Данияр Сугралинов – Инициал Спящих (страница 41)
– Что мешает просто забанить его аккаунт?
– Мы не можем, – покачал головой Киран. Все обернулись к нему. – Мы не можем вообще ничего сделать. Даже если сам парень… ну… скажем, неожиданно разобьется на флаере, система просто перехватит его персонажа, как это случается с любыми «угрозами» в таких случаях. Он уже часть Диса, это не изменить никак, кроме как игровыми методами.
– Превентивы? – Беллами озвучил очевидное.
– Да, но не так, как ты предполагаешь. – Глава проекта «Пилигрим» знаком показал всем вернуться на свои места. – Никаких сливов информации кланам-превентивам, никакой помощи и подсказок. Это всем ясно? – Киран повысил голос, и кое-кто вжал голову в плечи. Джексон движением пальца мог облагодетельствовать или пинком свалить с Олимпа любого присутствующего. – Хорошо. Для тех, кто еще сомневается, уточню – это желание отца-основателя. Майк присматривает за парнем.
– То есть мы просто наблюдаем? – воскликнул Колесников. – Из-за него весь «Пилигрим» может…
– Питер, угомони своего бойца, – лениво произнес Киран. – Напомни ему, что «Пилигримом» руковожу я, а ваша задача остается прежней. Обеспечить полноценный перенос сознания в Дис. Иначе «Пилигрим» закроют.
– Может, хотя бы поговорить с этим парнем? – предложил Беллами. – Ну чтоб дров не наломал. Пообещать ему денег, универ оплатить… Ну не знаю, может, гражданскую категорию повысить? Пусть сидит тихонечко, рейдовые инсты фармит, зачем ему мир завоевывать?
– Нет, – отрезал Киран. – Мы поступим иначе…
[1] HCMO – Human-Controlled Mobile Object, то есть моб под управлением человека.
Глава 21. Трудные уроки
Дни после вынужденного двухнедельного отлучения от Диса были так богаты событиями, что я долго ворочался, пытаясь заснуть. В голове крутился миллион мыслей, среди которых были и приятные: победа на мини-арене, возможность отношений с Тиссой, будоражащая симпатия Риты, яркое и светлое будущее, если удастся прокачать статус «угрозы».
Но не давали покоя и опасения, которых хватало с избытком. Я видел тревожные кошмары: как меня раскрывают и истребляют как «угрозу»; люди, которым я доверился, предают; как заваливаю тесты на гражданство и теряю гражданский аккаунт, а игроки, встречающие меня в роли рудокопа, посмеиваются и показывают пальцем. И больше всех хохочет Большой По.
Хорошо, что утром, каким бы разбитым и невыспавшимся я себя ни чувствовал, переживания потускнели и почти истерлись из памяти. Я начал собираться в школу, потом потащился завтракать, и тут-то меня и осенило: мастер безоружного боя ждет!
Я бросил взгляд на часы – половина восьмого. Оставалось полчаса на то, чтобы объяснить родителям, как важно пропустить школу ради Диса, нырнуть в капсулу и добежать до здания, где находится школа мастера.
– Мам, пап… – заговорил я, но продолжать не пришлось.
– Хорошего дня, Алекс! – с одной стороны меня чмокнули в щеку, с другой потрепали по волосам.
Родители встали из-за стола.
– Вы уезжаете? – не понял я. – Или что?
– Прости, Алекс, – ответила мама. – Вчера ты вышел слишком поздно, а с утра у меня голова совсем не работает! Забыла сказать, мы с твоим папой улетаем в Новую Зеландию. Вернемся поздно вечером, а может, там заночуем.
– Зачем?
– Надо сделать съемки для нового заказа. Марк договорился, и заказчик все затраты взял на себя. Веди себя хорошо!
Отец подмигнул, улыбнулся чему-то своему, получил укоризненный взгляд мамы и, приобняв ее, увел к выходу. Вопрос, как отпроситься от школы, разрешился сам собой.
Уже через пять минут я стоял у входа в таверну и, щурясь от прямых лучей взошедшего солнца, пытался сориентироваться и проложить кратчайший маршрут. Тристад хоть и небольшой город, но пешеходный – общественного транспорта здесь нет.
Определившись с направлением, я рванул по оживленным улицам, удивился, откуда так много игроков, и только тогда понял, что сегодня – воскресенье. Уже проснувшийся город продолжал жить своей вполне насыщенной энписишной жизнью: подметались улицы, у торговой площади скапливались повозки со свежей рыбой, дичью, овощами и фруктами, лавочники протирали витрины. Мимо меня к городскому совету пронеслась карета с Уайтекером. Пробегая вдоль жилых кварталов, я видел, как за столиками в уютных двориках устраиваются старики, как матери прогуливаются с детьми и хозяйки развешивают белье.
