Данир Дая – Всегда твой, но сегодня чуть меньше (страница 9)

– Привет. – стеснённо я кивнул ей, помахав с камерой в руках.

– Мне казалось, ты уехал! – радуясь, словно ребёнок, перепрыгивая кашу из снега, говорила она мне.

Подойдя ко мне ближе, я заметил её продолжающийся подростковый бунт: покрашенные лазурные волосы выбивались из-под шапки, что омоложало без того свежий вид. Её легко было спутать в куче студентов у ворот университета, но её дорогое пальто, кожаные перчатки и сумка с последней коллекции добавляли ей шарма и зрелости. Лена не была похожа ни на одну крайность: её не опишешь как стервозную бунтарку, не опишешь и как напыщенную статустностью даму, которая, закатывая глаза, оценивала других девушек. Она была где-то посередине. Как раньше. Неуклюже она приобняла меня, радуясь, словно ребёнок, такой внезапной встрече выпускников.

– Были мысли, конечно, – не скрывая радости, я тоже улыбался ей.

– Боже, а ты стал ещё выше! – чувствовал я её голос возле груди.

Она придерживалась за мою руку, пытаясь балансировать на обмокшем снегу, чему я, на удивление, не сопротивлялся. Лена махнула рукой в сторону скамейки в сквере, подзывая сесть и поговорить о прошедших временах. Как только мы сели, она всем корпусом повернулась ко мне, облокачиваясь об спинку скамьи.

– Ой, извини, – внезапно Лена забеспокоилась, – ты ведь не спешишь?

– Да куда уж, – мотнул я камерой, – времени вагон.

– Занялся фотографией наконец?

Только Лена знала о моём увлечении, которое я тщательно скрывал, будучи студентом. Помнил, когда на паре физры в мае нас вывели в парк пробежать пару кругов, я щёлкал её на свой старенький телефон для её аватарок в социальных сетях. Я не был так близок ни с кем из остальных, лишь поддерживая светские беседы по типу: «Кто куда на обед?», «Может, пропустим пару» и тому подобные. А на неё я мог положиться. Она действительно была мне ближе родных. Хоть это и забылось.

– Супер! Я говорила, что нужно идти к своей цели, – по-приятельски стукнув меня по плечу, Лена схватилась за телефон. Ей звонили, но она скинула трубку, продолжая диалог со мной.Учился где-нибудь после?

– Нет, так и остался с одним синеньким, – немного неловко сказал ей я.

– Ну и ладно.

Снова звонок, который Лена отклонила, заметно бесясь.

– Чёрт, это ведь мне на самом деле надо спешить. Может, проводишь меня? Так и поговорим, как друзья. Тут недалеко, пешком пройтись.

– Да, конечно.

Она энергично сорвалась с места, ожидая, когда я подниму свою старую тушу. Я чувствовал, как она, всё ещё оставаясь главным завадилой в нашей паре, хотела схватить мою руку и потащить за собой, но статус ей подсказывал, что это не лучшая идея, поэтому она отрешённо ожидала, когда я расправлюсь и мы сможем пойти. Мы шагали по аллее, практически опустошённой: только редкие мамочки с колясками кружили вокруг облысевших деревьев и вечно пышных елей.

– Как дела-то, в целом? – отрезала Лена, – А то как-то забылось спросить.

– Уволился с работы, живу в квартире, фоткаю всё подряд, – без стеснения я выложил ей практически всё, что не мог рассказать никому.

– Ого. Решил зарабатывать на фото?

– Да был бы я ещё уверен, что на них могу заработать.

– Сейчас на чём угодно можно заработать.

– Кто знает.

– А на личном что? – Лена замялась от стеснения, но пыталась не подать вида, как, собственно, и я.

– Да никого не было. С тех пор.

Лена, опять же, пытаясь не выдать себя, облегчённо выдохнула.

– У тебя что?

– У меня? Да я тоже одиночкой хожу.

– Я про работу.

– А, – отрезала резко Лена, краснея от недопонимания. – Поработала в вашем этом общепите, – украдкой посмеялась она, – не очень понравилось.

– Понимаю.

– Добилась повышения, потом ушла. Сейчас работаю в ивенте: праздники, мероприятия на гос. уровне. С депутатами вожусь. Те ещё дети, если честно.

Лена всматривалась в телефон из-за постоянных уведомлений и раздражённо цыкая оттого, что её отвлекают.

– Но мне нравится, – вздымая плечи, сказала она, убирая телефон поглубже в карман.

– А сейчас куда идёшь?

– Вон туда, – указывая пальцем вперёд, виднелся отель. – Корпоратив у треста, ничего особенного. Завтра такой же, послезавтра такой же. И так до нового года. И после…

Внезапно Лена остановилась на полпути, кинув на меня задумчивый взгляд, а внимал её зреющий в глазах вопрос.

– Какие у тебя планы на новый год?

