Данияр Сугралинов – Север (страница 35)
— Доверяю, но тебя могут обмануть. Иди, я жду здесь.
Мальчишка рванул в полумрак переулка, только пятки засверкали. Север огляделся. Дома здесь стояли обособленно, а не выстраивались, образуя улицу, лишь некоторые примыкали друг к другу торцами. Как раз такие были справа, слева же он увидел кособокое строение с окнами, закрытыми ставнями, и квадратное здание, возвышающееся над домом-колодцем.
Стоять на месте Север не стал, наученный горьким опытом. Ему не верилось, что все получится так просто, теперь казалось, что стражники, скорее всего, просто отберут деньги.
Он прошел немного вперед, юркнул в темный проулок и затаился, прижавшись к стене. Отсюда до нужного строения оставалось локтей тридцать. Север навострил уши, чтобы услышать, о чем говорит мальчишка со стражником, но различил только невнятное бормотание, потом пацан вскрикнул, скрипнула дверь… и все затихло.
Чертыхаясь, Север выглянул из засады и никого не обнаружил возле входа, но спустя пару секунд створка снова противно застонала, и вышли двое стражников. Мальчика не было видно.
Один стражник, мощный, но кособокий, исчез между домами, второй, тощий, с длинными руками и клинком на поясе, застыл на пороге. Вскоре вышла какая-то девушка с закрытым лицом. Тощий обнял ее за талию и что-то шепнул, потом хлопнул ее по заднице и повел туда, где должен был ждать Север.
Лука все понял: к нему притащили какую-то подставную — девушка со стражником была и ниже, и толще Коры. Похоже, пока эти двое будут его отвлекать, второй набросится, оглушит, если не убьет, и отнимет деньги. И мальчугана закрыли, чтобы не предупредил! Ясно… Никто и не собирался рисковать головой и выводить наружу имущество Двурогого — мальчика просто развели, а вместе с ним и Луку. Убьют двух зайцев: и пост сохранят — а может, и жизнь, ведь шаманы и жрецы церемониться не будут, скормят Двурогому или просто казнят, — и легких денег заработают.
Интересно, есть ли еще охрана в доме? Днем тут был целый отряд, а сейчас? Сердце Севера забилось часто и гулко. Он не собирался уходить, у него была примерно минута, чтобы провести разведку боем, пока эти двое отвлеклись.
Оторвав рукав рубахи, Север обернул им лицо, выглянул в переулок и рванул к двери, выхватывая трофейный кинжал. Запрыгнул на порог, дернул дверь на себя…
И увидел еще одного стражника, держащего мальчика за горло.
— Чужак! — заорал он, но его заткнул удар в челюсть.
Стражник отлетел, долбанувшись о стену, и забулькал, закрыв лицо руками. Мальчик упал на выставленные вперед руки, хватая воздух разинутым ртом. На крик выскочили еще двое, боковым зрением Лука заметил, что тот, который шел его отвлекать, обернулся.
Если они поднимут ор, то сбежится все Убежище. Надо уходить. Север выскочил наружу, волоча мальчишку за руку.
— Врассыпную, — скомандовал он и рванул в переулок, замечая, что мальчишка бросился в другую сторону.
— А ну стоять! — заорал выбежавший из дома стражник.
— Чужак! Ловите чужака! — отозвался тот, что ушел с девушкой.
Север несся прочь, не разбирая дороги. Пока обитатели Убежища спали, на улицах было пустынно. Он старался не топать и выглядывал, прежде чем повернуть, чтоб не нарваться на патруль.
Вдалеке гремел колокол — стражники подняли тревогу. Будут ли прочесывать всех донников и сволочей, Север не знал, но план, что делать дальше, у него уже появился: нужно выбираться из Убежища, рвать когти на базу ариев и пытаться переделать руку под эту вымершую расу, чтоб плазмоган работал. А вот возвращаться ли с оружием сюда, большой вопрос — здесь и подавитель работает, и жрецы, похоже, легко могут взять разум Луки под контроль…
Колокол смолк, Север натянул кепку на глаза и неспешно направился к воротам — знакомые стражники, которых он накормил мясом, должны были выпустить без вопросов.
По пути свернул к колодцу, за серебряный выпил столько воды, сколько влезло, и взял увесистый бурдюк. Этого должно хватить для путешествия на базу ариев. Обратный путь будет лежать через Рванину, где остался его первый рейд, если они, конечно, еще там. Жаба, Скю, Йогоро, Зэ… Лука почувствовал приступ ностальгии, хотя прошло всего дня три-четыре с момента расставания. Он с удивлением осознал, что скучает даже по скользкому Сахарку — какой-никакой, а все же почти свой.
