Данияр Сугралинов – Явная угроза (страница 78)

— Что делаем? — спросил Молох. Наученный горьким опытом, генерал Диабло не рвался в бой. — Есть идеи, Скиф?

К этому моменту подоспели игроки. Издав боевой клич, Йеми подбежал к Чумному зародышу, полоснул по нему мечом и отпрыгнул. Ничего не случилось. Тварь распалась на две части, истекающие сукровицей, как разрезанный кусок мяса. На всякий случай лучники выстрелили в другие — атаки не последовало, урона зародыш не получил, потому что у него не было шкалы жизни.

— Что стоите? — крикнул нам лидер «Йорубы». — Опасности нет!

Увидев, что мобы (или просто часть местного ландшафта?) не вредят, Хинтерлист блинканулся к Йеми и крикнул:

— Минутку!

— Что? — не понял колдун.

— Йеми, тебе лучше свалить, — пробормотал гном и размножился. Все копии закричали синхронно, глядя на нас: — Так, все! Отойдите-ка подальше!

Эхо десятка писклявых голосов еще не затихло, когда Йеми вернулся ко входу, а десяток иллюзий Хинтерлиста разбежался по тоннелю, где располагались Чумные зародыши, и залил все огнем. Проход стал погребальной печью крематория, жаром оттуда полыхнуло так, что Деспот довольно кивнул:

— Почти как дома. Хор-р-рошо!

Когда гном закончил, а пламя отполыхало, поверхности тоннеля покрылись копотью и пеплом, от них валил черный чад, стелился над землей.

— Путь открыт, друзья! — крикнул Хинтерлист. — В таком пекле не выжил бы никто!

— Ну да, как же, — ухмыльнулся бес Руперт. — Но уровень владения огнем у этого смертного неплох, неплох, да…

— За мной! — опомнился Йеми и рванул вперед по тоннелю.

Огр Бабангида, волоча огромный молот, и вампир-маг Франциска побежали за ним. Другие превентивы, пошептавшись, последовали их примеру, лавируя между подозрительными бугорками.

— Генерал Молох, смертные не испугались, а мы чего стоим? — поинтересовался какой-то черт.

Молох хмуро смерил его взглядом, ничего не ответив. Переглянулся с Аваддоном и Астаротом, вдруг вскинул руку и ломанулся вперед. За ним, подвывая, устремились демоны.

— Стой, дурак! — выругался Аваддон.

Рыкнув недовольно, он постоял немного. Демоны спокойно продвигались вперед и уже смешались с игроками. Поняв, что опасности нет и он остался один, Аваддон побежал следом.

Я не спешил, все ждал какого-то подвоха, но не дождался, плюнул на интуицию и полетел за остальными, достигшими уже середины тоннеля…

Что-то было не так. Что?

Понимание пришло, когда стало слишком поздно. Все, что, казалось, сжег Хинтерлист, было покрыто пеплом, и он вдруг задвигался, обнажая обуглившиеся, но все еще живые Чумные зародыши.

У меня на глазах Астарот наступил на неподвижный кусок мяса и, разинув пасть, выпучил глаза, глядя на свое копыто. Оно на глазах менялось, превращаясь в такую же плоть, из какой состояли зародыши.

Чумной зародыш, нежить 0-го уровня, нашел переносчика!

Трансформация переносчика!

Структура тела Астарота менялась, тварь строила из него себя! От жара Хинтерлиста и от того, что поступил от огненной ауры демонов, метаболизм Чумных зародышей многократно ускорился! Остальные гниды тоже быстро распухали, мелко вибрировали…

В убыстрении я рванул к замершему троллю Каннибалу из «Странников», выхватил из его рук ростовой щит, на мгновение вышел из Ясности и проорал:

— Зародыши смертельны! Их нельзя касаться!

Но группа продвинулась по тоннелю слишком далеко, оказавшись окруженной смертоносными Чумными зародышами. Одновременно я полетел к Деспоту, стремящемуся уйти от опасности в тень, но не успевающему, потому что твари взрывались, разбрызгивая вокруг куски своей хищной плоти. Коснутся тела — конец.

Убыстрившись и Ясностью, и Стремительностью урагана, я летел, лавируя между повисшими в воздухе ошметками. Успел прикрыть Деспота, щитом откинул летящие в него куски и взмыл к потолку, убедившись, что демон растворяется в сумраке.

Следом отыскал фигурку Хеллфиша и, прикрываясь щитом, который начал плавиться в местах соприкосновения с хищной плотью, спикировал к оборотню, расчистил пространство вокруг, ухватил за подмышки и потащил его из зоны поражения — вперед, потому что назад было лететь дольше.

Когда вышел из Ясности, чуть не оглох от рева, воплей и стонов зараженных, эхом разносящихся по тоннелю. Не выдержав, я рванул назад, чтобы спасти хоть кого-то, но было поздно. Хищная плоть Чумных зародышей стремительно прорастала в телах, перестраивая их под себя. Как больные, умирающие от рака, пострадавшие испытывали адскую боль — и демоны, и смертные. Корчились в агонии, дергались в конвульсиях, обезображенные тела выгибало дугой. Кто-то отсекал собственные конечности, кто-то прижигал, но это не помогало: попавшая в кровь хищная плоть прорастала изнутри.

