Данияр Сугралинов – Север (страница 34)
— Гони монету, Чур! Выжил тот безбашенный смертник! — Дальше стражник обращался уже к Северу, со скрипом открывая ворота: — Ай ты красавец! Неужто выжил, да еще и с добычей вернулся?
— Не может быть! — раздался сонный голос второго стражника, Чура, а через мгновение появилась его голова. — Везучий ты, сукин сын, Юр!
Клешни костегрыза были слишком велики, потому Север честно их предъявил, и тот, кто на него ставил, присвистнул.
— Чур, ёж твою дрожь! Ты глянь — и правда костегрыза завалил. Или уже дохлого нашел?
— Раненого, — соврал Север. — Рядом видел следы эхо-скорпиона, может, тот постарался…
— Ух ты! — восхитился стражник. — Ну, проходи, проходи… И целехонек! Ну надо же!
Убедившись в том, что добычу отбирать не собираются, Север проговорил:
— Мужики, там туша здоровенная еще осталась, не утащил я все, в Пустошах припрятал. Помогите донести, а я с вами мясом поделюсь.
Ворота со скрежетом отворились, появился узкий проем. Север вошел, и стражники тут же сноровисто закрыли створки.
— Нельзя врата оставлять, — засомневался Юр. — Чур, давай схожу с… — Повернувшись к Северу, он спросил: — Как тебя звать-то, отчаянный?
Он представился, и Юр продолжил:
— Короче, мы с Севером сходим.
Оба стражника напоминали слонов. Тот, что выиграл спор, был пониже и пошире в плечах, череп его казался плоским, как сковородка. Север сунул клешни его напарнику.
— Придержишь у себя, пока мы вернемся, Чур?
— Да идите уже, — проворчал тот, поглядывая то на клешню, то на Севера.
Сопровождающий оказался неимоверно болтливым, так что всю дорогу пришлось слушать его бормотание. До места, где был закопан костегрыз, они топали почти час, и за это время стражник рассказал все не только о себе, но и о трех своих женах и четырнадцати сыновьях.
На том месте, где костегрыз был присыпан землей, уже копошились то ли птицы, то ли ящерицы, пытаясь раскопать тушу. При виде людей живность тотчас разбежалась и попряталась — знали, кто в Пустошах самый прожорливый хищник.
Все время наедине с Юром Север ждал подвоха. Мало ли, вдруг о доннике Севере уже знают? Прикончит его стражник и заберет себе всю добычу. Но тот, казалось, вообще не интересовался личностью Луки, азартно и мастерски разделывая тушу костегрыза коротким клинком.
В Убежище вернулись на рассвете, Север отрезал каждому стражнику по огромному куску мяса, за что получил щепотку соли, которая здесь была на вес золота, полную флягу воды и хорошее место на торговой площади. И еще кое-что:
Пока Убежище спало, Север принялся разделывать костегрыза прямо на площади. Одну пластину его панциря он использовал как стол, в другую складывал куски мяса, которые делал в два раза больше, чем у остальных торговцев, чтобы продать вдвое дешевле — по пять серебряков за шмат. На встречу с Корой нужно было десять золотых, это сто серебра — за себя и мальчугана, то есть всего-то требовалось продать двадцать кусков, а их получилось сорок два. Только бы никто не распознал в нем донника, тогда товар просто отберут.
Север натянул кепку по самые брови и стал ждать покупателей. Стражники говорили, что мясо лучше всего идет с раннего утра, пока свежее.
Рассвело, на площадь начали стягиваться торговцы и перекупщики, к Северу подошел лысый мутант на коротких ножках-тумбочках, склонился над товаром, шевельнул серым вытянутым носом, больше напоминающим хоботок. «Перекупщик», — мелькнула догадка. На мясо Хоботок, как прозвал его мысленно Лука, смотрел не как покупатель. Слишком спокойно и оценивающе, что ли.
— Неужто костегрыз?
— Вчера еще бегал по Пустоши, — ответил Лука, сам удивляясь своим непонятно откуда взявшимся торговым навыкам. — Свежайшее мясо!
