Данияр Сугралинов – Инициал Спящих (страница 26)
– Как насчет клановой Арены? Это будет моя последняя Арена в песочнице, и я с огромным удовольствием размазал бы вас по песку на глазах у миллионов зрителей!
Игры ежегодной юниорской Арены проводились среди песочниц. Они, конечно, были не так популярны, как Арена большого Диса, но все равно привлекали миллионы зрителей по всему миру. «Аксиома» в прошлом году заняла самое высокое место в итоговом рейтинге среди наших кланов и автоматически стала топ-кланом песочницы Тристада.
– Оставь свои влажные фантазии своей девушке, если она у тебя есть, – фыркнула Тисса.
– Боже, Шеппард, как ты ее терпишь? Она хоть когда-нибудь улыбается? – хохотнул Уэсли. – Короче, займешь со своим кланом место выше, чем «Аксиома», – я забуду про свои претензии к «дементорам». И к тебе лично, каким бы изворотливым ты мне ни казался. Не сможешь – отдашь легендарку… которой у тебя нет. Ладно, мне пора. Если что, после школы я буду в «Буйной фляге» – вдруг захочешь зарегистрировать спор…
Уэсли, насвистывая, удалился. Тисса посмотрела ему вслед и произнесла сквозь зубы:
– Перебьется, гад. Да даже если бы нам было что поставить, шансов победить нет! Вот же урод, а…
– Главное, мы поняли, что это он. Ты записала, что он говорил?
– Да… Только это бесполезно, Алекс! Он ни в чем не признался. Офицер пошлет меня вместе с записью куда подальше.
– Значит, придется спорить, – вздохнул я. – Когда там Арена начинается?
[1] Особь, не имеющая ценности для общества.
Глава 15. Пробужденные
«Ты такой же азартный, как твой отец, – любила говорить мама. – Если чем-то серьезно увлечешься, то отдаешься этому с головой и надолго… до следующего увлечения».
Сейчас я сильно увлекся Дисгардиумом. Задор и кураж наложились на злость от нахального поведения Уэсли Чоу, умножились врожденным обостренным чувством справедливости, душевной теплотой, испытываемой к «дементорам», и привязанностью к Тиссе. Но все равно, прежде чем дать сердцу принять решение, я все просчитал. По крайней мере, попытался, исходя из имеющихся данных и логических выводов.
То, что я замыслил в отношении Большого По, базировалось на большом количестве «если». Слишком большом. Для успеха должно сойтись много факторов, и некоторые из них были пока только гипотезами. И тем не менее идея потягаться с «Аксиомой» захватывала воображение.
После школы мы слетали с Тиссой к парням в региональную больницу. Мы встретились в парке, полном вековечных дубов, на безмятежной аллейке у фонтана, который, к сожалению, не работал из-за холода. Дул сильный ветер, пригибающий небольшие деревья, залезающий под одежду, заставляя поеживаться, и мы все мерзли, но внутрь клиники не шли. У Эда в голове сидел огромный таракан насчет тем, которые нельзя обсуждать в общественных местах и внутри помещений. А разговор об «Аксиоме» и Дисе возглавлял рейтинг подобных табу. Выглядели парни нормально, только Ханг немного прихрамывал.
Из их объяснений я не узнал ничего нового, кроме того, что нападавшие выглядели старше и было их шестеро. В красочном исполнении Тиссы услышав подробности нашего разговора с Большим По, Эд психанул:
– Да я этот китайский мешок с дерьмом на части разорву! Он что, совсем озверел? Еще, сука, издевается! Арена! Ага, конечно! Нашел идиотов – проще забить на Дис.
– Хорошо, что до выхода в большой мир недолго осталось… – протянул Малик. – И да, Алекс, забей ты на него. Никто нас больше не тронет, так, припугнули разок, на этом все и закончится.
– Спустить ему это с рук? – зарычал Ханг. – Хрена с два! Не знаю как, но я отвечу! Год, два, десять – неважно! Не забуду!
– До Арены мало времени, – бесстрастно заявил Эд. – Все команды с низким рейтингом поделят на группы по пять, из которых только две выйдут в плей-офф. С уровнем ниже 20-го туда никто не суется. И у нас нет шансов уравняться даже с ними, не говоря уже об «Аксиоме».
– Они так сильны? – спросил я.
– Были сильны. На прошлой клановой Арене среди песочниц Большой По был маленький, но его все равно взяли в команду запасным. Они достойно выступили, попав в топ-100. Лучше всех из нашей песочницы! С того времени в основном составе PvP-команды «Аксиомы» никого не осталось, кроме самого Полинуклеотида, – Эд выговорил ник скороговоркой, будто выплюнул. – В бою один на один ему нет равных, а ведь у него еще есть назгулы…
– Будь мы с ними одного уровня, имело бы смысл, – заявил Ханг. – Мы слажены, скоординированы, у нас огромный опыт…
– Вот только мы не одного с ними уровня, – горько бросил Малик. – Скиф – 12-го, у Краулера – 11-й, у остальных – 10-й. Год кача коту под хвост.
