Данияр Сугралинов – Голодные звёзды (страница 27)
Интересно. Раньше никаких соглашений ни с кем я не подписывал. Или это расовая способность тримеров? Может, они что-то типа галактических юристов? Черт, и спросить не у кого. Кема, как я понял, совсем юн по меркам рапторианцев и тоже мало что знает.
Впрочем, раз в любой момент могу отказаться, значит, риска нет, и я согласился приступить к переговорам.
Дальнейшее напоминало покупку автомобиля, когда мы обсуждали каждый пункт вплоть до того, что тример имеет право вызвать своих родственников, а родственники не имеют права причинить мне вред. За причинение вреда следуют санкции, а именно — принудительное прекращение жизнедеятельности.
Что касается информации, тример отказался вносить этот пункт, потому что разглашение некоторых нюансов грозит смертью, а иные подробности и он не знает. Но, видимо, эта раса чтила непонятный кодекс, тример был мне благодарен за спасенную жизнь, потому согласился ответить на первый вопрос просто так:
— Зачем наши души тем-кто-нас-выращивает? Это же очевидно: души разумных есть уникальная энергия и ресурс. Поглощенные души дают силы сущностям высшего порядка и продлевают жизнедеятельность. Ваши души созрели — началась Жатва.
Я ухватился за информацию хваткой умирающего бультерьера.
— Мы все умрем? Но зачем нужны чистильщики?
— Нет, все вы не умрете. Это все, что я могу вам рассказать, иначе это будет моя смерть. Подписывай Соглашение. Я испытываю боль и хочу это прекратить.
Я еще раз перечитал документ, выискивая места, где таился бы обман, но я сам формулировал пункты! Вроде бы они исключали разночтения.
Вдохнул, выдохнул. Ну, с богом! И подписал, замер, держа наготове ловушку для тримера и «Нагибатор» и не зная, какой подлости ожидать.
Тример проклекотал, чтобы корабль вызвал кого-то из их шайки и забрал его. Отчитался о проваленном задании и признался, что подписал Соглашение.
Или мне показалось, или тример, несмотря на плачевное состояние, был доволен собой — видимо, я сильно продешевил, затребовав корабль.
Отчитавшись своим, я сказал, что должен прилететь еще тример или несколько, чтобы забрать родственника, и на всякий случай велел приготовиться к бою.
Спустя несколько минут в голове прозвучал голос Тетыщи:
— Открылся портал в небе. Вижу такую же ртутную каплю. Идет на стыковку.
Наш корабль тряхнуло, и поднявшийся Зе-халь-ок-тима снова повалился набок да так и остался лежать. Он был сильно истощен, и «активность» за все время нашего общения поднялась лишь на процент.
Помещение наполнилось дымом, и вскоре появилось еще одно четырехрукое чудовище, у этого кожа была светлее. Звали его Ди-отль-ар-тима, он был 294-го уровня и на меня даже не смотрел. Нагнулся над братом. Или сестрой? Или они гермафродиты? Из объяснений тримера я понимал лишь, что родственные узы в их цивилизации важнее всего остального, а жизнь каждого — дороже всей нашей планеты. Второе я осознал уже позже, и только тогда понял, что таки да, продешевил я сильно. Скейры рассчитывали получить больше.
Когда освобожденный тример поднялся, опершись на соплеменника, он махнул в воздухе конечностью:
— Мое почтение, человек Денис. Тебе повезло в бою, ты честно заслужил награду. Корабли класса «Зэ-та» создавались исключительно для воинов нашей расы, они способны выполнять наши телепатические команды. С представителями другой расы такого не будет. Как и не будет работать подавление воли донора. Ты получишь условно одушевленный объект с, вероятно, неустойчивой психикой.
— Я смогу его заблокировать и уничтожить?
— Сможешь, — ответил пришелец. — Но абсолютного контроля не будет.
— Меня все устраивает, — кивнул я.
— Этот «Зэ-та» будет рассинхронизирован. Расчет времени по вашим метрикам… Две сотни лет он подчинялся Зе-халь-ок-тиме. Он вряд ли способен подняться в воздух в ближайшие семь-восемь дней.
Неделя ожиданий — нестрашно.
— Я ничего не хочу менять. Перенастройте корабль под меня. Вопрос, как его звали до того, как он стал кораблем?
— Дхаль-сааби.