Аваддон, который и сам был мастером трансформации тела, боролся, отбрасывая зараженные конечности и отращивая новые, но не успевал — новое оружие Ядра было быстрее. Деспота нигде не было видно, поэтому я попытался помочь генералу, попробовал его вытащить за непораженный заразой рог, но сумел пронести лишь несколько метров, пока он не вырвался.

Прикрывшись Воздушным блоком, я вылетел из убыстрения — похоже, навыки не сочетались, да и вообще, применив прием, я не мог пошевелить телом.

Аваддон бросил на меня взгляд, полный отчаяния, рыкнул:

— Сам спасайся, меня не трогай, пока не заразился! Уноси ноги, идиот!

Ощущая, как сжимается горло, я вернулся к Хеллфишу и снял Воздушный блок. Мы с оборотнем, стоя на спасительном камне в конце тоннеля, наблюдали за смертью союзников, сжимая кулаки. Погиб и всесильный генерал Диабло Молох, и любимчик Люция Астарот, и мой злейших на Играх враг, а потом почти друг, Аваддон, и Летучий отряд. Я пытался себя утешить надеждой, что выжил Деспот, а демоны не погибли окончательно, вернувшись домой.

Стоны и вопли сменились хлюпаньем и чавканьем, а потом воцарилась тишина. Всех союзников обратило в Чумные зародыши, а сам тоннель сузился, оброс мясом. В ужасе я смотрел на порождение Чумного мора. Ладно Новые боги, с ними все понятно, они же боги! Но это? Зародыши даже не мобы!

— Что за хрень?! — возмущенно пробормотал Хеллфиш. — Валим отсюда быстрее!

Я снова ушел в Ясность и рванул прочь, едва не цепляясь макушкой за потолок. Сердце рвалось из груди, глаза залил пот — всякое довелось повидать, но это… Тот, кто это придумал, явно душевнобольной!

Достигнув очередного коридора, больше походящего на треугольную расщелину, я обернулся: позади колыхалась хищная плоть, почти полностью застлавшая землю. Сердце оборотня тоже колотилось, как пулемет турели — тра-та-та, — я ощущал пульсацию подмышечной артерии.

Мы приземлились на нормальную скальную породу, из тени показался Деспот, тронул рукой-алебардой мое плечо, сообщил, сдерживая эмоции:

— Никто не выжил. Только мы.

Он запрокинул голову и завыл. Только тогда я сообразил заглянуть во вкладку «Пробужденных» — Бомбовоза убили, он воскрес на Кхаринзе, а в чате сообщил, что случился вайп. Похоже, наверху остался только Ояма, по крайней мере, я надеялся, что наставник выжил.

— И Ояма? — уточнил я у Деспота, зная о его таланте чувствовать души.

— Я не вижу его присутствия, — прервав вой, ответил демон.

Помолчав, я сглотнул. В глазах защипало.

— Что демоны? — спросил Хеллфиш. — Их окончательно… того… или как?

— Развоплотились, но их сущности вернулись в Преисподнюю, — ответил Деспот, глядя на меня. — Так что, соратник, не вешай на себя и этот груз.

Хеллфиш шумно поскреб шерсть на затылке и рыкнул:

— Нечего было нарушать приказы. У этих идиотов от чумного дерьма шмот рассыпался в пыль, сам видел. Даже неразрушимые легендарки. Не знаю, что это за хрень, но назад без тебя, парень, мне не выбраться, только дохнуть… — Он передернул плечами. — Но не так, как они.

— Значит, идем только вперед.

И мы втроем двинулись в широкую расщелину. Меня терзали сомнения, получится ли одолеть Ядро таким составом. Мы потеряли всех, включая всесильных генералов Преисподней, даже не повстречавшись с легатами Чумного мора. Оставалось лишь надеяться, что они стали слабее, лишившись поддержки Новых богов…

Царила мертвая тишина. Единственное, что было живым в царстве мертвечины, — теплый ветер, порывами дующий в лицо, будто впереди дышал спящий исполин. Значит, правильно идем и Ядро там.

Тьма сгущалась, спасало только Ночное зрение. Чем дальше продвигались, тем тревожнее становилось, мы крались на цыпочках, а Деспот уходил в тень — понял рогатый, что смертен, дорожил своей шкурой.

Уловив впереди движение, мы остановились и приготовились к бою, но никто не напал.

— Дальше тоннель расширяется, соратник, — проскрежетал на ухо материализовавшийся Деспот. — И там… там они. Легаты.

— Оставайтесь тут, — шепнул я, накинул Незаметность и в Ясности полетел вперед.

Чем дальше продвигался, тем четче становилось зловещее зеленоватое мерцание.

Как Деспот и обещал, тоннель расширился так, что в нем уместились в ряд все оставшиеся легаты Чумного мора.

Они стояли, уронив головы на грудь и взявшись за руки: Ланейран, Бьянканова, Критошибка, Магвай, Ронан, Крей и Айлин. Казалось, что слились в едином порыве, проводя какой-то ритуал, но, сфокусировавшись на них, я заметил, что их соединяют пульсирующие сосуды, большие и маленькие, короткие и длинные, а по ним течет темная субстанция с зеленоватыми прожилками. На каждом легате висело Абсолютное бессмертие Чумного мора. Их не пройти.