Данияр Сугралинов – Явная угроза (страница 82)

Ояма вернулся и покачал головой:

— Это не стена, а яйцо. Неразрушимое. Последний барьер, за которым прячется Ядро…

Его голос начал затихать, отдаляться, и он, и Хеллфиш растаяли во тьме, брызнувшей мне в глаза тысячей осколков…

Спонтанная активация Божественного озарения!

…а когда зрение вернулось, мир кувыркнулся, и я оказался в тоннеле перед семью легатами, они что-то говорили, но речь их была пока невнятной. Я пошатнулся, от неожиданности потеряв равновесие, но не упал — поддержал Хеллфиш.

— Ты в порядке, малой? — снайпер обеспокоенно заглянул мне в глаза.

Я кивнул, прислушиваясь к тому, что синхронно говорят легаты, транслируя речь Ядра:

— …скажи, и я верну тебя в лоно Чумного мора.

— Зачем мне это? — на автомате задал я тот же вопрос, собираясь с мыслями.

Значит, до этого момента все было не по-настоящему! Ояма жив, просто занят наверху. Деспот… Вот он, тоже рядом, таится в тенях. За спиной переминается с ноги на ногу Хеллфиш, строча мне сообщение в чат… Ага, смысл почти тот же, только слова иные: «Время тянешь? Хороший ход, парень, может и сработает. Какой план?» И Чумной зародыш позади еще не разросся, так что время есть.

Первым делом я открыл инвентарь, нашел там Умноженную эссенцию жизни и облегченно вздохнул. Здесь, в настоящем, их было ровно столько, сколько и должно, тринадцать. Одиннадцать потрачено, значит, итого двадцать четыре чемпиона Демонических игр, баста. Меня захлестнула радость, я невольно заулыбался и все же задумался: почему в предвидении эссенций было меньше? Может, чтобы научить чему-то, объяснить, что они не единственный путь к победе?

Ядро продолжало вещать и агитировать, а я, медленно отступая, заговорил с демоном:

— Деспот, сможешь проглотить всех сразу?

— Конечно, — ответил он, не размышляя. — Что потом? Утащить их подальше от вас?

— Видишь те вонючие кишки, что тянутся от них к стенам? Они сверхпрочные, тебе не рассечь их даже адамантитовым резаком. — Услышав это, демон хмыкнул, но промолчал. — Однако, если ты спрессуешь гадов и заглотишь, «кишки» ослабнут, пересохнут, ты сможешь оборвать их, и тогда…

— Что тогда?

— Как заглотишь, приблизься ко мне и разинь пасть пошире.

— Мне что делать? — встрял Хеллфиш.

— Беречь патроны. У тебя всего два с Кровью Белиала, причем один бракованный. Прибереги на Ядро…

Я заткнулся, потому что Деспот начал действовать. Сцена из видения, в которой он спрессовал пятерых легатов, повторилась почти в точности, только теперь их было семеро и они сопротивлялись. Хеллфиш нервно топтался рядом, водя дулом по сторонам и меняя прицел, но не стрелял.

Смяв всех легатов в один большой мясокостный шар, то и дело полыхающий Чумной яростью, Деспот закинул его в пасть. Моя шкала жизни покраснела, но я не нервничал — спокойно залил в себя Бездонное зелье здоровья, потом произнес мантру исцеления и стал почти как новенький. А вот Чумная аура легатов то ли прилично ослабла, то ли вообще отвалилась, когда Деспот оборвал сосуды и устремился к нам.

Я потянулся за Умноженной эссенцией жизни, но вспомнил, что убить легатов мало, их надо задержать в великом ничто посмертия. Тогда я поставил Духовные оковы между мной и Деспотом, распахнувшим пасть. Один за другим я отправил туда пару флаконов с эссенцией, готовясь забросить еще. Хрусталь треснул, опускаясь в глотку, демон захлопнул пасть, прислушался к себе. Урон прекратился, легаты сдохли.

— Быстро вперед, пока не воскресли! — заорал я, уходя в Ясность.

Схватив Хеллфиша за загривок, я быстро пролетел тоннель и достиг каменной стены. Демон проявился первым, я тоже вышел из убыстрения, сбросил блюющего Хеллфиша и указал на преграду:

— Эту стену не пробить ни одному смертному, рогатый.

— Значит, вам повезло, что я с вами, — ухмыльнулся Деспот. — Я хоть и стал смертен, но рожден-то демоном…

Я больше надеялся на то, что он сын бога — пусть Старого и обратившегося в князя Преисподней, но бога.

Изгнанный и ставший смертным полубог приблизился к стене, примерился…

— Грог-х-р!

…и врезал по ней кулаком, пробивая огромную дыру. Поработав руками-алебардами, Деспот расширил проход до таких размеров, что мог бы пролезть и сам.

Путь к Ядру был свободен.

Глава 18. За чужие грехи

С последним ударом Деспота стена обрушилась, словно была построена из глины, открывая узкий проход во мглу. Демон довольно рокотнул, и тут в тоннеле, где мы стояли, загрохотало.

