Данияр Сугралинов – Явная угроза (страница 80)

Я треснул себя по лбу — думай! Вместе с эссенциями я ушел в Преисподнюю, ненадолго вернулся в Дис, побывав боссом инстанса, опять послужил в легионе, вернулся в Дис и прожил бесконечно долгий день, разрушая храмы Ядра и собирая союзников. В какой момент я мог потерять эссенции?

Потерять, подарить, продать, использовать, да просто лишиться после смерти — все это могло произойти в Преисподней. Я там не только умирал, но и оставлял персонажа под контролем или ИскИна в других ветках реальности, или своей копии, когда был в коме. Или… Или эссенций изначально было тринадцать… у того Скифа-Алекса, что дожил до этого момента.

Страшная догадка требовала немедленного разъяснения. Оттащив оборотня в Ясности подальше от легатов, я вышел из убыстрения и спросил:

— Хеллфиш, мой вопрос может показаться тебе странным, но он очень важен. Сколько нас было, когда мы убили финального босса Демонических игр?

— Вопрос и правда очень странный, — проворчал снайпер. — Я просто напомню тебе заголовок «Дисгардиум Дейли» в тот вечер: «Чертова дюжина чемпионов!» Что такое чертова дюжина, нужно объяснять?

— Чертова дюжина? То есть тринадцать?

— Ну да, — пожал плечами Хеллфиш. — А что такое? Ты как себя чувствуешь, парень?

Все сходится: раз одиннадцать эссенций потрачены, осталось две.

Все вокруг выглядело ненормальным, неправильным, неестественным. Как тринадцать, если нас было двадцать четыре чемпиона? Стоп… Или пятнадцать? Это число тоже казалось правдоподобным. Как я мог такое забыть? Появилось ощущение, что я схожу с ума.

— Устал соратник, — прогудел Деспот. Он ухватил меня под руки и потащил назад к выходу из тоннеля — легаты шли на нас, медленно, но неуклонно приближаясь. — Перекидыш прав, вспомни: ты с двенадцатью нахлебниками дошел до дна, — продолжил он. — Мы с тобой их уложили, как ты и хотел, потом Аваддон прикончил меня, но в Преисподнюю просочились подробности того боя. Не добив генерала, ты воскресил соратников, а приканчивали Аваддона вы уже толпой.

Почему я думал, что вместе со мной победителей игр было двадцать четыре? Число показалось мне нелепым, слишком большим. Стал бы я тащить столько народу до финала Игр?

Нет, я явно страдал от перенапряжения и недосыпа. Да и последствия мозгового кровоизлияния не стоило откидывать. Брежу наяву, надо же! Слава Спящим, вовремя догадался пересчитать эссенции, иначе потратил бы последние на легатов, вот была бы комедия! Умора!

Прости, Бегемот, но когда я добрался до Ядра, у меня закончились все эссенции жизни, нам придется ждать следующих Демонических игр для новой попытки…

Я нервно рассмеялся. Столько пережить, заполучить даже не одну, а чертову дюжину эссенций и слить их в унитаз…

— Ладно, парень, надо уже действовать, — прошептал Хеллфиш. Он нервничал, периодически вскидывал ружье, но не стрелял, чтобы не прибавлять легатам чумной энергии. — Предложения?

Я еще раз посмотрел на врагов. Они шли вплотную друг к другу, в ряд, полностью закрывая тоннель своими телами и паутиной «вонючих кишок» между ними. Можно залить сосуды, преграждающие путь, одной эссенцией, но, если не поможет, я лишусь последнего козыря. Может, лучше выбить одного легата из их ряда? Появится прореха, через которую я могу попробовать прорваться.

Осталось только решить, как и чем убивать. Первой, самой очевидной мыслью стала идея о Свирепости Спящих — новой божественной способности, подаренной Кингу. Шанс на ликвидацию любого противника — 60 % при трех активных храмах Спящих. Вроде бы высокий, но легатов-то семь. Вероятность, что мне невероятно повезет, меньше 3 %. А при любой осечке все мои ресурсы, включая дух, приблизятся к нулю, меня убьет даже не Чумная ярость, а среда, непрерывно наносящая пусть мизерный, но урон. Есть менее рисковый способ.

— Давай проредим их. — Решив, что друид-нежить — самый опасный противник и из-за звания высшего легата, и из-за Ктулху, его кошмарного темного бога-покровителя, я указал на Магвая. — Попадешь в него, Хелл?

— С сорока метров? — ухмыльнулся тот, вскидывая ружье. — Обижаешь…

Выстрел прогремел оглушающе, и эхо еще долго гудело в ушах, когда я убыстрился и рванул к Магваю. Предпоследняя пуля с Кровью Белиала пробила грудь нового старого высшего легата, оборвав его связи с Ядром и лишив Абсолютного бессмертия.

Деспот подоспел к нему первым, начал проявляться за спиной подстреленного, я же вообще не долетел, снова столкнувшись с убийственной коллективной Чумной аурой, не только выбившей меня из Ясности, но и отбросившей назад. Хуже всего было то, что аура легатов снова, как тогда, возле храмов Чумного мора, пробила мою Невозмутимость.

