Данир Дая – ТЫ ЕСТЬ (страница 12)

– Посмел что? – перебила вдруг Рената, не удивляясь речи Деревяшки.

– Забыть себя. Забыть друга своего. Мир мёртвых открыть самолично. Берегись, женщина. Не утопись и не сгори.

Рената никак не могла интерпретировать сказанные слова, что прошли через несколько метафор и аллюзий. Пыталась, но смысл не вытягивался. Свет странно светил на лицо Ренаты: будто она сидела в тёмном шкафу, дверца которого не закрывалась до конца, а на её из комнаты от лампы струились линии – чуть тусклее, чуть ярче.

– Кто ты такой? – не смотря на Деревяшку спросила Рената.

– Я множество. Я тот, кто защитит. Тебя, мальчишку.

– Мальчишку уже не защитить, – с грустью произнесла Рената.

– Ты узнаешь. Ты многое узнаешь.

***

Деревяшка замурлыкал у неё под ухом, притираясь к щеке. И Рената открыла глаза, проснувшись. Проснувшись как раз от того, что Деревяшка, что во сне говорил с ней, окружил её голову, ласкаясь. Проснулась с удивлением, что поезд не трясётся и не отбивает колёсами по рельсам.

Проснулась из-за отдалённых разговоров и перешёптываний, что из-за своей кучности. Возможно, они просто на остановке, поэтому, спихнув кота ближе к ногам, Рената приподнялась, протирая глаза ото сна, и посмотрела на залитую солнцем улицу. Вместо вокзалов, проводов, станций, рельс, домов и чего-либо ещё, что напоминает цивилизацию, ей показался лес.

Клиновый лес, куда в толпу затесались ели, где с каждым вздохом ветра спадали листья, приземляясь на высохшую траву. Лес, который вроде и был так знаком, но чем-то всё же отличался от типичного леса в Центральной России.

Был дальше по духу, богаче по своему естеству, не тронут человеком в его личностных целях. Был собой в его первозданном виде, а не сколочен на скорую руку ради того, чтобы человек якобы не забывал себя, альтруизмом своим не пытался его сохранить в душных от выхлопных газов и пыли улицах.

Ренату удивило их расположение, она вынырнула из-под одеяла и босыми ногами прошла по холодному полу ближе к окну, заглядывая под дно, где не было намёка на рельсы.

Не найдя своей соседки, одеваясь, она стремилась к гулу от таких же недоумевающих людей. Рената торопливо спустилась по лестнице, вступив на хрустящую под её весом траву, немного намочив босоножки в росе. Ветер дунул в её сторону, развивая волнистые волосы, а холод пронзил надетый на тело с майкой тренч.

Было много холоднее, чем в их краях. Северный ветер кусался, был напористее, выгоняя ненужных гостей. Толпа кучковалась не только, чтобы сохранить тепло, но и пытаясь понять, куда машинист их завёл.

В толпе не было никого, похожего на сотрудника железной дороги, ни одной специальной униформы. Опухшими глазами Рената из всех людей старалась найти свою подругу, но на её взор упал мальчишка с бабушкой, которых она видела в комнате ожидания ещё на вокзале.

Они вдвоём стояли в отдалении от всех и вовсе не переживали о случившемся. Мальчишка что-то рассказывал своей бабушке, указывая на свой блокнотик, а она выслушивала его, не смея перебивать. Вдруг сама Эвелина нашла Ренату, отвлекая ту от семейки.

– Привет, – хриплым голосом отозвалась Эвелина.

– Что происходит?

– Никто не знает. Да и вообще странно: ни машиниста, ни проводников, никого. Ну, одну проводницу нашли.

– Только пассажиры?

– Да. Кто-то выломал дверь проводницы, а она лежала без сознания. Кряхтела что-то невнятное. Других не нашли.

– Друзья мои!

Басистый голос вырвался со стороны, а, повернувшись, Рената поняла, что это тот мужчина с густой бородой, что идёт с огромного поля с толпой таких же мужчин по телосложению.

– Не хочу сеять панику, хотя наверняка она уже здесь, но ни одного населённого пункта поблизости нет.

– Связи, кстати, тоже, – шепнула Эвелина Ренате.

– Поэтому, – продолжал бородатый мужчина, – как бы это ни было печально сообщать, пока мы шерстим с экспедицией в поиске хоть каких-нибудь спасателей, нам придётся обустроиться здесь.

Из толпы послышались возгласы: «Как же так?», «Мне нужно быть дома», «Это какой-то сюр» и тому подобные. Но мужчина продолжал свой монолог:

– Если кто-то хочет побыстрее разобраться в сложившейся ситуации и у кого есть силы и мотивация уехать с этого места быстрее, просьба помочь в поисках. Если у кого есть информация, что мы тут забыли, говорите сейчас и прямолинейно, пока не поздно.

Но никто не располагал информацией, все обсуждали только то, почему и как они здесь оказались, если нет ни линий электропередачи, ни элементарных рельсов.

– Друзья мои! – говорил мужчина ещё громче. – Я понимаю недовольство, но нам стоит сохранять бдительность и человечность. Прошу вас, вернитесь в вагоны и наберитесь сил.

