Dante OUR – Свидетель Пустоты. Книга 1 (страница 11)

Пальцы, всё ещё слегка дрожащие, листали карточки. Большинство ссылок вели на общеизвестные книги, скучные краеведческие справочники. Но одна карточка выделялась.

Более старая, написанная от руки витиеватыми иероглифами, почти выцветшими. Заголовок: «Хроники Ткачей Инчхона: Забытые Скорби. Сост. Пак М.С. 1953 г.». Место хранения: «Архивный фонд. Комната 4. Полка Д. Требует спец. разрешения».

Спецразрешение.

Администратор, пожилая женщина с лицом, как у высохшего яблока, посмотрела на него с немым вопросом и скепсисом.

– «Хроники Ткачей»? Зачем вам это, молодой человек? Очень старая книга. Хрупкая. Практически невостребованная.

Джехён, борясь с желанием опустить взгляд, пробормотал что-то о университетском исследовании по локальной истории промышленности.

Ложь далась тяжело, горло пересохло. Женщина вздохнула, повертела в руках его читательский билет, давно не продлевавшийся, но формально действующий и нехотя выписала пропуск.

– Комната четвёртая. Ключ у вахтёра. Сдадите ему пропуск. Берегите книгу. И не задерживайтесь, архив закрывается через час.

Комната 4 была в подвале. Небольшое помещение без окон, освещённое одной тусклой лампочкой под потолком.

Стеллажи стояли плотно, забитые папками, коробками, рулонами старых планов. Воздух был спёртым, пропитанным вековой пылью и запахом сырости. И… Чем-то ещё. Слабым, но ощутимым для его «Восприятия».

Обнаружено: Слабое «Тонкое Место» (Архив Памяти) | Эмоциональный Отпечаток: Забвение, Тихая Скорбь, Пыль Времени | Угроза: Минимальная (Пассивная).

Это место помнило. Помнило тихо, без надрыва цеха под «Утренним светом», но помнило. Вахтёр, угрюмый мужчина лет шестидесяти, провёл его к стеллажу, ткнул пальцем:

– Полка «Д». Ищите сами. Я буду у входа.

Он ушёл, оставив Джехёна одного в этом царстве забвения. Найти книгу оказалось делом нелёгким. Папки были подписаны неразборчиво, коробки – безымянные. Пыль оседала на пальцах, забивалась в нос.

Он искал медленно, стараясь не шуметь, его «Глаза» выискивали нужную комбинацию иероглифов на корешках. Время текло. Воздух становился тяжелее. Ощущение изолированности, погребённости заживо усиливалось. Метка на виске ныла глухой, постоянной болью.

И вот она.

Небольшая, в потёртом тёмно-синем переплёте, без титульного листа. «Хроники Ткачей Инчхона. Записи Пак Мун Сика. 1953». Бумага внутри была тонкой, ломкой, исписанной аккуратным, но мелким почерком.

Это были не хроники в привычном смысле. Это был дневник. Дневник человека, собиравшего рассказы стариков, легенды, записи о несчастных случаях на давно исчезнувших фабриках Инчхона.

Страницы пожелтели, чернила выцвели, но Джехён, включив фонарик на телефоне, погрузился в чтение, отодвинув страх и усталость. Его «Мудрость: 10 + 5 (Временный Бонус)» работала на полную, вычленяя суть, сопоставляя факты, ища ту самую иголку в стоге сена.

Большинство записей были мрачными, но предсказуемыми: обвалы в цехах, пожары, эксплуатация, самоубийства от безысходности. Духи упоминались часто – вонгви погибших, доккаэби, насылающие поломки станков, призраки детей, работавших на фабриках. Но ни слова о «Ткачихе Теней» или о девушке с красным шарфом.

Разочарование начало сжимать грудь. Он листал страницы, ускоряясь, рискуя порвать хрупкую бумагу. И почти в конце книги, на странице, где был замят уголок, он нашёл запись, обведённую дрожащими чернилами в рамочку. Заголовок: «Лисья Милость… Странная История со Старой Фабрики «Чхоллим».

«…старик Ким, бывший надсмотрщик, ныне доживающий век в лачуге у реки, клянётся, что видел это своими глазами.

Прошёл год после Войны, фабрика еле дышит. Хозяин, некий господин Чхве, человек жестокий и алчный, доводил работниц до ручки. Особенно одну – молоденькую, по имени Сохэ.

Говорят, руки у неё были золотые, узоры ткала такие, что казались живыми. Но господин Чхве приставал к ней, грозился, а потом обвинил в воровстве дорогих ниток. Выпорол публично и вышвырнул на улицу зимой.

Девчонка, говорят, пропала. А через неделю… На фабрике началось.

Станки ломались сами по себе, нитки путались в жуткие узлы, похожие на паутину, а то и на петли. Рабочие слышали плач и смех одновременно. А потом… Пришла Она.

Старик Ким описывает её как неземную красавицу в одеждах цвета заката. Но глаза… Глаза светились, как два золотых уголька. Она прошла сквозь запертые двери прямо в кабинет хозяина.

Что там было – не знает никто.

Но наутро господина Чхве нашли мёртвым. Лицо застыло в немом крике ужаса, а на шее… Красная нить, туго затянутая, впившаяся в кожу.

И больше на фабрике не ломалось ничего. А старик Ким клянётся, что позже видел ту красавицу снова – она шла по руинам сгоревшего квартала, а рядом с ней, как тень, шла девушка в синих штанах и с красным шарфом на шее…

Исчезли обе, словно туман.