— Ага, — недоверчиво хмыкнул Хоботок. — Если это и бегало когда-то, то в прошлом году. Несвежее оно!
— Сам ты несвежий, — буркнул Север. — Или нюх отшибло?
На голос подошли еще два перекупа: толстяк без видимых дефектов и мутант, сидящий в ступе с колесом, заменяющим ему ноги. Передвигался он, отталкиваясь длинными мощными руками от земли.
— Сколько хочешь? — пробасил толстяк, оттесняя носатого.
— Я вообще-то первым пришел! — возмутился лысый Хоботок.
— Пять серебра за кусок, — ответил Север. — Тут сорок два. Отдам все за двадцать золотых. Без торга.
— Беру! — пискнул безногий.
Толстяк достал из-за пояса кожаный кошель, где звенели монеты. Север не поверил в свою удачу. Неужели все вот так просто? Перекупщик цапнул кусок мяса, понюхал его, прищурился, глядя на продавца.
— Хороший товар. Если еще будет, имей меня в виду. Меня Кобай звать. — Торговец протянул два мешка, в одном и втором оказалось по двадцать серебряков.
Север вытащил из мешочка кособокую шершавую монету с изображением безликой башки с двумя рогами, повертел в руках и кивнул Кобаю:
— Да, если поймаю что, принесу тебе.
— Двадцать пять дам! — опомнился Хоботок, ошарашенно переводя взгляд то на Севера, то на Кобая. — Тридцать!
— Поздно, товар продан, — ответил Север. — Торгуйся с новым владельцем.
«Стражник просил десять золота за двух девушек — теперь не только хватит на встречу с Корой, но еще столько же останется!» — ликовал Лука.
Он взял панцирь с требухой и отнес мальчишкам, которые уже заняли свои посты возле крысиных нор. Среди них оказался и тот пацан, что отвел его к дому, где держали Кору.
— Разбирай, пацанва! — воскликнул Север, ставя панцирь на возвышение. — Да берите, берите, денег не спрошу.
Перед глазами всплыло:
Два раза предлагать не пришлось. Ребята набросились на обрезки и сперва все съели, и лишь потом поблагодарили Севера. Все, кроме одного.
— Дядя, ты добрый или просто дурной? — спросил высокий мальчик с непомерно большой головой.
— А ты всегда вместо благодарности дурацкие вопросы задаешь? — ухмыльнулся Север.
— Я-то? — мальчик задумался, его взгляд остекленел.
— Да брось ты его, дядя! — по-свойски похлопав Севера по плечу, сказал малец, обещавший провести к Коре. — У него в голове вообще масла нет, одни опилки!
Другие рассмеялись, а большеголовой вдруг просиял:
— Не всегда, дядя! Так и не вспомнил никого, кому «спасибо» нужно было сказать! Так что ты первый! А имя-то у тебя есть?
— Севером кличут, — нехотя ответил Лука и обратился к старому знакомому: — Ну что, малой, идем? Есть чем со стражником рассчитаться.
Мальчик рыгнул, похлопал себя по животу и сказал:
— А то! Теперь можно и двинуть.
Солнце еще не взошло, и по времени они укладывались в назначенный стражником час до рассвета. Вот только чем больше углублялись в «богатые» районы Убежища, тем сильнее Луку одолевали сомнения. А вдруг деньги возьмут, а Кору не выведут?
Мальчишка семенил в отдалении и, насвистывая под нос, поглядывал на спутника.
— Деньги-то точно есть? — не удержался он.
— Есть, — кивнул Север.
— Спер небось?
— Заработал. Долго еще?
Мальчишка перепрыгнул через дурно пахнущий ров и зашагал к двухэтажным кособоким домам. Когда вдалеке появился нужный, мальчик окинул Севера взглядом и протянул руку:
— Давай деньги, и я пошел.
Причем лицо у него было честное-честное.
— Позови стражника, — покачал головой Лука. — Пусть выводит девушек, скажи, что деньги есть.
— Не доверяешь? — парнишка сделал вид, что обиделся.