал то, на что и так знаю ответ. София ответила ровно так, как я и ожидал.

– Тяжело, да,.. – глубоко вздохнула она. – А на кого учишься ты?

– Понятия не имею, – честно признался я.

На эту фразу её глаза округлились «по пять копеек».

– Это как?

– Да очень просто – я до сих пор не могу запомнить название своего факультета, однако если кратко – технарь.

– Судя по всему, ты заинтересован в обучении не больше моего, – хихикнула она.

– Это ты верно подметила.

Попав во дворы, я не заметил и минимальной разницы с моим районом – все тот же побитый асфальт, грязь и сырость на дорогах, те же одинаковые панельки, детские площадки с однотипными горками и каруселями, окруженные покрашенными шинами автомобилей, наполовину закопанных в землю. Резвящиеся дети и немногочисленные взрослые казались весьма озабоченными каждый своим нынешним занятием, и лишь я тщательно осматривался вокруг, все глубже проникаясь унылым окружением, освещенным бесцветными лучами серого солнца. Осенняя хандра набирала обороты с каждым днем, медленно навязывая мне свое искусство тоски. Впрочем, я не мог сказать того же про Софию. Напротив – я её не узнавал. В моей голове после пятничной встречи сформировался образ меланхоличной и потерянной девушки, отчаянно цепляющейся за нить жизни, которая с каждым годом становится все тоньше. Сейчас же она словно бы сияла, рассказывая мне о недавно прочитанной книге про маленького мальчика, сбежавшего из дома и «уехавшего далеко-далеко».

– …туда, где встает солнце, где он наконец нашел настоящее счастье в окружающей его природе, целительные силы которой излечили его душу практически сразу, а зеленые леса и дикие животные радовали глаз каждое утро, ведь с холма, где он поселился, было видно все!