– Да… – вздохнул Ханг. – Даже будь у нас что поставить, выше 15-го раскачаться не успеем. И то, если круглосуточно из данжей не вылезать…
– Да пошел он в задницу! – неожиданно взорвалась Тисса. – Все, забыли! Уязвимость флаеров уже закрыли – утром в новостях сообщили. В школе мы в безопасности. А Дис… Продолжаем в том же духе! Мы больше никуда не торопимся, качаемся по мере возможности, копим ресурсы, в городе появляемся только утром, пока все в школе…
– Как крысы! – перебил ее Ханг.
Повисло тягостное молчание. Тисса ворошила носком опавшие листья, Малик обнял себя за плечи и клацал зубами, Эд щурился от ветра и грыз губы, а Ханг уселся на мокрую скамейку и вытянул ноги. Правая зажила не до конца, хотя кости уже срослись.
Я – не в силах решиться – напряженно размышлял, но потом собрался с духом и выпалил:
– Мы с детского сада знакомы. Считай, десять лет уже. Так скажите мне, Эд, Тисса, Ханг, Малик… Я могу вам доверять?
– Конечно! – синхронно ответили «дементоры».
– Короче… Есть один вариант, при котором мы можем надрать «Аксиоме» задницу…
Я замолчал. Сначала они удивленно смотрели на меня, ожидая продолжения, а потом понеслось. Малик заорал что-то ликующее, Тисса, завизжав, повисла на моей шее, а Ханг приподнялся и стукнул меня по плечу:
– Я знал! Я всегда и всем говорил: Алекс Шеппард – самый чертовски хитрожо… прости, Алекс… Самый толковый парень в нашей чертовой школе! И у него завсегда найдется сюрприз! Ведь так, дружище? – Он взволнованно встал, наступил на больную ногу и выругался.
– Алекс, ты можешь нам доверять, – сказал Эд, когда все устали радоваться столь шумно. – Но я бы хотел тебя предостеречь. Понимаешь, я, кажется, догадываюсь… не конкретно, нет, но в общих чертах. У тебя есть некий талант или квест, или абилка, не суть. Так вот, болтать об этом не нужно. Вообще.
– То есть вы просто-напросто поверите мне и будете делать, что скажу?
– Почти так, но есть нюанс, – Эд рассуждал сдержанно и размеренно. – Вечером мы уже будем дома и я распущу клан «Дементоры». Большой По ведь предлагает спорить именно с тобой и твоим кланом? Не кланом, в котором ты можешь состоять, а именно с твоим, понимаешь? Вот ты его и создашь. А подписи, которые для этого нужны, вместе с нами у тебя будут.
– Не вижу разницы, честно говоря…
– Разница есть, Алекс, – вмешалась Тисса. – И ты поймешь.
Чтобы войти в игру, Тиссе пришлось лететь домой. Клан мы могли создать и без ее участия, но пропустить такой момент она не могла, к тому же ей хотелось быть формальным «сооснователем».
Я сидел в своей комнате и не заходил в Дис, пока не дождался ее звонка:
– Я дома, папаша спит. Через пять минут буду внутри.
– Понял, захожу…
– Алекс! Постой. К ночи он проснется и опять будет не в себе. Как закончим с кланом, я к тебе, ладно?
– Не вопрос. Ты же обещала моим…
Появился я прямо посреди танцевальной площадки таверны, где вчера танцевал с Ритой. Никого из «дементоров» онлайн пока не было, и я потащился к зданию городского совета. Там мы договорились встретиться с парнями и Тиссой, а заодно я сдам завалявшийся
Вечер в Тристаде радовал погодой, в особенности после промозглой сырости и ветра в реале. Темнеющую синеву, на западе подкрашенную красно-оранжевым, не затеняло ни единое облачко. Жару смягчало дыхание морского бриза, прилетевшего с побережья – того самого, где обитали наги.
К грядущим выборам в городской совет приводили в порядок центр города: улицы и площадь перед храмом Нергала тщательно подметали как неписи, так и игроки, взявшие социальные квесты, фасады домов украшали цветными лентами, на шестах поднимали флажки с гербом вольного города Тристада.
Насколько я понял, впервые в истории песочницы одним из кандидатов в городской совет стал игрок. Эд прояснил, как Полинуклеотиду это удалось: максимальная
К сожалению Большого По, игроков со статусом «житель Тристада» было немного. По пальцам можно пересчитать тех, кто упорно фармил репу с городом, выполняя социальные квесты, вместо того чтобы искать приключений за городскими стенами, хотя это и имело смысл –
Первого советника Уайтекера я перехватил, когда он уже собирался идти домой, хотя часы говорили, что до закрытия ратуши еще больше часа. Советник, над головой которого вращался вопросительный знак награждающего за выполненный квест, судя по всему, спешил.