Тристад казался полноценным городом, способным прожить и без нашего участия, и мне стало любопытно, что станет лет через двадцать, если оставить неписей существовать самостоятельно? Наверное, то же самое, что и с любым настоящим городом. На форуме писали, что тот же архивариус Торан, поручавший мне очистить подвал от крыс, много лет назад был обычным уличным мальчуганом, иногда выдающим квесты: найти его потерявшегося кота, помочь покрасить забор или привести его домой из пещеры в Безымянных горах, где маленький Торан заблудился.
За этими праздными наблюдениями я сам не заметил, как добрался до школы безоружного боя и даже не запыхался благодаря подросшей
Мастер Сагда уже стоял у двери, привалившись к стене и сложив руки на груди. Заметив меня, он сдержанно сказал:
– Я надеялся, что ты опоздаешь или, что было бы совсем хорошо, не придешь.
– И вам доброе утро, мастер Сагда…
– Первый урок, ученик. Забудь это обращение! – Наставник недовольно поморщился. – Я и не мастер, и не Сагда.
– Как так? – опешил я.
– Сагда – фамилия моего отчима. Не самый приятный был человек, и слышать в очередной раз его фамилию… Вызывает плохие воспоминания. Фамилия моего настоящего отца – Буако.
Мелькнула мысль, что мне-то несложно переключиться, но почему он позволяет другим называть себя «Сагда»? Вчера хозяин таверны Ташот не раз оглашал это имя.
– Что касается звания «мастер», то и здесь есть несоответствие, – продолжал говорить наставник. – Я достиг уровня гранд-мастера, но мой учитель, легендарный гранд-мастер Ояма, который может подтвердить мое звание, несколько лет назад ушел в созерцание и до сих пор не вернулся из своего затянувшегося путешествия по астралу.
– Тогда как мне к вам обращаться? Гранд-мастер Буако?
– Нет, ученик. Зови меня просто Бу, – с непроницаемым лицом произнес он и протянул руку. – Принес оплату?
Я передал полтысячи золотых, которые мастер мгновенно сгреб. Деньги исчезли, а он молча зашел в здание. Я направился следом и сразу начал чихать от пыли, кружащей в воздухе.
В затхлом зале, забитом всякими ящиками, мастер Сагда, то есть Бу, приказал мне расчистить пространство.
– Аккуратнее, ученик! – рявкнул он, когда я чуть не уронил тяжеленный ящик. – Это продукция торговца Афанасия, и если ты что-то повредишь, будешь возмещать стоимость.
– У вас тут что, склад? – изумился я.
Вслед за этим я схлопотал чувствительный удар длинной гибкой тростью.
– Второй урок: никаких вопросов не по предмету обучения!
С каждой минутой я закипал все больше. Второй час я приводил зал в порядок, а до учебы мы так и не добрались. И ладно если бы это было в форме квестов вроде «Уберись в тренировочном зале» с наградой пусть даже в пару очков опыта, но нет. Я дивился хитроумию и коварству ИскИна мастера, за мои же кровные пять сотен золотых решившего получить халявную уборку.
Расчистив пространство, я, понукаемый Бу, притащил метлу и долго выметал мусор, чихая от поднявшейся пыли. Этим уборка не закончилась, напротив, она только начиналась, и после я мыл полы, вытряхивал коврики, вытирал пыль с окон и вычищал из потолочных углов скопившуюся паутину. И ради этого я хотел пропустить школу?
Примерно такое достижение я мысленно вывел у себя в голове, маленькой тряпочкой оттирая винные пятна с растрескавшегося деревянного столика. Уборка к тому времени уже переместилась в спальню Бу. Мастер накачивался чем-то из фляжки и на глазах становился веселее, не уставая выдавать очередные перлы и «уроки»:
– Урок двадцать первый, ученик, – сказал он, обгладывая баранью ногу. – Тарелка, свалившаяся со стола, почти всегда разбивается, особенно если пол не деревянный, а каменный. А теперь живо убери осколки!
Я много раз порывался послать «учителя» и его «уроки» куда подальше, но было безумно жалко потерянного времени и чуть не заработанного, если бы не выходной, страйка за пропуск настоящих уроков в школе. Так что я, стиснув зубы, продолжал терпеть издевательства поехавшего крышей и обнаглевшего искусственного интеллекта.
К полудню и тренировочный зал, и жилые комнаты наставника сияли чистотой, а сам он, изрядно окосевший, сыто рыгнул и бросил:
– Во дворе умывальник. Помой руки – и в зал! У меня там чисто, понимаешь ли, и не хватало еще, чтобы ты мне все запачкал.
Радостно кивнув, я помчался во двор и кинулся к умывальнику. Там-то снова и обломался: воды в нем не было. Чертыхнувшись и помянув бездну, я представил Бу в адском котле и решил, что даже там он будет вальяжно валяться и гонять чертей за бухлом.
Взгляд наткнулся на пустое ведро. Схватив его, я ринулся за водой к колодцу, залил в умывальник, наскоро ополоснул руки и вернулся в зал. Пьяный мастер стоял там и глазел в одну точку.