Я заозирался, но из-за эха было не разобрать, откуда доносится шум. Он все нарастал, и я едва не упустил момент, когда сверху посыпались булыжники, поднялась пыль, и на нас обрушился камнепад. Судя по огромному весу маленького обломка, потолок здесь был необычным. Представив, сколько километров земли над нами, я в панике ушел в Ясность.

В который раз она меня спасла, напоминая о важности каждого поступка — ведь я мог сам выбрать покровительствующую стихию или предпочесть иную, и тогда не получил бы навыка убыстрения, и… все пошло бы по-другому.

Лавируя между обломками рушащегося потолка, я подхватил Хеллфиша и устремился к единственному свободному коридору, который вел к логову Ядра Чумного мора. Деспот уже ушел вперед, прыгая от тени к тени.

Тоннель то расширялся, то сужался так, что приходилось продираться, а иногда и ползти, волоча за собой оборотня. Я спешил, рвался вперед изо всех сил, чувствуя, что время, отпущенное на Чумной мор, заканчивается, истекают последние минуты, а меня ждут другие испытания, и сегодняшний день — лишь начало чего-то такого, что может обрушить весь мир. Оба мира…

Коридор выплюнул меня в просторную темную пещеру, где даже воздух был плотным, а в середине матово блестело озеро с чумной субстанцией. Сориентировавшись, я понял, что нахожусь в противоположной стороне от портала, через который попадал сюда раньше.

Мельчайшие частицы Чумной пыли, мерцая, витали в воздухе, ею здесь было пронизано все, но каким-то внутренним чутьем, наверное, оставшимся с тех времен, когда и сам был нежитью, я знал, что эта материя для нас безвредна: она неактивна — то ли еще, то ли уже. Но от частиц шло мерцание, и именно оно давало то, что только в великом ничто можно было назвать светом. Без Ночного зрения я бы не рассмотрел своей руки.

Ядра нигде не было видно, а до чумного озерца, куда нужно залить Умноженную эссенцию жизни, рукой подать — метров сто, секунда в Ясности. Неужели так просто?

Устремившись к водоему, я резко остановился. Сердце колотилось, разрывая грудную клетку, я страшно боялся ошибиться, поверив, что так легко достигну цели. Вспомнилась поговорка про бесплатный сыр. Скифоловка, штучный экземпляр, сделана Ядром.

Я вышел из Ясности, сбросил Хеллфиша, который тут же упал на четвереньки и попытался опустошить и без того ничем не заполненный желудок.

— Рогатый, — окликнул я соратника. — Чуешь кого-нибудь?

— Ни единой живой души, — тихо прогудел Деспот, проявившись из сумрака. — Но вряд ли у Ядра есть душа, да и живым его не назовешь.

Посмотрев на снайпера, который уже поднимался, я напомнил:

— Хелл, один патрон с Кровью у тебя бракованный. Поэтому заряди сразу два ружья и будь готов без команды выстрелить в Ядро, как только увидишь его.

— Сделаю, — кивнул он и сразу же занялся подготовкой, ворча: — А вообще, после всего пережитого вместе с тобой пора бы подумать о том, чтобы принять меня…

Не дослушав, я снова убыстрился и устремился к водоему. Влетая в пещеру, я все еще слышал отдаленный и растянутый в гул грохот камнепада, но сейчас все звуки будто отрезало. Наши голоса не давали эха, а не договоривший Хеллфиш беззвучно открыл рот.

Чумной водоем, на дне которого я когда-то терял Хладнокровие карателя, где Бегемот жил в виде капли протоплазмы и обнаружил каналы, связывающие Чумной мор с Бездной, источал тепло, причем такое приятное, обволакивающее, что в него хотелось окунуться с головой, как дождливым осенним вечером в горячую ванну. Водоем так манил, что мысли о цели поблекли, казалось, что, нырнув в него, я обрету покой и защиту.

Сто метров, восемьдесят, шестьдесят…

Мне не верилось, что я так просто добьюсь своей цели. Подавляя навязанные мысли об уюте, что я обрету в водоеме, и все еще ожидая подвоха, последние метры я летел осторожно, прощупывая пространство перед собой, боясь, что наткнусь на смертельную преграду вроде Сферы бесконечности Ктулху, незримый силовой купол или мегамощную Чумную ауру, которая прикончит меня с одного касания. Летел, доставая хрустальный флакон с эссенцией…

В полете я не сводил глаз с матовой застывшей поверхности, ничего вокруг не замечая. Оставалось метров сорок, когда я услышал низкий, едва слышимый гул, блеск озера исчез — обзор мгновенно загородило что-то, поглощающее свет. Секунду — мою, ускоренную, — я осознавал, что возникло на пути, а в следующее мгновение уже летел кувырком назад, выбитый из убыстрения.

Чумная аура одним тиком снесла мне почти весь объем жизни, я выжил только благодаря Неуязвимости Спящих. Потому без третьего храма соваться сюда было бессмысленно: аура наносила урон в процентах от объема жизни. Не помогли бы мне ни накрученные характеристики, ни Устойчивость и ее Пути. Только Неуязвимость защитила, сократив урон на 60 %. Остальное размазалось бы по согруппникам, но из-за Пути пожертвования все равно вернулось ко мне, правда, в усеченном виде, и этот урон уже был приглушен Устойчивостью.