Зе-халь-ок-тима оперся о мягкую панель, погрузил в нее руки, как в тесто, закрыл глаза и ненадолго замер. Под ладонями тримера панель пошла мелкой рябью. Свет в помещении дрогнул, потускнел на пару секунд. Стены под моими ладонями стали холоднее.
Зе-халь-ок-тима стоял неподвижно. Только ворсинки на его голове клонились то к одному виску, то к другому, словно их трогал ветер.
И на этом все закончилось. Не сказав мне ни слова, тример отошел от панели. Потом его родич снова подставил плечо и увел моего недавнего пленника, очевидно, к телепорту, а может, к лифту, работавшему похожим образом.
В голове проговорил Тетыща:
— Денис, все в порядке? Второй корабль улетел.
— Более чем в порядке, — ответил я.
Теперь уже наш корабль пошел на снижение. Я еще чувствовал ладонями теплую мягкость стен, когда нас тряхнуло. Посадка была неожиданно жесткой.
Снаружи зашуршал песок, корабль клюнул носом и замер.
Что-то щелкнуло несколько раз, словно из остывающего металла уходило напряжение. Только это был не металл. Я положил ладонь на пол — он был мягкий, как подушка, но уже без той ответной реакции, когда он чуть приподнимался под пальцами.
Свет под потолком постепенно тускнел.
Я выждал минуту, прислушиваясь. Двери не закрылись, ничего не ожило, не задергалось напоследок. Я провел пальцами по панели — раньше она отвечала, шла мягкой волной под прикосновением, теперь молчала. Теплая, но мертвая.
— Дхаль-сааби, — позвал я. — Слышишь меня?
Ничего.
— Корабль, отзовись.
Тишина, только мое дыхание в гулком, обтянутом плотью помещении. Я прокрутил в голове неудобную мысль и принял ее. Тример обещал перенастроить корабль под меня — и перенастроил. Только заодно зачистил все, что было до меня. Двести лет под его управлением в памяти корабля могли мне многое дать, но теперь там пустота, выскобленная начисто. Со мной осталась условно одушевленная железяка, которая не помнит собственного имени.
Я выбрался наружу и прикинул, что делать с кораблем. Он приземлился у самой базы, у купола.
— Народ, — сказал я в общий чат, — хорошая новость: у нас теперь есть свой космический корабль. Плохая: он пока не фурычит, и нужно затащить его под купол.
Вскоре меня окружили мужики нашего клана.
Сергеич подцепил корабль за нижнюю кромку, уперся и прокряхтел:
— И эта штука летает?
— Пока нет, — сделал паузу я. — Но полетит через неделю, не раньше.
Приноровившись, мы выбрали точку и начали толкать корабль, но лишь сдвинули его с места. Жаль, не было «Транспортной антигравитационной платформы» в магазине.
— Анрил, — вынес вердикт Макс, опускаясь на песок. — Он из антиматерии, что ли?
— Может, подцепить тросами и машинами дернуть? — потирая подбородок, предложил Тетыща, погладил подбежавшую Галю, она ткнулась пятаком ему в ладонь.
— Ну да, — согласился Ситников. — Нам только под купол его затащить, это метров десять.
— Народ, отойдите-ка, — попросил я и призвал Виракочу. — Подключаем мощную тягловую силу!
Титан отошел от беды подальше и сейчас ломился на мой зов сквозь чадящие джунгли. Но еще раньше на зов прилетели две осы-переростка, закружили над головой, выискивая врагов. Я велел из охранять базу.
Вскоре появился Виракочи. Пока я вел переговоры с тримерами, он восстановил «активность» до 47 %. Повинуясь моему приказу, он уперся в корабль-каплю и покатил его, как гигантский скарабей — свой шарик.
Отлично! Виракочи оставил корабль между сломанными пальмами — чтобы не так привлекал внимание. Когда лежал на боку, он был в высоту метра три, в длину — около пяти. Неплохо было бы бросить на него маскировку, чтобы внимание не привлекал. К самой базе его тащить бессмысленно.
Ртутная капля осела, втянула в себя складки и стихла там, где положили.
Лиза встала в шаге от корабля, пристально всматриваясь в него, словно пыталась что-то увидеть. Подняла руку, но опустила обратно.
— Что? — спросил я.
— Показалось, что он дышит, — сказала она и решилась, положила ладонь на теплую обшивку. Постояла несколько мгновений, прислушиваясь.
— Он не страдает, — наконец сказала она. — Он спит.
— Да уж… — протянул я.
Все-таки разочарование было сильным. А ведь я так надеялся успеть до прихода Охотников…