Будут в Рванине его рейдеры или нет, но можно там перекантоваться, напиться и наесться — все же идти к базе ариев двое, а то и трое суток, и наверняка хищники и мародеры будут задерживать, а до жертвоприношения Двурогому времени осталось всего ничего.
Север скрипнул зубами. До чего же злила беспомощность, он в двух шагах от цели, а ничего не может сделать!
На базаре, где уже царило оживление, он купил новую одежду: светлую рубаху с длинными рукавами, штаны и платок на случай пылевой бури. Кинжал у него был, Север посчитал, что этого достаточно. Обвязав голову так, как это делали пираты Берегового братства, и тем скрыв клеймо, он, косясь на патрульных, прохаживающихся по торговым рядам, направился к распахнутым воротам.
Знакомых стражников сменили другие, но никто не остановил Севера, идущего к воротам. Входящих останавливали и допрашивали, выходящих — нет, даже если это такой подозрительный псих-одиночка.
Пока добрался до места, где был убит костегрыз, Север встретил две повозки, одну тащил ящер, другую — голенастый голый по пояс мутант с хвостом-закорючкой, как у поросенка.
Перед глазами вспыхивали и гасли штрихи — о чем-то пытался сказать метаморфизм. Способность проснулась, когда солнце поднялось над далекими красно-оранжевыми скалами и начало припекать, и предупредила о том, что температура воздуха превышает оптимальную на двадцать градусов, а радиационный фон втрое выше нормы. Было предложено оптимизировать кожный покров, и Север дал добро, но ничего не получилось:
Текст мерцал, то появляясь, то исчезая, но стало понятно, что метаморфизм пошел по второму кругу, зациклившись на попытке понять, что ему мешает работать как обычно. Лука и без него знал, что за «источник воздействия» у него в голове —
И все же Север обрадовался предупреждению — значит, он не ошибся, и все у него получится, только нужно поторопиться. Прищурившись на солнце, он определил направление, куда идти. Рванина на западе, значит, маршрут проложен правильно.
Хлебнув воды, он побежал, надеясь, что метаморфизм поможет, и не хватит солнечный удар. Чем сильнее он отдалялся от проклятого Убежища, тем чаще метаморфизм напоминал о себе: предупреждал о перегреве и радиации и даже включился и откорректировал работу потовых желез.
Но все равно случился перегрев, Север нашел пещеру, спрятался там и только перевел дыхание, как был атакован тремя нетопырями-кровососами, спикировавшими сверху. Они повалили Севера, но не смогли прокусить кожу, и он забил их кулаками. Одну тушу освежевал, разделал и запасся мясом.
Когда жара немного спала, рванул за заходящим солнцем и бежал, покуда не начал падать с ног от усталости, но все равно, пока стояла прохлада, нужно было продолжать движение.
Его путь пролегал по безжизненным землям, где виднелись только черные камни, иссушенная почва и кипящие лавовые озера. Радиационный фон так превышал норму, что метаморфизм безостановочно выводил предупреждения. Но в этом были и свои плюсы: живность сюда не совалась, и никто не нападал, тормозя продвижение.
В полдень он опять укрылся в пещере, чтобы прикорнуть и переждать жару, а когда продолжил путь, встретил старого знакомого — пожирателя, которого так лихо разделал в прошлый раз с помощью мономолекулярных нитей: детская пухлощекая голова с громадным ртом, до пояса тело человеческое, ниже — насекомье, две пары конечностей, заканчивающихся острыми пиками, причем одна правая была повреждена и болталась плетью.
Пожиратель заверещал и ринулся в атаку, между ними было локтей тридцать. Север попытался отрастить мономолекулярные нити…
«Рога Двурогого, опять!» — мысленно выругался Лука, ныряя под лапы-пики, воткнувшиеся в землю, и нанес серию ударов по незащищенному брюху пожирателя.
— Получай, тварь!
Он обрушил на монстра всю накопившую ярость. Бешено стрекоча, пожиратель обратился в бегство, но Север успел оторвать лапу с пикой, погрозил ею улепетывающей твари и зашагал дальше.
Собрался съесть трофейную конечность, но метаморфизм предупредил о высокой радиоактивности мяса, и Север выбросил лапу, попутно изучая возможности не до конца проснувшегося метаморфизма.
Отрастить клинки не получилось, но способность по-прежнему могла изменять тело, подстраивая его под условия внешней среды, возможности вернулись к первоначальному уровню. А большего Северу и не требовалось, за него все сделает плазмоган.