Краем глаза мужчина заметил стоявших Ренату и Эвелину, после чего подошёл к ним, дополнительно разгоняя толпу по своим местам. Рената не отпускала с него глаз, вытащила резинку из кармана и собрала волосы в пучок, а её живот в недовольстве пробурчал, требуя скорее перекусить.

– Здравствуйте, – подошёл мужчина, – это ведь я тогда спас вашего кота?

– Всё верно, – улыбнулась Эвелина.

– Что ж, приятного познакомиться. Меня зовут Захар.

Мужчина протянул руку девушкам, после чего они представились ему. Он широко улыбнулся, но улыбка его была пугающей вкупе с его массивностью.

– Лучше сходите перекусить, а позже мы поймём, что вообще здесь делаем. Но пока мало что можно сказать о нашем положении.

Девушки кивнули, забираясь в вагон, а Рената в последний раз обернулась к месту, где стояли бабушка и внук. Но их там уже не было. Рената выдохнула, поднялась по лестнице и закрыла за собой дверь.

– Что думаешь? – спросила Эвелина, наблюдая за грузным лицом Ренаты.

– Мне снился очень странный сон.

Рената посмотрела на Деревяшку, который вылизывал свою шёрстку. Смотрела с подозрением, будто он говорил с ней не во сне, а наяву. Смотрела, пытаясь в целом осознать то, что хотел передать ей кот, но не могла уловить смысла.

Поэтому, чтобы не напугать Эвелину своими догадками, она посмотрела на неё с широкой улыбкой, подзывая ту перекусить.

ГЛАВА III. УРОКИ ВЕЖЛИВОСТИ

С грохотом открылась дверь. Рената с Деревяшкой в испуге обернулись. Сама того не ожидая, Эвелина, что держала в двух руках горячее кофе, улыбнулась и подняла брови, как бы извиняясь за такую резкость, от которой чуть пролила размешанный «три в одном» на пол, но постаралась протереть его подошвой своих грузных ботинок. Она уже жалела, что выбрала такую тяжёлую обувь для незапланированного похода, после чего Рената достала свою сумку, где были лёгкие слипоны, положив их на кровать.

Эвелина обрадовалась, благодаря не только Ренату, но и Господа, что послал ей такую заботливую подругу. Она поставила на стол напитки, обзывая себя свиньёй, и заодно подпирала ногой своего кота. С интересом Деревяшка спустился на пол, чтобы попробовать растворимый кофе.

– Откуда ты взяла кипяток? – удивилась Рената.

– У одного мужичка с собой набор для кэмпинга, – тыльной стороной ладони Эвелина убирала с глаз чёлку. – Там у него газовая горелка.

– Потом начнём разводить костёр и вспомним первобытные инстинкты.

– Считай собрались в туристический поход.

– Я считала, что в него сами соглашаются идти, а не запихивают насильно.

Рената краем глаза наблюдала за всем происходящим: за окном, где мужчины разного возраста шастали вокруг царства природы, пытаясь найти ответ даже между травинок; за Деревяшкой, что хорошо играл роль обычного животного, которым движут инстинкты, а не человеческий, – даже магический, – разум, и за Эвелиной, что не выглядела переживающей, не билась в конвульсиях, не паниковала.

Ни одна мышца её лица не дёрнулась, когда она сообщила Ренате, где они находятся, не дёрнулась и после. Она спокойно проводила свой утренний ритуал, будто находится сейчас у себя в квартире, а после пойдёт в магазин, по пути перекусив круассаном с шоколадной начинкой; может, позвонит своей подруге или парню, а заодно отправит сообщение матери, что с ней всё хорошо. Или будто она приехала к бабушке в деревню, если уж ссылаться на их местоположение.

Приехала в деревню, где после кофе пойдёт полоть картофель. Она вела себя естественно в самых неестественных обстоятельствах. Переобувшись, Эвелина схватила кружку, пожалев о таком жесте – та была градусом кипятка, обжигая до красноты ладонь Эвелины, и, научившись на своих ошибках, подула, не собираясь брать со стола кофе, выпивая его прямо так, после чего засветилась ещё больше.

– Точно сказали в том фильме, что мы живём только ради вкуса утреннего кофе, – улыбнулась Эвелина своей попутчице.

Чуток подождав, пока хоть как-то сможет поднять с места кружку, чтобы лишний раз не напрягать шею, ведь с её профессией постоянно находиться с отпущенным подбородком – норма. Эвелина всё же аккуратно схватила напиток, поднося к губам.

– Мне интересно. Почему ты ведёшь себя так?

– Как?

Эвелина и правда не поняла вопроса, судя по её округлённым глазам, застал её врасплох, где она подушечками пальцев придерживала горячий напиток, чтобы не обжечься, и поддувала извивающийся пар. Рената спросила прямолинейно, но не жёстко, не пыталась строить теории, что каким-то образом Эвелина свернула их не на тот путь, заодно перекусив всем персоналом поезда.

– Ты спокойна.

Понимания Эвелине это не принесло, и она только бегала глазами по комнатушке, поставив при этом стакан на стол, чтобы кожа с пальцев не слезла.