Я рыскал в памяти за ответом, будто тысячи знакомых, помимо родителей, пригласили меня. Мы шли дальше, пока я был в раздумьях.

– Никаких, насколько я помню.

– Отлично, – с довольной улыбкой подхватила меня Лена. – То есть, у нас там одна вечеринка организовывается. В центре. По дресс-коду не строго, главное прийти с парочкой, понимаешь?

– Мне кажется, мы уже старые для вечеринок.

– Послушай, – перебила она, – просто я одна, хоть организатор. Думала, выручишь старую подругу?

Я искренне посмеялся от такой формулировки, как не смеялся давно, но её серьёзный взгляд говорил о том, что это была не шутка.

– Почему бы и нет? – согласился я в конце концов, после чего тяжёлый административный взгляд сменился той же довольной девочкой.

– Супер! Спасибо. Тогда встретимся на Ленина? Или давай я лучше напишу тебе.

– Да, конечно. У тебя же остался мой номер.

Лена лишь прыснула смешком.

– Лучше дай сейчас.

Мы обменялись с ней телефонами на лестнице у входа в отель. После крепких объятий она спешно прыгала по лестнице, заходя внутрь. Я взял в руки камеру и навёл объектив на неё. За долю секунды до остановки кадра Лена повернулась ко мне, перебрала пальцами в знак прощания, а, заметив папарацци, повернулась боком, как бы позируя. Щелчок. Я снова фотографирую её, как тогда. В приподнятом настроении я предвкушал встречу, наконец обдумывая будущее, а не прошлое, что более втягивало меня, как зыбкие пески.

Мальчишкой, ехидно смеясь себе под нос, я наконец ощутил тот сок жизни, который считал дефицитным товаром, который раскупили счастливчики, а я, как всегда, проспал привоз. До Нового года оставалась неделя, а значит, точно придётся убираться дома, ведь нужно найти приличные вещи и утюг, давно затерянные в пучине. Громкими отряхивающими снег шагами я заходил в салон, весь обмокший, плывущий в коричневой жиже. Я пытался пролистывать сделанные фотографии, но останавливался на Лене, как влюблённый мальчишка. Вновь влюблённый.

Первого сентября было склизко: от жаркого солнца в последний день лета оставалась только духота, благо плаксивая погода прибила всю пыль. Я в силу своей прокрастинации опаздывал на линейку во дворе своего университета. Пробиваясь через толпу, я встал неизвестно с кем, думая, будто это моя группа. Так я простоял всё выступление, приветствующее свежих и уже измученных студентов. Лишь после приглашения учащихся в их аудитории я понял, что я чужой в этой толпе, и, срываясь с места, вырвался к своей группе, проталкиваясь и спотыкаясь, собирая все недовольные взгляды. И встал рядом с ней.

– Привет, – лучезарная девушка, с которой я столкнулся плечом, проговорила мне, ни капли не обижаясь на такое знакомство.

Она выглядела эффектно, вызывающе, что не сравнивалось с её характером: яркие волосы с колючими стрелками и тёмной помадой, с пирсингом на крыле носа, она, словно маленький ребёнок на детской площадке, нашла себе нового друга.

– Это ведь пятая группа? – отдышавшись, я всё равно в сомнении спросил.

– Да, пятая.

Далее мы прошли в молчании в свою аудиторию, рассевшись кто куда, а я сел с ней, потому что хоть каплю знал её. Куратор представлял нас перед собой, объясняя правила поведения, что мы здесь вообще забыли, и проведя перекличку.

– Прокофьева Елена, – крикливо, разборчиво проговаривала наш куратор.

– Здесь, – также громко отрезала моя соседка.

– Приятно познакомиться, – я вежливо протянул ей руку, обозначая нашу дружбу, на что она мило и аккуратно протянула мне свою. Я нежно схватил её пальцы и слабо потряс.

Я не до конца осознаю, что именно меня притянуло к ней: свобода от обсуждений её вида, смелость, которой я всегда хотел обладать, хотел быть похожим на неё, но точно знаю: она была серым кардиналом мира доброты и эмпатичности. Была той, кто никогда тебя не осудит и будет надёжным другом.

Мы были всегда вместе, что у людей сложилось два мнения: мы либо родственники, либо пара. Если с первым мы всегда отшучивались, подхватывая за плечо, нежно обзывая друг друга «братишка», то со вторым мы лишь неловко кашляли, заметно краснея. Мы боялись этой темы и пытались игнорировать.

Спустя три курса, даже будучи на практике, мы отправляли друг другу кучу сообщений, фотографий, забавные стикеры, а вечером встречались в баре, опрокидывая по кружке пива. Наши отношения подпортились моим решением.

– Ловить здесь нечего, – сказал ей я, хоть тема о переезде даже не затрагивалась.

Я хотел подвести к ней, но не знал, как. Меня душил этот город, эти улочки, холод, безработица, душили родители, которые вне моего ведома строили за меня планы. Она же была другого мнения.