Люди шептали: кумихо отомстила за невинную душу. Но старик божится: это была не кумихо. В её глазах не было злобы. Была… Печаль. И справедливость.

А нить на шее господина Чхве была не простой. Она блестела, как шёлк, но была холодной, как сталь. И пахла… Дикой малиной и лисьей шерстью. Странно, да?»

Джехён замер.

Воздух в подвальной комнате перестал поступать в лёгкие. Сердце бешено колотилось, стуча кровью в висках и в ледяной Метке. «Красавица с золотыми глазами… Не кумихо… Печаль и справедливость… Красная нить… Девушка с красным шарфом…» Имя. Сохэ. Девушка. И… Она. Кицунэ.

Упоминание запаха – дикая малина и лисья шерсть – било точно в цель. Это была её история. Или легенда, сплетённая вокруг неё.

Но связь с Потерянной Душой, с девушкой в шарфе… Она была здесь! Наяву! В хрупких страницах дневника полувековой давности!

Он жадно перечитал абзац снова и снова. «Исчезли обе, словно туман». Что это значило? Куда они исчезли? Почему девушка Сохэ теперь звала его? И почему Кицунэ, если это была она, спасшая девушку тогда, не помогла ей снова? Столько вопросов! Но главное – имя. У девушки было имя. Сохэ. Живое имя из прошлого. И Кицунэ… В записи её имя не названо. Но она была реальна. Она действовала. Не просто хищница, играющая с добычей. Она… Отомстила. За невинную.

EXP +25 (За обнаружение Значимой Исторической Записи, Связывающей Кицунэ и Потерянную Душу «Сохэ») | Уровень: 2 (50/200 EXP) | Состояние: Вдохновлённый Ужасом, Глубокая Задумчивость (Бонус к Мудрости Активен) | Квест «Потерянная Душа» обновлён: Имя Цели установлено: «Сохэ» | Квест «Загадка Золотых Глаз»: Прогресс! Получен ключевой фрагмент истории.

Система отреагировала мгновенно. Опыт. Имя. Прогресс. Это был прорыв. Мелкий, в пыльном подвале, но прорыв. Он осторожно, как величайшую драгоценность, сфотографировал страницу на телефон. Ему нужно было думать. Анализировать. Эта информация меняла… Всё? Не всё. Но многое.

Кицунэ не была однозначным врагом? Возможно. Она была сложной. Загадочной. И её связь с Сохэ была глубокой и давней. Он вернул книгу на полку, стараясь положить её точно так же. Выходя из комнаты, отдал пропуск вахтёру, который хмуро кивнул.

Выйдя на улицу, Джехён почувствовал, как его «Восприятие» снова напряглось. Вечерний Инчхон погружался в сумерки, тени становились длиннее, гуще. И в них что-то шевелилось. Ощущение слежки вернулось с удвоенной силой. Метка на виске горела ледяным огнём.

Он не пошёл прямо домой.

Инстинкт гнал его подальше от привычных маршрутов. Он свернул в сеть узких переулков старого квартала, где дома липли друг к другу, создавая каньоны из кирпича и вывесок с дешёвой едой. Воздух здесь был гуще, насыщенным запахами жареной пищи, человеческого пота и… Духовной активности.

Мелкой, но назойливой.

Он двигался быстро, но не бежал, стараясь слиться с редкими прохожими. Именно здесь, у входа в тупиковый проулок, заваленный мусорными баками, его «Восприятие» взревело тревогой. Не просто наблюдение. Опасность! Резкая, острая волна Холодной Жестокости и Служения Тёмной Силе. Знакомое сочетание. Пульгасари? Или его подручные?

Джехён прижался к шершавой стене, затаив дыхание. Сердце колотилось, как барабан. SP: 18/20. Хватит ли на «Щит»? На «Импульс»?

Он мысленно сжал холодную нить духовной энергии, готовясь. Из тени между баками выплыла фигура. Но не тот Пульгасари, о котором он подумал.

Меньше.

Человекоподобная, но искажённая – одна рука неестественно длинная, заканчивающаяся клешнёй, вместо лица – бледная, безглазая маска из ссохшейся кожи.

Обнаружено: Пульгасари Неофит (Уровень 5) | Эмоциональный Отпечаток: Фанатичная Преданность, Холодная Жестокость | Угроза: Высокая! 

Существо повернуло безликую маску в его сторону. Оно знало. Чуяло лоскут? Метку? Или просто живую душу, достойную уничтожения? Неофит издал скрежещущий звук, похожий на лязг ржавых шестерёнок, и шагнул вперёд.

Клешня сжалась.

Джехён приготовился к прыжку, к крику, к выбросу «Импульса», зная, что после него он останется пустой оболочкой. Но в этот момент случилось нечто, перевернувшее всё с ног на голову.

Сверху, с крыши двухэтажного дома, сорвалась тень. Не падала – снизошла. Легко, грациозно, как падающий лист, но с невероятной скоростью. Она приземлилась между Джехёном и Неофитом, бесшумно, лишь подняв облачко пыли.

Высокая, стройная, в тёмном, облегающем одеянии, напоминающем современный костюм для боевых искусств, но сшитом из чего-то, что поглощало свет. Волосы цвета воронова крыла были собраны в тугой хвост. И когда она медленно повернула голову, профиль осветил тусклый свет фонаря из соседнего переулка – острый подбородок, и… Уголок глаза, светящийся хищным золотом.