Данияр Сугралинов – Пробуждение (страница 25)

– Да, – прошептал Генка, но, кроме меня с моим обостренным слухом, его никто не услышал.

Мой слух стал лучше. Как и все остальные чувства. Я ведь долго размышлял, куда вложить полученное свободное очко характеристик. Баба Рая, она же егибоба, исчезнув из нашего мира, принесла мне второй уровень. И прокручивая в голове раз за разом наш быстротечный бой, я с ужасом осознавал, что мог погибнуть по-настоящему. Будь егибоба поживучее, покрепче, острая спица пронзила бы мне не только глаз, но и мозг. Все решили доли секунды. Десятые, а может быть, сотые доли. И как бы мне ни хотелось развивать Тело, Разум и Дар, я добавил очко в Чувство. Я и думать не думал, что это как-то может помочь в «Брейншторме», но сейчас тот выбор мог стать спасительным для всей команды «Парагон».

– Да, мы можем один раз сменить капитана во время игры, – уже увереннее сказал Генка. Видимо, в его голову тоже пришли мысли о том, что я снимаю с него часть груза за поражение. – А что, я не против. Что думаете, ребята?

– За, – быстро ответила Оля и подняла вверх обе руки.

– За, – кивнула Таня.

Макс с Димой переглянулись и ответили вместе. Утвердительно. Я заметил, как насмешливо поглядывает на нас из-за соседнего столика Юрец.

– Единогласно, – кивнул Генка. – Ладно, я пошел к судьям. Надо оформить замену…

Два раунда у меня ушло на то, чтобы приспособиться. Ощутив на себе, каково это – быть в Генкиной шкуре, я зауважал его еще больше. Ему надо было одновременно умудряться слушать вопрос, версии, выдаваемые командой, жать на кнопку, решать, какая из версий верная, и все это под прицелами камер и взглядов зрителей. Ух, это было реально сложно!

У меня перехватило дыхание, когда мне удалось отжать право на ответ в третьем раунде после перерыва. «Артемида» лидировала с семью очками, но к ней вплотную подобрались ребята из «Паскаля», имевшие на очко меньше. У шестой команды было четыре очка, и даже они сохраняли шансы на победу. У нас и у «Крабов» так и осталось по одному баллу. И вот вроде бы несложный вопрос, и я нажал на кнопку первым. Шелдон не стал повторять вопрос, решив обратить внимание на замену в нашей команде.

– Отвечает команда «Парагон»! – объявил ведущий, разглаживая указательным пальцем свои знаменитые темные усики. – Похоже, после первого круга ребята решили проанализировать свои ошибки и сделали выводы. Впервые в этой команде новый капитан – Матвей Колесников, сменивший Геннадия Хворостова. Матвей, чем вызвана смена капитана?

Вопрос застал меня врасплох. Мой мозг был занят обдумыванием версий, выпаленных ребятами сразу, как только прозвучала сирена, и ведущий сбил меня с мысли.

– Э… – Я запнулся. – Дело в том, господин ведущий, что финальные игры оказались скорее соревнованием на ловкость и быстроту реакции. Нашим капитаном был и остается Гена, даже не сомневайтесь. Просто именно сегодня он себя неважно чувствует, запаздывает, и право жать на кнопку команда решила передать мне.

– Полагаю, вы отличаетесь отменной реакцией, Матвей, – заключил Шелдон. – Итак, я повторяю вопрос. Многие не верят в ее существование. Однако Кант считал, что с нее начинается любое человеческое знание. А еще говорят, что она подводит только тех, у кого она есть. Назовите ее. Ваш ответ?

– Наш ответ – интуиция.

– И это абсолютно верный ответ! Команда «Парагон» берет второе очко в сегодняшнем финале!

С трибун раздались аплодисменты и голоса поддержки. Любит наш народ аутсайдеров.

Я же облегченно выдохнул – правильный ответ выдала Таня, но кроме нее был еще ряд версий от остальных, так что я, честно говоря, сомневался. Еле сдержался, чтобы не потратить м-энергию на Эрудицию и проверить, тем более время было, пока ведущий болтал.

Победные фанфары, служащие этакой перебивкой между раундами, пришлись как нельзя кстати.

Дальше пошло проще. Мы взяли еще три очка подряд, пропуская раунд после каждого, и стали поджимать лидеров. К нам стали относиться серьезнее, даже Юрец потерял снисходительность, начал нервничать и в тот единственный раз, когда он всех опередил, ответил неверно. Следом и я сделал ошибку, не проверив талантом правильность ответа, и нас забанили на два раунда.

К последнему перерыву мы подошли в пятерке лидеров, борьба была равной, и третий круг обещал стать жарким. Было понятно одно: ни в коем случае нельзя дать даже шанса получить право на ответ лидирующим «Лисам», тогда они победят.

В перерыве эта идея пришла в голову не только мне. Капитаны «Артемиды», «Ботаников» и «Суперстаров» пошептались и направили ко мне делегата. Отведя меня в сторонку, он тихо сказал:

– Игра по кайфу сегодня, да, Матвей?

