Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 5)
Выдав этот пафосный спич, рапторианец отключился, а я остался стоять с «Грамом» в руке и чувствуя себя… странно. С каждой минутой крепла уверенность, что я правильно пощадил инопланетянина, и вовсе не потому, что пожалел его.
— Кхм, — привлек к себе внимание Тетыща. — Жизнь он отдаст. Нечего ему отдавать, потому что жизни не осталось.
Он кивнул на неподвижное тело.
— Добей тварь, чтобы не мучалась.
Я посмотрел на Тетыщу и пожалел, что квест был выдан не ему. Вот у кого бы рука не дрогнула…
Разум боролся с интуицией: «Давай, Ден, тварь ты дрожащая! Столько людей порешил, а тут вдруг пожалел здоровенного ящера. Тебе за него лярд дают! Он все равно не жилец».
Отключив человечность, я снова навел «Граммофон» на рапторианца, уверенный, что хватит и единственного импульса. Но вдруг понял, что дело не в моей бесхребетности, а в целесообразности убийства. Обновленный квест-то у меня бессрочный — есть только угроза штрафа, а не таймер.
— Давай, гаси его, — подбадривал меня Тетыща.
— Это обязательно? — спросил Дитрих, который подошел к нам и, по всей видимости, все слышал. — Я бы не стал.
Вот да! И я не стал — не потому, что пожалел его, а потому, что рапторианец — бесценный источник информации. Он может быть в курсе, чего от нас хотят жнецы. И как дополнение — метка «отступник». Мне тоже грозит такая метка за то, что я уклонюсь от приказа жнецов. Следовательно, этот звероящер тоже их не послушал, за что и поплатился, а значит, может оказаться полезным — жнецы однозначно наши враги…
— Дитрих прав, — я опустил оружие, — враг моего врага — мой друг. Он может рассказать много интересного.
— Он издыхает, — констатировал Тетыща.
— Я дам ему таблетку исцеления.
— А она подействует? — засомневался он. — Если подействует, вдруг очухается и сожрет тебя? Денис, он может быть опасен.
К спору подключился Дитрих:
— Он потом сам умрет от голода. Вряд ли инопланетянину подойдет человеческая пища. И нас он не сожрет — побоится рисковать здоровьем. Поэтому можно не мараться…
Дитрих принял мою сторону. Интересно, как он поступил бы, если бы узнал об обещанной награде? Конечно, я скажу им, но только после того, как станет ясно, полезен ли инопланетянин и насколько. Был и риск, что система жнецов повесит на меня дебаф и переместит в недружественную локацию, как рапторианца… Хот стоп! Как он вообще попал на Землю? Еще одна причина оставить его пока в живых… И Го Дзи… Он сказал, что тот — босс бездушных в Секторе Ноль, вылезший из-под космического корабля, был великим, а я принял его наследие?
Да уж, загадка на загадке…
Насчет штрафов системы — обычно она предупреждала, ограничивала сроком, так что риск можно считать минимальным.
Но если вдруг… То я обезглавлю клан. Вспомнились вояки «Щита», лишившиеся лидера. Их проблема была в том, что восставшие растерзали контролера, который мог создать нового чистильщика, и подписали себе смертный приговор. У нас есть Лиза. Если вдруг со мной что-то случится, ей должно открыться, как спасти клан.
Но если так, то Тетыща может вступить с ней в сговор и подвинуть меня. Это пробел, и не выяснить, черт побери, никак.
Этот поток хаотичных мыслей начал взрывать мне голову, и тогда я отбросил все и снова посмотрел на рапторианца.
— Нужно его допросить. — Я достал таблетку полного исцеления. — На питомцев она, как я помню, не действует, но посмотрим, поможет ли другому разумному. Костя, помоги разомкнуть ему челюсти!
Тетыща шевельнул бровями, выразив недовольство, но спорить не стал. Однако ничего у него не получилось — зубастая пасть была стиснута намертво.
