Данияр Сугралинов – Крафтер, или Таинственная игра (страница 23)
Додумать Василий не успел, сбитый с ног мощнейшим ударом хвоста, выбившим воздух из легких.
Шкала жизни сорвалась в красную зону. Разевая рот, как рыба, Василий встал на четвереньки. По иронии судьбы Змей вздумал атаковать той башкой, на которую Василий охотился. Удар! Еще удар! Ну же!
Еще и бодрость заканчивалась, руки казались свинцовыми, и каждое движение требовало колоссальных усилий. Но Василий нашел силы!
Он нанес решающий удар и отделил голову от шеи! Клыкастая змеиная башка отвалилась и покатилась в сторону. Из шеи вылился фонтан крови, а взревевший Змей Горыныч закружился на месте, выискивая врага. Василий кувыркнулся назад и скрылся за стволом дерева.
Тактика против босса окончательно прояснилась, оставалось продолжать в том же духе и не допускать ошибок. При этом следовало умерить пыл и атаковать не так яростно, чтобы шкала бодрости не упала до нуля.
Василий издал боевой клич и бросился в атаку. Рубанул среднюю голову…
Удар лапой отбросил его в сторону. Василий покатился по траве к дому, перед глазами замелькали мушки. Какая-то острая щепка впилась в кожу.
Когда он проморгался, Змей пригнул две головы к земле и готовился сработать огнеметом. Но хуже всего…
– Нет, только не это… – прошептал Василий.
С таким трудом отрубленная голова Змея начала отрастать заново! Вот из шеи показался комочек, вот он разбух до размеров головы, вот на нем начала отрастать шипастая броня и прорезались глаза…
Не веря своим глазам, Василий наблюдал за тем, как жизнь Змея восстановилась полностью.
Понимая, что не переживет заново начавшийся бой, Василий бросился в дом. Убедился, что кот скользнул следом.
Захлопнул дверь.
Закрыл глаза.
По ту сторону век начинало заниматься пламя в раскрытых пастях Горыныча.
– Да уж… – растерянно мяукнул Васька. – И как с таким справиться?
От беспомощности хотелось кричать. Еще пару минут назад Василий ощущал себя всемогущим, и вот уверенность рассыпалась, как его щит. Нужно одновременно рубить все три головы, иначе ничего не получится. Он это не провернет при всем желании, нужны еще двое. Но где их взять?
– Нужны соратники, – признал Василий.
– Как ни прискорбно, один в поле не воин, – согласился Васька.
– Даже с котом.
– Даже со мной.
Щит восстановлению не подлежал, а новый сделать было не из чего – все слитки закончились. Впрочем, оставался еще медный, но смысла его тратить нет, пока Василий не обзавелся товарищами. Без них хоть с тремя щитами шансов против Змея Горыныча нет. Да и полено осталось только одно…
Василий глянул в окно, отмечая, что наступили сумерки. У него есть целая ночь, чтобы стать сильнее. А днем он найдет еще двоих. То есть постарается найти.
Один человек на примете есть – толстяк Антон. Но пойдет ли он? И кого взять третьим? Хорошо бы Томку, но она не очень-то дружелюбна, может из вредности отказаться…
Ладно, утро вечера мудренее. Самое трудное предстоит завтра: собрать команду, а если не получится – принять бой и умереть.
С такими мыслями Василий вышел из игры и занялся домашними заданиями.
На уроках удалось сосредоточиться с трудом – сбивали мысли о проклятом Змее Горыныче и завтрашнем дне. Хотелось побежать к Антону прямо сейчас и позвать играть, но было понятно, что серьезные дела так просто не решаются, нужно выждать момент.
Мама пришла в обычное время, привычно расстроенная, спросила, как дела, сунулась в холодильник и обнаружила, что Василий съел всю готовую еду. Это ее развеселило.
– Василёк, ну ты проглот! – приятно удивилась она, но глаза остались грустными. – Откуда такой аппетит?
– Я же упражнения делаю, – ответил он. – Отжимания всякие, подтягивания…
– Упражнения? Какой молодец! – Она потрепала его за вихры и занялась готовкой ужина.
Засыпал Василий с мыслями об игре. Ему снилось, как он мечется по классу в поисках союзников, но все от него отворачиваются.
Глава девятнадцатая,
в которой Василий ищет соратников
В школу он пошел немного расстроенным, и чем ближе подходил к перекрестку, где жил Антон, тем волнительней становилось. Как ему предложить играть? «Антон, у меня есть крутая игра, ты такую никогда не видел»? Не только не пойдет, но и может обидеться, что его держат за отсталого.
Просто завлечь, сказать, что игра крутая?
