Данте Алигьери – Божественная комедия (страница 79)

Способности людей всех – дара слова». То был изгнанник. Цезаря сурово ¹⁵⁴ Когда-то он умел в том убедить, Что человек, на смелый шаг готовый, Не должен медлить, чтобы победить. ¹⁵⁷ Его язык был вырван, и дрожащий Стоял передо мною Курион{162}, В иные дни советы подававший ¹⁶⁰ Столь смелые… Объят был страхом он. Затем я увидал другие муки Несчастного. Едва скрывая стон, ¹⁶³ Свои почти обрубленные руки Или верней – обрубки их одни Он поднял над собою… «Помяни ¹⁶⁶ И Моска ты!»{163} – он крикнул мне с тоскою, А между тем из двух обрубков рук Кровь на лицо его лилась рекою. ¹⁶⁹ Я отвечал, когда он смолкнул вдруг: «Увы! Всегда у начатого дела Конец бывает… Многих мук ¹⁷² Причиной для тосканцев были, смело Тобой произнесенные слова. От них душа всех граждан наболела ¹⁷⁵ И род твой сгиб», – прибавил я. Едва Я замолчал, несчастный осужденный, Безумием и горем пораженный, ¹⁷⁸ Пропал из глаз, и на других теней Я стал смотреть и пред собою снова Увидел то, что в памяти моей ¹⁸¹ Живет доныне. Образа такого Нельзя воображению создать, И слабо человеческое слово, ¹⁸⁴ Чтоб ужас и мой трепет передать. Передо мной встал призрак безголовый, Идущий, как другие, в мгле суровой, ¹⁸⁷ И, как фонарь, он нес в своей руке Отрезанную голову. В тоске Та голова кровавая стонала; ¹⁹⁰ Она светильник трупу заменяла, — То было – два в одном и в двух – один. Какая сила их соединяла, ¹⁹³ Лишь постигает высший властелин. И голову рукою подымая Как можно выше, будто бы желая, ¹⁹⁶ Чтоб каждый звук услышан мною был, Тень молвила: «Ты, человек живущий, Сошедший в мир подземных, адских сил, ¹⁹⁹ Ты, по вертепу этому идущий, Случалось ли тебе когда-нибудь На муки столь же страшные взглянуть? ²⁰² Бертрам де Борн{164} мне имя. Я тот самый Коварный, бессердечный и упрямый, Бесчувственный советник короля, — ²⁰⁵ Я клеветник. Лукавя и хуля, С отцом поссорить сына я решился, Вторым я Ахитофелем явился, ²⁰⁸ Который Абасалона научил, Чтоб на Давида он вооружился. И вот за то, что в мире разлучил ²¹¹ Я двух людей, столь близких меж собою, Я с головой своею разлучен Навечно беспощадною судьбою…» ²¹⁴ И далее блуждать пустился он.

Песня двадцать девятая

Десятый вертеп, где находятся алхимики и делатели фальшивой монеты. Два алхимика и их судьба.