Мой Путь пожертвования защитил Деспота, позволив ему нанести смертельный удар, но нарастающие в геометрической прогрессии тики ауры, бьющей по демону, сняли с меня треть жизни, прежде чем он вышел из радиуса ее действия. Магвай погиб, самое время было изгнать «угрозу», но… Нет, приближаться к трупу слишком рискованно, а под Воздушным блоком удар в сердце не нанести.

Легаты на труп товарища не обратили внимания, но ответили незамедлительно — полыхнули многократно усиленной Чумной яростью, и снова весь урон ушел в меня. Жизни было много, но ее шкала снизилась уже наполовину — легаты выплеснули во взрыве все запасы чумной энергии, ведь объем резервуара они повысили прилично. Если бы не Неуязвимость Спящих и третий храм, я бы уже умер, ибо даже урезанный урон легатов измерялся сотнями миллионов. Он был настолько высок по меркам обычного игрока, что соответствующий навык подрос:

Улучшен навык устойчивости (ранг IV): +1. Текущий уровень: 91.

Пока я глотал Бездонное зелье здоровья и добивал недостающее мантрой исцеления, Хеллфиш, обратившись в волка, унес ноги и вышел из радиуса поражения. Я отлетел к нему. За спиной темнела расщелина, ведущая в коридор Чумных зародышей, далее отступать было некуда.

Легаты, связанные с мертвым-живым тоннелем паутиной сосудов, «вонючих кишок», как говорил Деспот, направились к нам, а концы этих трубок, погруженные в поверхности, как-то плыли-скользили за ними. Без Магвая легаты шли уже не так близко друг к другу, но проскользнуть я все еще не мог.

— Минус один, — сообщил Деспот. — Можем повторить.

— Повторяем, — кивнул я. — Бьем по Крею.

— Хороший выбор, — согласился Хеллфиш, заряжая ружье. — Марионетка Барона Самеди — вторая по опасности цель среди легатов Чумного мора. А у нас… Последний патрон с Кровью!

По тоннелю разнесся грохот выстрела, эхом отразившийся от стен. Легаты молча шли к нам, синхронно перебирая ногами, словно роботы. Крей даже не пошатнулся. За спинами врагов проявился Деспот и разрубил его практически пополам от шеи до бедра, но его рука-алебарда застряла в теле, а Крей, оставшись с единицей очков жизни, и бровью не повел, лишь остановился. Другие легаты тоже.

Мрачная догадка относительно того, что еще одно изделие Джокера дало сбой, подтвердилась криком Хеллфиша:

— Опять брак! Все, парень, я пустой! И хорошо хоть в этот раз ружье уцелело…

Тем временем Крей повернул голову на сто восемьдесят градусов и дрогнул раз, другой, затрясся, заурчал, словно готовился исторгнуть изо рта содержимое желудка. Деспот зарычал, пытаясь высвободить руку или хотя бы унести ноги, прихватив легата, но тот словно прирос к земле.

— Беги, рогатый! — поняв, что сейчас произойдет, заорал я.

Демон успел. Он растворился в тени за мгновение до того, как из глотки Крея вырвалось облако смертоносной Чумной пыли. Я видел ее лишь раз — в Лахарийской пустыне после смерти Проклятого лича Шазза, — но ошибиться было сложно, да и логи подсказали.

Нам оставалось только одно, уже предложенное Хеллфишем. Воздушный блок свяжет меня по рукам, но даст приблизиться к легатам вплотную. Я могу рискнуть, сменив блок на Ясность в надежде на Алмазную кожу справедливости. Если она сработает, в неуязвимости я должен успеть облить одного легата Умноженной эссенцией жизни и прорваться в образовавшуюся прореху…

Нет. Путь невозмутимости Устойчивости не защитил от коллективной Чумной ауры, с чего бы это сделать Алмазной коже? Риск слишком велик. Легаты ликвидируют меня как «угрозу», а Деспот погибнет окончательной смертью. Оставлю на крайний случай, а пока нужно подумать еще.

— Отступаем, — тихо сказал я, отлетая подальше.

— Скоро мы лишимся и этой роскоши, — буркнул снайпер, обратился в волка и побежал за мной на четырех лапах.

Деспот двигался за нами, не сводя настороженного взгляда с врагов. Легаты топнули одной ногой, другой, вздрогнули… и снова пошли следом, без суеты и не торопясь, как будто знали, что отступать нам некуда. Они были правы — коридор, забитый Чумными зародышами, словно воспалился, опух и стал слишком тесен из-за поглощенных игроков и демонов, я не представлял, как можно через него пробраться, не коснувшись смертоносной плоти. Время работало на легатов, нужно было срочно что-то предпринимать.

— Да они так перезаряжаются чумной энергией! — воскликнул Хеллфиш. До него только дошло.

Напитавшись, легаты снова синхронно атаковали нас, только уже дистанционными классовыми навыками. Заклинания, стрелы и арбалетные болты, сочась чумной энергией, впились бы мне в грудь, если бы я рефлекторно не вошел в состояние Ясности и не уклонился. Но Грозовой разряд Бьянкановы и Белая стрела Критошибки попали в замешкавшегося Хеллфиша за моей спиной.