— Нужен рычаг, — посоветовал Дитрих и заозирался в поисках подходящего приспособления.
Пока они с Тетыщей искали, я с опаской положил руку на морду тираннозавра… точнее, велоцираптора — рапторианец был небольшим, размером с человека. Чешуя оказалась неожиданно теплой.
— Давай, дружище, позволь тебе помочь, — проговорил я. — А то эти изверги зубы тебе поломают, а стоматолог…
Будто бы испугавшись стоматолога, рапторианец разжал зубы, чтобы сделать судорожный вздох, и я закинул ему в рот таблетку. Еле успел пальцы убрать.
— Готово! — отчитался я.
Тетыща и Дитрих напряженно замерли, ждали, будет ли эффект. Я тоже уставился на инопланетянина. Но «активность», как была 2 %, так и осталась.
Тетыща шумно стравил воздух через ноздри и взглядом сказал: «Ну? Мочи его». Я прям-таки ощутил его мысли, которые он, очевидно, пытался мне внушить.
Я переложил «Грам» из руки в руку и обратился к болящему:
— Ну, дружище, ты мне теперь должен хренову тучу кредитов за таблетку. Не вздумай подохнуть!
— Солнце встало, — констатировал Тетыща. — Восемь утра. Полетели назад.
Жаль. Я прицелился в ящера и дал ему последний шанс: включил в голове таймер и принялся считать до ста. Если ничего за отведенное время не изменится, убью его с чувством выполненного долга.
Раз, два, три…
Сергеич бы уже сплясал вокруг и нарек меня герпетологом всея Руси — по-моему, так назывался спец по рептилиям.
Одиннадцать, двенадцать…
Жаль, что рапторианец заберет с собой информацию, которая могла бы нас спасти.
Двадцать один, двадцать два…
Давай, чешуйчатый, мать твою яйцо шатал…
Тридцать один, тридцать два…
И тут шкала «активности» рапторианца шелохнулась.
— Есть три процента! — радостно воскликнул я.
— И что теперь? — холодно поинтересовался Тетыща. — Ждем, пока он очнется, или летим на базу? Нам желательно там появиться до полудня.
В инопланетный корабль на пузе заполз Крош. Прижав уши, подобрался к инопланетянину, посмотрел на меня вопросительно.
— Свои, — скомандовал я. — Лечить!
Прыгать на страшилище котенок не стал, сел рядом, замурлыкал, топча пол космолета, будто хотел замесить тесто.
— Мы возьмем его с собой, — распорядился я. — В вертолете занято три места, одно свободно. Инопланетянин, по идее, весит не больше взрослого мужчины. Что у нас с топливом, Дитрих?
— Мы израсходовали четверть от того, что было. Хватит. Главное, чтобы машина не подвела. — Он покосился на рапторианца. — Хорошо, что мы не взяли Мигеля. Я бы все-таки советовал его обездвижить.
— Нечем, — сказал Тетыща. — Мы ничего такого не брали. Вряд ли он очнется так быстро. Денис, ты уверен в своем решении?
— Варианта два: везти его или ждать здесь.
— Что пишем в клановый чат? — спросил Дитрих.
Если быть честным с соклановцами, сообщение будет выглядеть как бред: «Друзья, мы везем живого инопланетянина! Разумного ящера! Страшного, как смерть. Он обещал отдать за меня жизнь».
Лучше так:
Тетыща сказал укоризненно:
— Ты бы еще космический корабль предложил с собой тащить.
— Это будет зависеть от того, что нам скажет рапторианец. Может, космолет не фатально поврежден, и он станет нашим последним шансом выжить.
Надо отдать должное Тетыще, он со мной не спорил и недовольство выражал рационально.
Замигал конверт кланового чата от Вики:
— Потащили, — предложил Тетыща. Подошел к рапторианцу и нахмурился, прикидывая, как его половчее взять.
Дитрих предложил: