Dante Virgil – Близнецы из другого мира (страница 6)

– С вами все хорошо? – раздался мужской голос, я посмотрела на его обладателя. Крепкий парень в косухе и бандане. Он наклонился ко мне, помог встать, – вы от кого-то бежали?

– Да, – сглотнув слюну, я посмотрела назад. Машины не было. Он проехал мимо, чтобы не подавать вида? – за мной гнался странный тип на машине. Я испугалась и побежала. И врезалась в вас.

– Может мне вас проводить?

– Не стоит. Я недалеко живу. Смогу дойти и сама, – я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Лицевые мускулы не слушались, а сердце ещё билось у меня в висках.

– Я все же настаиваю на этом, – как-то странно проговорил он и последнее, что я почувствовала, это как его рука легла на мой рот.

Глава 2. Важные ценности

1

Сколько прошло времени я не знаю. Когда открыла глаза, было уже темно, сыро и воняло канализацией. На мне из одежды, слова богу, она хоть была, остались только мои туфли с гетрами, юбка-шорты и блузка. Все уже было очень грязное и неприятно ощущалось на теле. Пиджака на себе, да и в камере я не обнаружила, как и своего смартфона. Позвонить не было никакой возможности. Я попыталась встать на ноги и разобраться где я нахожусь и что вообще происходит. Так, я явно в камере для заключения. В какой-то странной камере. Каменные стены и потолок. Окно на решетке и высоко над головой. И одна дверь, сплошное железо с маленьким окошком, через которое заключённым хотя бы выдают еду. Нас в школе водили на экскурсию в заброшенные места. И там была точно такая же тюрьма. Но это было в прошлом веке. И на заключённых вешали кандалы на цепи. Неужели и меня… почувствовала, что с моими руками что-то не так. Чувствительность к коже начала возвращаться. На что я изначально внимания не обратила. Опустила взгляд и от неожиданности слегка ахнула. Кандалы? На цепи. И цепь ведёт к стене. Это кошмар, явно. Надо только проснуться. Но как бы я не старалась себя разбудить, считая, что все это сон, у меня ничего не вышло. Если это не сон, то тогда меня похитили. Для чего?

Я подошла к двери и прислушалась. Но ничего кроме завывания ветра в трещинах старой каменной кладки я не услышала. Попробовала постучать по двери, но никто не удосужился подойти. Время шло. Вокруг была тишина. Мои руки, скованные наручниками, ужасно немели, а тело слегка дрожало от холода. Так оставлять это нельзя. Если оставаться здесь, то я умру от голода. А если нет, то умру от холода. Обе перспективы меня не радовали, но и выбраться я не имела возможности. Сил во мне нет, порвать цепь или вырвать ее из стены я не могу. Это возможно сделает тестостероновый герой боевика из классических фильмов про разных бывших спецназовцев. А ждать, когда меня спасет принц на белом коне, было глупо. Если меня похитили, то я уверена, что меня увезли и спрятали так, чтобы никто не смог меня найти. Да и кому я нужна? Только маме. Ох, блин. Она же наверняка сходит с ума о пропавшей дочери. Сколько нервов она потратит, пока я не вернусь домой? Этого так оставлять нельзя.

– Эй! Кто-нибудь! Я хочу в туалет! Эй! – крикнула я в дверь, пару раз пнув по ней ногой. Гул железа эхом разнёсся по моей камере, затих постепенно как и мои надежды привлечь хоть какое-то внимание людей с той стороны. Мне что прямо тут все это делать? Или они думают, что все равно тут запах канализации стоит, так что ничего, переживет. Все равно не заметит разницы. Возможно они так и думали на самом деле. Так как ни через пять минут, ни через двадцать, по моим подсчётам, никто так и не пришел. И что мне теперь делать? Просто сидеть и ждать своей участи? Нет. Я твердо решила, что нужно отсюда как-то выбираться. Найти решение и способ побега от своих похитителей. Если они ещё тут и не бросили меня. Беда в том, что я не знаю ничего, чтобы мне помогло сбежать из такой ситуации. Вот и буду я ходить тут, гремя цепями до скончания своих дней. А потом будет греметь цепями мой призрак. Пока его не изгонит священник.

Но в этой комнате нет ничего! Я облазила каждый угол, куда дотягивалась цепь. Осмотрела стены на предмет хоть какой-то подсказки. И ничего. Даже ржавого гвоздя не было, чтобы попытаться открыть кандалы с его помощью. Просто ничего. Кто-то провел клининг, прежде чем меня запустить сюда? Очень мило с их стороны. Очень мило. Вздохнула и осела на пол от безысходности своего положения. Прижалась к холодной стене и уставилась на дверь. Не знаю чего я хотела добиться? Что загипнотизирую дверь, она откроется и я радостная побегу навстречу свободе? Ну уж нет. Мы не в фантастическом романе, где у главной героини внезапно просыпается какой-то дар. И она с помощью этой магической способности, что зарождалась у нее с детства внезапно сможет открыть дверь на расстоянии, снять силой мысли кандалы и улететь в стратосферу на одной лишь тяге к спасению. Я уж точно не она. Да и нужны ли мне были все эти способности, что я видела у женщин из фантастики? Они бы только мешали мне в повседневной жизни. С учётом моего уровня везения. Так что я просто смотрела на дверь в какой-то надежде поймать удачу за хвост и спастись.