– Мне нравится, – просто ответил я.

– В общем, давай еще поиграем? Если «Лисы» ответят…

– Игра закончится. Я знаю. Согласен. Буду жать даже без ответа.

– Договорились. В общем, ты молодец, – кивнул он, бросив взгляд в сторону Юры. – Не такой уж придурок, как нам уже тут сообщили.

– Догадываюсь кто.

– Правильно догадываешься. Гена как?

– Нормально. Он командный игрок, не тянет на себя одеяло, как…

– Юрка? Ну, надо признать, что девчонки с ним не ошиблись. Они реальные претенденты. Не знаю, что у вас там произошло, но… Ладно, удачи!

Вернувшись к своим, я быстро передал суть дела, после чего нас позвали.

Настало время решающих раундов.

М-энергию я не экономил, используя Эрудицию каждый раз, когда удавалось взять право ответить. А это мне удавалось чаще, чем другим. Единожды, когда меня опередил капитан «Лис», все зрители и уж тем более участники замерли в тревожном ожидании. Как же я внутренне ликовал, когда, слушая их ответ, уже понимал, что ответ неверен! На два раунда лидеры выбыли…

А когда вернулись в игру, перестали быть единоличными лидерами – по девять очков стало и у нас, и у «Артемиды».

Как только мы возглавили турнирную таблицу, остальные капитаны переглянулись и обменялись еле заметными кивками.

Азарт и близость победы наполнили нас такой уверенностью, что на следующий же вопрос после пропущенного раунда я почти вырвал право на ответ, но запоздал на сотую долю секунды. Юрец не сдержал издевательской улыбки. Шелдон тут же оказался рядом с ним:

– И снова с нами Юрий Горкин, капитан команды «Артемида». Скажите, Юрий, что вы испытываете, понимая, что прямо сейчас можете закончить игру и стать чемпионами?

– Можно я покажу? – спросил Юра.

– Конечно, конечно, – проговорил ведущий.

Юра встал из-за стола, повернулся к нам и, положив руку на сгиб другой, начал медленно, осклабившись, сооружать всемирно известный жест. Закончить он не успел.

– Остановитесь, капитан Горкин! – произнес Шелдон внушительно. – Еще пара сантиметров, и я буду вынужден вас дисквалифицировать за оскорбление соперников.

Юра довольно кивнул и, вернувшись на место, сказал:

– Простите, господин ведущий. Сложно сдержаться в такой момент, понимаете? Меня, одного из сооснователей «Парагона», выгнали из команды ради Колесникова. Его вообще из жалости взяли, понимаете? Он бывший инвалид, и Хворостов решил сыграть в благородного! А остальные его поддержали. Ладно, я согласился, но потом этот вот, – он направил на меня палец, – решил, что он полноправный член команды и стал лезть в стратегию, говорить, что я даю неверные ответы, а вот он, такой красавчик, сидя на скамейке запасных, выдает правильные версии! Ну чушь же, согласитесь? Будучи зрителем, легко думать, что ты умнее участников!

– И вам представился шанс доказать бывшим партнерам, как они были неправы! – воскликнул Шелдон. – Итак, ваш ответ?

– Наш ответ… – умышленно затягивая триумфальные мгновения, протянул Юрец и ответил: – Алюминий!

– Ваш ответ признается… неверным! – объявил ведущий. – Ход переходит к команде «Парагон»!

Зал забурлил, а Шелдон зашагал ко мне, на ходу вещая о том, как важно сохранять концентрацию до последнего, и что команда «Парагон» по невероятному стечению обстоятельств получила возможность ответить бывшему партнеру не только словом, но и делом. Побагровевший Юрец буравил меня кинжальным, полным ненависти взглядом. Девчонки за его столом едва не плакали.

– Желаете что-то сказать, Матвей, или сразу дадите ответ?

Я покачал головой, глядя на Юру, потом повернулся к ведущему, сделал глубокий вдох…

Недостаточно м-энергии для активации таланта!

Сердце заколотилось, лоб покрыла испарина. Юра, поняв, что я не знаю точного ответа, облегченно вздохнул и усмехнулся.

Я обвел взглядом команду. Прозвучало несколько версий, но все они казались мне слабыми, да и сами ребята не были в них уверены. Гена жевал губами, пытаясь что-то вымолвить, но, кажется, он больше размышлял вслух: «Медь… Нет, вряд ли. Железо? Э… Вопрос с подвохом, может быть, серебро? Хром! Хотя нет…» Остальные молчали, беспомощно глядя то на меня, то на Генку, то на ведущего.

– Ваш ответ? – поторопил меня Шелдон, демонстративно поглядывая на часы. – Итак, пока вы думаете, я повторяю вопрос: каждый час из земных недр извлекается больше этого металла, чем было добыто золота за всю историю человечества. Назовите этот металл.

Я включил логику. Да, Юра был прав в своей идее: алюминий – самый распространенный на Земле металл. Очень много добывается меди. Но, кажется, все куда проще.

– Железо, – тихо ответил я, а потом повторил, уже громче: – Наш ответ: железо!