Дания Жанси – Путешествия Лейлы (страница 5)

Идиллию эту иногда нарушала то едва уловимая, то нарастающая неправильность. Но чего только Лейла не повидала уже, без остановки летая между разными точками на планете. Впечатления нагромождались завалами фото в архивах телефона или давно заброшенной полупрофессиональной камеры. Слишком много нового, яркого, так похожего на чужие мечты. За одной вспышкой такое-бывает-только-раз-в-жизни следовало много других, а она в этом хаосе старалась просто жить, надеясь когда-нибудь отоспаться. Странным образом мечта сбылась. Даже филиппинки не казались теперь такими невыносимыми.

Часто заходил доктор Натансон. При первом взгляде мрачный и насупленный, в разговоре он всегда преображался. Совсем не хотелось спорить с ним или перебивать его. Филиппинки обычно держались рядом с доктором, но на почтительном расстоянии.

– Вы делаете большие успехи в лечении. – Он всегда хвалил, а Лейла раскрывалась, как цветок в оранжерее. – Но слышал, у вас были какие-то конфликты здесь. Расскажите.

– Да ну, просто мисандерстендинг с персоналом. – Лейла думала о вязком Альфредо и медсестрах, но во время прогулки с Даниэлем даже они казались терпимыми. – Да неважно. Скажите, могу я все же воспользоваться интернетом тут где-нибудь, хотя бы отправить письма родным и на работу?

– Лейла, без проблем, давайте отправим письма вашим родным, я попрошу кого-нибудь помочь. – Доктор рассеянно смотрел на один из шлангов или траву вокруг него. – А насчет работы не беспокойтесь, у вас точно нет никаких проектов в ближайшие полгода. Так куда вы хотите отправить письма?

– Ну лайк как куда, на почту.

– Это я понимаю, а в какие страны?

– Эм-м … какая разница. Допустим, в Бельгию … эм … Ливан. Еще Россию и Англию. И в Эмираты… в Дубай.

– Вот это разброс, – растерянно улыбался доктор. – Вы меня озадачили, Лейла, честно. Так. В Ливан будет легко, и в Аравийский Союз … в Бельгию тоже. В Россию можно попробовать, но что там происходит на самом деле – только их царь и знает. А вот с Англией я бы на вашем месте был осторожней.

– Эм, простите? – удивилась Лейла. Возможно, английский совсем забылся за последние недели, или же она опять понимает что-то не так.

– Только вы уверены, что нужно отправлять все эти письма, вы помните точные адреса с индексами и префиксами? Может, лучше пока отложить, отправите потом из дома? Я обязательно попрошу, чтобы вам помогли.

– Да я про электронную почту… – Лейла еще надеялась, что недопоняла или не так сказала что-то. – Мне просто нужен любой компьютер с доступом в интернет, и все.

– Лейла, дорогая, я не знаю, что вы имеете в виду под электронной почтой. А то, другое название, которое вы употребили, советую забыть и больше не повторять. Я имею небольшое представление о нем совершенно случайно и в силу … впрочем, неважно. Все равно никто не поймет, и это может только доставить вам неприятности, поверьте.

Лейла пыталась тянуть губы в улыбке, но лицо не слушалось. Доктор тоже застыл, только складка меж бровей стала глубже, а зрачки быстро двигались вправо и влево. Несколько секунд не покидала уверенность, что она находится в затянувшемся эпизоде реалити-шоу с шутками и розыгрышами. Или ее обожаемый доктор, как и другие здесь, не вполне адекватен. Или Лейла оказалась внутри закрытой Северной Кореи, а там на самом деле вот так. Один вариант из трех.

– Простите, Лейлочка, я даже забыл о вашем нездоровье, настолько удивился. – Даниэль через мгновение взял себя в руки, от него повеяло привычной расслабленностью и покоем. – Вы, по всей видимости, где-то услышали это слово. Знаете, мы получаем осознанно только небольшую часть информации, остальное поступает в мозг, минуя сознание. Может, еще и последствия вашей травмы. С вами все в порядке? Не молчите же.

– Эм-м … да… – Лейла видела новое в Даниэле, фальшь или, наоборот, что-то подлинное. Он суетился и не казался уже таким мудрым и всемогущим.

– Все хорошо? Не беспокойтесь, все прояснится с вашим выздоровлением.

– Да, спасибо, доктор Натансон. Лайк ясности в голове и правда пока не хватает.

Не хотелось врать или ставить Даниэля в неловкое положение. Лейла пыталась смотреть с одобрением, уважением, не показать, что тот сказал что-то не то. Интуиция подсказывала: он по-настоящему заботится.

Его слова про интернет были бредовыми, но какой смысл спорить дальше. И даже хорошо, что пока не надо непрерывно проверять телефон в страхе пропустить важное сообщение или имейл. Политические новости или посты «френдов» тоже совсем уже не интересовали. Да и писать-то на самом деле некому … Разве что шефине перед началом очередного сезона. Ох, нет. Кстати, а что такое имел в виду Даниэль, говоря про ее работу? Неважно, к своим дурацким фешен-шоу и проектам с блогерами она точно не рвалась. В голове – долгожданная пустота, в теле – расслабление, пусть и с тошнотой иногда. Точно как после обморока.

