Данте Алигьери – Божественная комедия. Коллекционное издание с иллюстрациями Гюстава Доре (страница 26)
112 Он отвечал, – одно могу сказать я,
Я действовал с другими заодно
И виноват, как все мои собратья.
115 Но там, где было всеми решено
Флоренции прекрасной разрушенье,
Я был один: мной было спасено
118 Величие Флоренции». В смущенье
Я произнес: «Да обретет покой
Твое потомство! Но сомненье
121 Одно ты разреши мне: род людской
Не ведает грядущего прозренье,
Для вас же в нем нет тайны никакой,
124 Хоть в настоящем многие явленья,
Нам ясные, невидимы для вас».
И высказала тень такое мненье:
127 «Лишь видимы для наших слабых глаз
Предметы отдаленные. Так было
Угодно Небесам. Но всякий раз,
130 Когда уже событье наступило,
Прозрение не в силах нам помочь;
Теперь – земная жизнь для нас могила,
133 Где царствует одна глухая ночь.
Мы в настоящем мире постоянно
Неведенья не можем превозмочь.
136 И если перед нами вдруг нежданно
Грядущего запрутся ворота,
Предвиденье умрет в нас… Беспрестанно
139 Мы ждем того». И тень, закрыв уста,
Умолкла вдруг, и я сказал в волненье:
«Пусть истину теперь узнает та
142 Душа, что рядом стонет в исступленье;
Поведай же ты грешнику скорей,
Что сын его не умер. Лишь в сомненье
145 Не кончил прежде речи я своей,
Когда меня он спрашивал…» Тогда-то –
Позвал меня учитель от теней,
147 Но, торопясь, спросил я Фарината,
Кто с ним еще в гробницу заключен?
«О, многих здесь постигла та ж утрата, –
150 Не двигаясь в гробнице, молвил он. –
Здесь Фридерик Второй 6 лежит со мною,
И кардинал 7 вкушает тот же сон.
153 Еще лежат… но имена их скрою…»
И он исчез. Пошел к поэту я,
Невольно размышляя той порою
156 О предсказанье тени и тая
Смущение… «Скажи, чем ты смутился?» –
Путеводитель спрашивал меня.
159 Я правду рассказать ему решился.
«Запомни все, чем был ты так смущен,
Что выслушать от призрака решился, –
162 Сказал поэт и руку поднял он. –
Когда пред лучезарной 8 ты предстанешь,
Чье око видит все со всех сторон,
166 Ты от нее о будущем узнаешь.
Узнаешь все, что ждет тебя вперед.
Теперь же продолжать ты станешь
169 Со мною путь». И влево он идет.
В глубь города мы стали удаляться
От мрачных стен и городских ворот
172 И начали к долине подвигаться,
Где стали перед нами в этот час
Густые испаренья подниматься.
175 В долину ту тропинка шла, крутясь.
Песня одиннадцатая