Василий остановился, повертел головой, выискивая Антона.
Тоже не пойдет, он вроде не играет в такие игрушки. Правду рассказывать не стоит – все равно не поверит. Предложить сделать уроки вместе, а уже дома поставить перед фактом и затащить в игру? Нет, так нечестно. Игра-то опасная, Василий сам поначалу перепугался, а Антон потрусливее будет.
Мимо проходили незнакомые старшеклассники, нарядные малыши с портфелями. Совсем мелюзга, класс первый-второй, устроила массовую драку. Кучу окружили зеваки. Когда шоу закончилось, все разошлись. Ну что за народ такой дикий?
Скоро первый урок, а Антона все нет. Не стоит его ждать, так можно и опоздать к Ирине Александровне, которая почему-то Василия невзлюбила. Вдруг Антон вообще заболел или решил прогулять? Второе вряд ли, у него бабушка строгая.
Плохо, очень плохо. Не тащить же в игру кого попало!
В класс Василий зашел по звонку, обнаружил Антона на своем месте, сел рядом с ним и улыбнулся.
Уроки ничем особенным не запомнились. Хулиганы хулиганили, Алина и Аня получали пятерки, Дэн Синцов для профилактики потрепал какого-то второклассника и всю литературу просидел в кабинете директора, Томка опять не сделала домашку по математике. Василий же все не мог найти тот самый момент, когда можно будет пригласить Антона поиграть.
После школы Василий возвращался домой с Антоном, который напомнил, что лучше сперва удостовериться, нет ли Тайсона и компании, и лишь потом выдвигаться. Василий с ним согласился – лишние неприятности были ни к чему. Да и проще найти подходящий момент и пригласить его, ведь дальше тянуть некуда.
Начал Василий издалека:
– Антон, а когда ты уроками не занят, что делаешь?
– В смысле? – насторожился толстяк, заподозрив неладное.
– Смотришь что-то или играешь?
Антон остолбенел, открыл рот, глядя непонятно куда, будто у него начался какой-то приступ, и вдруг как завизжал, как замахал руками перед лицом! Василий остановился как вкопанный, не понимая, чем ему помочь. И лишь спустя десяток секунд он разглядел паутинки с крошечными паучками, которые и напугали его нового приятеля. Захотелось закрыть лицо рукой. Какой стыд – закатывать истерику при виде паука, как девчонка! И до чего же неприятно, что единственный приятель – трус!
Но еще противнее от мысли, что даже если Антон и попадет в игру, то может так напугаться, что помощи от него не дождешься. Если он от паучков визжит, то в игре совсем в обморок плюхнется, ведь там их ждут вообще-то не безобидные паучки, а всякие казуары, хищные акуко и Змей Горыныч!
Стряхнув паучков, Антон еще пару минут шумно дышал, потел и не двигался с места – в себя приходил. А Василий смотрел на него и понимал, что у него особого выбора нет. Ни с кем другим он так и не подружился, а убежищу в игре остались сутки. Дракон наверняка не успокоится, пока не доломает его.
Василий поглядел на Антона, плетущегося рядом, и зашел с другого края:
– Хочешь сегодня потренироваться?
Ему хотелось помочь Антону стать лучше, сильнее и смелее. Может, получится увлечь? Тогда и играть вместе можно будет.
– Это ты о чем? – опешил толстяк.
– Можем на турники сходить. Ну, знаешь, пресс покачать, отжимания и подтягивания поделать.
Тот посмотрел с недоумением:
– На турник? Это еще зачем? Не, не хочу.
– Слушай, да что такого-то? – настаивал Василий. – Десять минут на турниках, а пользы вагон! Легче легкого!
– Сам послушай, москвич! – рассердился Антон. – Ты себя в зеркале видел? А теперь на меня посмотри! У меня вес вдвое больше!
– И что?
– А то, что мне придется на турник поднимать вес в два раза тяжелее, чем тебе! Я на перекладине даже удержаться не смогу: руки разожмутся!
– Так подтягивания как раз укрепят твои руки, хват и спину, перестанешь сутулиться… – начал убеждать Василий, вчера погугливший, что именно дают подтягивания.
Но Антон упрямо мотнул головой и отрезал:
– Черта с два укрепят. Чтобы было, как ты говоришь, спортом нужно заниматься с детства. А мне уже поздно, только травму получу или растяжение, и бабушка заругает. Или, еще хуже, будет плакать. А ей нельзя расстраиваться! У нее сердце! И вообще…
Что «вообще», он не договорил – смолк, когда в конце аллеи заметил хулиганов, сидящих на корточках. Остановился, не решаясь идти дальше.