Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 13)
В тот же миг на скейров обрушился град лучей «Стражей» — твари начали стремительно терять «активность» и с бешеной скоростью бросились прочь, вдоль джунглей, по дороге, по которой мы сюда попали.
А рапторианец… Да он просто исчез, мать его!
Понимая, что являюсь приоритетной целью, я все время двигался, благодаря судьбу, что «Ветер» пока не начал жрать ресурс. И правильно делал, что не останавливался, потому что скейр обернулся и выстрелил в меня конусом. Секунда — и поджарил бы, но я оказался быстрее. Его старший соплеменник обругал собрата и выстрелил в него. Из возмущенного стрекота я вдруг понял, что мою голову повреждать нельзя. А еще — что инопланетные ругательства не переводятся. Единственное, что перевелось, — «яйцеклад».
«Стражи» щедро осыпали чужаков смертоносными импульсами.
Непереводимо заверещав, первый НЕХ дал стрекоча. На его пути стоял Макс, который попытался не дать скейру сбежать, работая лиловыми клинками-«Касперами». Но куда ему тягаться с тварью! Один удар — и Макс летит в сторону. Добивать его НЕХ не стал, сочтя назойливой мухой.
Убежав из зоны поражения и скрывшись из виду, первый скейр принялся расстреливать защитный купол с дистанции.
Тварь правильно поняла, что безопаснее натравить на нас орду и все сделать чужими руками. А вот второму скейру не повезло. Он только включил маскировку, пытаясь уйти, как вдруг странно дернулся и упал. На мгновение мне показалось, что он расплавился. Секунда — и на нем проявился рапторианец, который драл броню когтями, щелкал зубами, силясь дотянуться до шеи.
Макс, который и не думал бежать под защиту купола, ринулся на помощь ящеру. Тот был слишком ослаблен и не мог справиться в одиночку. Макс, черт побери, прав — тварь надо кончать. За куполом не отсидеться, потому что скоро его не станет.
Я проверил клановый интерфейс: прочность купола — шестьдесят шесть процентов, и падала на глазах. Причем долбил его только один скейр!
Собрата он решил не выручать. Что ж, понятно, учитывая, что они конкуренты. А мы этим воспользуемся!
Я сжал в руке «Нагибатор» и ринулся в атаку. Но НЕХ развернулся, второй парой рук отшвырнул рапторианца, полоснув его по морде призрачными клинками. Ящер взревел и отшатнулся. Уйти твари, однако, не дал Макс — извернувшись, подрезал ей связку на ноге, лишив мобильности — как раз там, где подсвечивалось уязвимое место. Теперь скейр не мог двигаться с той же скоростью, что и я.
— На-а-а! — заорал я, обрушивая «Нагибатор» на корпус.
Уязвимые места подсвечивались под коленными суставами сзади и локтевые сгибы, но добраться к ним было сложно, да и в конечностях нет жизненно важных органов.
Скейр отбил удар. Зато Макс подскочил и ударил по нижней руке, он будто знал, куда бить. Вот теперь мой удар прошел! Я не сразу заметил, что «Страж» стреляет куда-то в сторону — до второго скейра не доставал, бил по подступающим бездушным.
Рапторианец, пошатываясь и ругаясь на своем языке, ломанулся добивать скейра. Все, что я понял из его угроз: «Вырву ганглий и засуну в яйцеклад».
И тут закачались, затрещали джунгли, появилась башка огромного амбала 30-го уровня. Знакомое клацанье, похожее на лязг танковых гусениц, известило, что где-то рядом щелкун…
— Твою мать! Отступаем к куполу! — распорядился я, понимая, что орда нас просто сметет.
«Зова» оставалось полторы минуты — что мертвому припарка. Разумнее приберечь козырь. Раненый Макс, истекающий кровью, с ополовиненной активностью, с рычанием носился вокруг НЕХ, не желая отступаться от добычи.
— МАКС! — заорал я. — Валим! И ты, чешуйчатый! Валим под купол!
Было чертовски обидно бросать недобитого скейра, у которого оставалось каких-то 40 % «активности». И тут, сминая подлесок, из джунглей выкатилась наша «амфибия» — вся в какой-то слизи и крови бездушных.
Загрохотал пулемет — аж кишки задребезжали — а потом «амфибия» разогналась и протаранила амбала. Пулемет на станине повернулся и дал очередь по НЕХ, снеся ему аж пять процентов активности за раз.
Рапторианца тоже зацепило, но его броня выдержала.
Я замахал руками:
— Не стрелять! Ящер за нас! — И обратился к рапторианцу: — Уходи с линии огня, мать твою!
Бедолага оскалился. «Активности» у него осталось 27 %, но по нему так и не скажешь. Держался на ненависти и морально-волевых.