2

Я не заметила как уснула. Сидела я точно долго на холодном полу, старательно глядя на дверь. И вероятно в какой-то момент мои глаза сомкнулись и я просто уснула. Уснула там, где я даже не думала, что смогу уснуть. Все эти запахи, вся это сырость и холод никак не способствовали продуктивному сну. Или же это был не сон, а реакция моего тела на холод? Я читала об этом явлении, что когда человек начинает замерзать, то организм тратит все свои ресурсы на поддержание температуры. И истратив их он начинает замедлять процессы внутри себя самого. Кровотоки там, сердцебиение и работу мозга. И в конечном итоге человек засыпает, а потом… нет, это не должно так закончиться. Не должно. Я резко открыла глаза. Холод пронизывал моё тело все сильнее. Я уже не чувствовала рук и ног, а стальные кандалы стали ещё холоднее. А из единственного окна под потолком лился оранжевый свет. Закат. Я уже здесь несколько часов. Ко мне так никто не пришел. Жутко хочется пить и есть. В животе что-то заурчало, едва я подумала о еде. Сколько там человек может прожить без еды? Три дня или семь? Но мне точно столько не прожить, когда я умру от обезвоживания. Ту жидкость, что скапливается на стенах я пить не буду. Не хватало к простуде, в лучшем случае, подхватить ещё какую-нибудь болезнь похуже. Я ещё готова буду смириться с воспалением лёгких от таких условий. А так можно и сальмонеллу подхватить.

Бесцельно блуждать по камере было бессмысленно. Я это поняла, когда сделала очередной круг, в надежде размять свои холодные ноги. Может хоть кровь к ним хлынет и их я буду чувствовать как раньше? Но это никак не помогло. Кажется я только больше потратила на все это своих сил. Сдаваться нельзя. Я верю в то, что я смогу отсюда уйти и увидеть свободу. Увидеть маму и друзей. Увидеть Сашу. Почему я вдруг о нем подумала? Первый человек после мамы, что всплыл у меня в памяти, это Саша. Не папа. Не дядя Миша, с которым я проводила много времени, а малознакомый мне парень. А может это просто случайность, которая никакой роли не играет? Он был последний, с кем я говорила больше минуты, вот и запомнила его. Запомнила как он выглядит и его запах, голос. Как он двигается, его дыхание. Как бы мне хотелось обнять его и маму прямо сейчас. В последний раз, на прощание. И сказать все то, что я не сказала. Извиниться за все то, что я сказала. И услышать слова, которых никогда не слышала. И уже не услышу.

Не услышу музыки на своей свадьбе, не услышу маминого голоса и звонка на школьную перемену. Не смогу почувствовать тонкий бархат свадебного платья на кончиках пальцев, как сейчас не чувствую каменную кладку пола, которого касаюсь. Холод берет свое. Сначала пропадает чувствительность пальцев, как у меня, потом я не смогу чувствовать кисть руки и все выше и выше, вплоть до своего собственного мозга. Хм. Интересно, а как ощущение при остывании мозга? Те же самые, если ты резко выпьешь ледяной молочный коктейль, или намного хуже? Помню, первый раз я хлебнула через трубочку очень много молочного коктейля. Ощущение было незабываемое. Тогда я почувствовала как мозг действительно застыл на пару секунд. Боль была жуткая. Больше я никогда так не делала. А пила коктейль уже осторожно. Не хватало мне повторить этот опыт. К кончикам пальцев, да и замерзанию рук и ног вопросов нет. Они зимой у меня всегда мёрзнут. Нет, я ношу теплые носки, утепленные зимние ботинки на ногах и теплые варежки на руках. А они все равно мёрзнут. И согревать их дыханием не самая лучшая затея. И сейчас тоже не лучше. Лучше я по берегу свое тепло внутри меня. Оно будет со мной до самого последнего вздоха. Я даю себе слово, что я не сдамся. Никогда. Самое важное это сохранить остатки тепла и ни за что не засыпать. Я не должна спать. Не должна… не спать… спать… надо всем спать.

– Доброе утро, девочка моя, – прозвучал голос моего отца над ухом. Он нежно положил руку на мое плечо, – пора просыпаться. Сегодня твой первый день в школе. Опаздывать никак нельзя.

– Папа, дай ещё пять минуточек. Я чуть-чуть совсем ещё посплю и все. Тогда точно проснусь. Обещаю, – ответила я сонным голосом, заворачиваясь в теплое одеяло. На улице стояла осень. Сегодня было первое сентября. Вчера родители мне говорили о том, что первый учебный день, первый учебный год самый важный для меня. И если я опоздаю в первый день, буду опаздывать всегда. Я в это не верила. Вот и утро, наступившее так быстро, не вдохновляло меня идти в школу.