– Лейла, а вы интересно сказали тогда, помните? Что мир вокруг стал как бы сходить с ума? А вы перестали за ним поспевать. – Доктор смотрел по-особенному, хотелось верить, что только на нее так. – Когда вы в первый раз почувствовали это?

Они гуляли вместе по садику, вжатому между стенами здания, как делали каждые несколько дней, когда заглядывал Даниэль. Похоже, он навещал ее всякий раз, как приезжал в клинику. Разговоры шли легко, доктор как бы угадывал и точно формулировал ее собственные мысли. Лейла давно мечтала о таком собеседнике или наставнике и не находила. Всегда в аккуратном халате, накинутом на костюм, с холеными руками, приятно пахнущий, он напоминал папу. Того героя из детства, который врывался несколько раз еще в Ташкенте в их с мамой жизнь. Не другого, затухающего и не интересного ни себе, ни окружающим старика, чужака в собственной стране. Хотя ей ли судить кого-то.

– Не знаю даже … ивенты, много ивентов, разных … чрезмерность, ту мач всего, излишества. Я, если пробую вспомнить что-то, отсчитываю года лайк теми фешен-шоу, на которые ездила или которые делала сама. А сколько их было… – Лейла поймала чуткий взгляд доктора, продолжила: – Только вот одно из последних … Так много было работы, хэлл оф работы, и уже без всякой магии. Каждая деталь до скуки знакома. Только кто же знал, что все пойдет не так, совсем не так. Это … эм-м …

– Что-то случилось тогда, расскажите?

– Эм … по… – Лейла замолчала, а дальше четко и старательно выговаривала каждое слово, – погибли люди. Несколько грузовиков вылетели на набережную, стали всех давить. Вы слышали в новостях, наверное, про Довиль?

Заглянула доктору в глаза. Тот легко покачал головой.

– Нет? Тогда это звучит странно, может, виерд. Или даже циникал. Но так ведь и было. Бежали карлики, их обгоняли … они танцевали там, в начале шоу. А люди все рвались в эти кабинки для переодевания, с именами знаменитостей. Только двери были ну … блокд. Много людей погибло. Страшная тр-р… – Лейла замолкла.

– Действительно, страшная трагедия, мои соболезнования, – закончил фразу Даниэль. – Вы видели погибших?

– Нет. Ай мин, во всяком случае, не помню. Что-то бережет от самых тяжелых моментов. – Вдруг она затараторила: – А еще, если говорить про сюр. Как-то я сидела ночами в офисе, еще в Лондоне, в пиар-агентстве, вычитывала русскую версию репорта о крушении самолета. Был у нас очень специфик клаент, компания по управлению катастрофами. Правда, потом, уже на новой работе, это я стала их клиентом. Но не важно … Я тогда лайк так сильно влюбилась: такая была матрешка из чувств внутри и еще страх. Так боялась, что опять поверю, а это окажется иллюзией, выдумкой. Глупо звучит, наверное …

– Расскажите про этого человека, похоже, это важно для вас.

Лейла осознавала, что говорит путано, но доктор на удивление хорошо ее понимал.

– Он был старше и уехал как экспат в другую страну, ну, работать. То мы переписывались целыми днями, то он исчезал. А ночами я вычитывала эти отчеты об авиакатастрофе. И там все повторялось про со-ма-то-гра-фи-че-скую иллюзию. Слышали про такое?

– Напомните, пожалуйста.

– Это когда все пять органов чувств говорят одно, а на самом деле все по-другому. Ну лайк … например, пилот уверен, что самолет задрал нос вверх, толкает штурвал от себя что есть сил, чтобы выровнять угол, но только уходит в крутое пике и через секунды … краш … носом в землю … Но то просто изначально ложные ощущения, слишком много усилий не в том направлении. Я так много об этом читала и писала тогда. – Лейла удивилась, сколько всего наговорила, что никогда еще не произносила вслух. – И вот так же бывает в отношениях, наверное … Ох, я в таком отчаянии была в те дни, даже спросила один раз в сообщении: не иллюзия ли он, мы?

– И как? – улыбнулся Даниэль.

– Ну, эт лист, я его не выдумала, – Лейла усмехнулась, – но потом да, была моя личная катастрофа. Но уже потом. И уже в другой части света.

– Расскажите, Лейла, я вас внимательно слушаю.

– Наверное, не стоит, доктор Натансон, извините, мэйби, в другой раз.

– Понимаю, не беспокойтесь. А было еще такое, когда реальность … расходилась по швам? Хорошо вы это сказали.

– Спасибо. Ю ноу, еще про моменты, когда все – сюр. Так было, когда я лет в восемнадцать попала в Мемориал Холокоста в Вашингтоне.

– Где-где?

– В Вашингтоне, который Ди Си, столица Америки, не штат, – объясняла Лейла.