— Сюда, сказал! — рявкнул я, и инопланетянин послушался, побежал ко мне.
Его шатало, бросало из стороны в сторону, чтобы не упасть, он опирался на хвост. «Амфибия» тем временем разогналась и, пока амбал корячился, с разгона ударила щелкуна, ломая ему челюсть.
Если сюда начали переть бездушные, значит… Донесся знакомый титаний рев.
— Мочи НЕХ! — заорал я, копируя команду в клановый чат.
Броневик развернулся и наехал на скейра. Захрустело, затрещало, но после тарана тварь сохранилась относительно целой. Подняла руку с излучателем, целясь в «амфибию», но пуля повредила конечность, оружие выпало, и его поднял Макс, а после скейр упал на колени.
Осталось 18 %.
— Мочи! — заорал я.
«Амфибия» начала брать разгон, и тут над пальмами появилась башка титана. Костегрыз ревел и бежал сюда, чтобы защитить скейра.
В это же время со стороны дороги подъехал броневик Джехомара, навел ствол на Костегрыза.
Я закрыл уши руками.
Бах!
Броневик Джехомара развернул ствол, навел на раненого скейра, который издал душераздирающий стрекот — противный, как когда ведут гвоздем по стеклу, но раз в десять громче.
И тут броневик Джехомара вспыхнул белым пламенем. Бах — и нет его, валит черный дым, полыхает пламя.
Скейр, который расстреливал купол, подкрался и ударил в упор. Решил спасти собрата, так больше шансов меня достать.
Макс бросился к горящей машине, но я крикнул:
— Стоять!
Если бы там остались живые, они попытались бы спастись. На клановой карте в броневике оказались только серые точки. Ладно, погрустим потом, сейчас бы выжить самому и спасти клан!
И в этот момент на поляну вывалился Костегрыз, а за ним маячил Донки-Конг — сука, предатель!
«Амфибия» начала отъезжать навстречу бегущим к нам Вике и Рамизу. Максу все было нипочем: полудохлые, они с рапторианцем пытались забить полудохлого скейра. Казалось бы, ему полпинка не хватает, но по факту нужно минут десять его ковырять…
Я тоже попятился. Нас спасало, что огромный титан, как Святогор, провалился в песок по бедра и перемещался с трудом.
— Ма-а-акс!
Только после этого Макс попятился и потащил за собой рапторианца, который еле держался на ногах. Чешуя ящера была повреждена, из ран сочилась темная, почти черная кровь.
Это отступление — по сути, капитуляция, когда рассчитывать можно только на чудо. А если остаться на поляне — гарантированная смерть без всякой надежды. Мы даже одного скейра не добили, что уж говорить о втором!
Я навел на Костегрыза «Упокоитель», но на этот раз артефакт не сработал.
Видимо, когда по запросу турелей я определил рапторианца союзником, он стал таковым для всей системы защиты, так что под куполом мы оказались втроем: я, Макс и рапторианец.
Хреновая троица, прямо скажем. Я, весь покоцанный и с разряженным доспехом, Макс под каким-то боевым безумием, а значит, вот-вот словит, если еще не словил, откат, весь в чужой и своей крови, с горящими клинками, о которых я еще подумаю, если выживу, плюс рапторианец — двухметровая чешуйчатая развалина, которая стояла на ногах исключительно потому, что не знала, как упасть. 27 % «активности». Его шатало, но хвост, толстый и мускулистый, то и дело упирался в землю, как костыль.
Второй раз такой марш-бросок они не повторят, скопытятся в процессе.
Наши турели наконец замолчали — скейры убрались из зоны поражения, и «Стражи» переключились на бездушных, подползающих со стороны джунглей.
Джехомар! За грудиной заскребли кошки. Как жаль! А вдруг погиб не он? Искренне желая, чтобы этот храбрый воин жил, я открыл клановую вкладку и увидел то, что боялся увидеть. Джехомар и Роберто были отмечены, как «неактивные».
Черт-черт-черт… Два человека, которые особо мне ничего не должны, поехали спасать меня, зная, что это самоубийство.
Мне хотелось зажмуриться, постоять так секунд десять, переварить информацию и отпустить. Но десяти секунд у меня не было, и переваривать было нечем — кишки выворачивало от контузии, а в голове тикал таймер: прочность купола падает, два титана на подходе, один скейр лупит с дистанции, второй недобиток залег где-то на поляне. Ну и орда зомбаков прет со всех сторон, «Амфибия» без патронов, а до подхода тяжелой техники нужно продержаться минут пять-семь.
Три секунды тишины, потом пришло сообщение от Тетыщи:
Правильно. Скорбеть будем потом. Если будет кому скорбеть.