Данила Скит – Пшеничная вдова (страница 6)
– Да не достанусь я никому! – самоотверженно воскликнула леди Меллиса, вознося над собой кинжал.
Такие, наверное, были у каждой женщины в Теллостосе – острые, маленькие и юркие, они могли поместиться в крохотной ладошке. У высокородных леди они имели резные рукояти с капелькой драгоценного камня на макушке. Некоторые расходились на стальные прутья, защищая пальцы и ладонь, но подавляющее большинство владелиц довольствовались простой деревянной ручкой без гарды. Иногда горожанки использовали их для чистки овощей, если забывали, куда запрокинули кухонные ножи. Считалось, что они придают красоте женщин особенную яркость и к тому же устрашают слишком прожорливых мужей. Кинжалы не выходили из моды уже пару сотен лет, в отличие от мушек на носу, наскучивших всем еще в прошлом году.
Леди Мелисса замерла. В какой-то момент она покосилась на Ярла, ожидая, что тот кинется отбирать у нее кинжал, но рыцарь стоял неподвижно и красивое лицо его походило на мраморную маску. Театральность ее поступка не тронула его, но не потому, что Ярл из рук вон плохо исполнял свой долг. Напротив, Ярл всегда служил преданно и честно. Слишком честно… красноречие его неподвижности оглушило всех, запертых в башне, словно в загоне. Ярл находился здесь не затем, чтобы защитить их от врагов. Лорды приставили его, чтобы лишить жизней благородных дам до того, как свирепые люди северная лишат их чести.
Побледневшая леди Мелисса опустила кинжал, обессиленно встретившись спиной с холодным камнем. Из тайного кармашка в рукаве скользнула маленькая бутыль голубоватого стекла. Почти прозрачного… как и жидкость внутри нее. Дрожащими пальцами леди Меллиса откупорила яд. И вновь никто не стал ее останавливать.
Остатки королевской армии уже сражались на стенах замка, а над головами все еще ухали огненные шары баллист. Когда леди Меллису начало выворачивать с высокой башни, она увидела мелкие фигуры солдат внизу, смешавшихся с ночью. Казалось, что они боролись с тьмой, а не друг с другом. Острые клинки разрезали воздух, пытаясь распороть полотно ночи и впустить во двор рассвет. Вот только рассвет не спешил.
«Наверное, оно к лучшему», – подумала леди Меллонда прежде, чем на нее вновь накатила тошнота.
– У короля Бернада трое дочерей и двое сыновей, и один из них идет по нашу душу, – сказала леди Гарлет голосом холодным, словно снег.
Все притихли. Даже леди Мелиссу перестало тошнить в открытое окно, хотя вряд ли она могла слышать, о чем говорят в глубине башни.
– Страх пробирается до самого сердца и убивает его, – сказала Исбэль не своим голосом, – Нет в нем никакой пользы… Так говорила мне мать. Она была храбрее, чем я. Наверное, я должна сказать что-то ободряющее… что не нужно бояться, и все будет хорошо… но я не могу. Мне очень страшно.
Глава 4. Алый рассвет
Первые лучи солнца обласкали заплаканный горизонт. Исбэль никогда не видела столько крови.
– Миледи, нужно уходить, – кричал над неслышащим ухом рыцарь в глянцевых доспехах.
Бледные пальцы вцепились в длинную стойку, увенчанную пустой канареечной клеткой. Костяшки впились в кожу, отбирая у крови алый цвет. Птицы давно улетели – их выпустили еще глубокой ночью. Тонкий голосок певчих походил на погребальную песнь.
«Страх пробирается до самого сердца и убивает его», – вторила себе Исбэль, но не могла разомкнуть пальцы.
Далия лежала с алым пятном на груди, будто пролила на платье густое летнее вино. Исбэль отчаянно хотела верить в это, как и в то, что она всего лишь спит… если бы сама не видела, как Ярл пронзал ее сердце, а та лишь громко ахнула во сне, так и не проснувшись. Принцесса бросилась наперерез рыцарю, когда тот занес меч над леди Кастелианой и ее дочерью Эсмер. Те тоже спрятались в забытье:
– Не трогах их! – кричала она, и ее голос переходил на визг. Странно, что она никого не разбудила, – Эсмер всего шестнадцать. Она еще совсем ребенок! Не трогай, иначе я убью себя!
– Это не моя прихоть, принцесса, это воля лордов-отцов, – холодный голос Ярла начал дрожать, и у Исбэль появилась надежда.
Она бросилась к окну, но прежде вынула из рукава кинжал. Фигурки людей внизу походили на поломанные деревянные солдатики, только дерево не умело кровоточить.
– Боги, как высоко… – прошептала Исбэль, хватаясь за ледяной камень. Хорошо, что Ярл убрал меч. Исбэль поняла, что не сможет заколоть себя: она слишком боялась вида ран, не сможет она и броситься вниз, потому как слишком боялась высоты, – Какая же я трусиха… какая трусиха…
Отойдя подальше от окна, Исбэль вцепилась в канареечную стойку и стояла так до тех пор, пока Ярл не исполнил свой приказ. Двое дам предпочли заколоть себя сами, остальные оказались не настолько смелы – молчаливая сталь Ярла выплеснула яркие пятна крови на глянцевый атлас платьев. Леди Гарлет уснула хмельным беспробудным сном еще до того, как страх отнял ее разум. Леди Мелиссу убил яд. В минуту отдохновения она опустилась на пол, закрыла глаза и больше не открыла.
– Отец… мой отец… отдал тот же приказ? – не разжимая век, на выдохе прошептала Исбэль. – Скажи честно, Ярл. Он сказал убить меня?
– Нет, принцесса. Он приказал уходить, когда придет время. Нам пора.
– Куда нам бежать? Замок окружен, все входы и выходы охраняются. Это бесполезно, совсем бесполезно… – Исбэль онемела от страха, тело не слушалось ее, – Просто сделай это, Ярл! Я сама не смогу!
Тонкую талию обхватили сильные мужские руки.
«Не трогай меня, не трогай… я проклята… ты умрешь…».
Исбэль разжала пальцы. Стойка с клеткой накренилась, а потом с грохотом упала на пол.
– Послушайте меня, – раздалось над ухом, – Восточный коридор должен быть еще чист, потайной ход выведет нас к нижним туннелям. Там стоит лодка и припасы. Если нам повезет… Принцесса, это приказ короля.
Но Ярлу не пришлось уговаривать долго – та была податлива, словно хмельная девица, хоть не пила и капли.
За дверью послушалась возня и сдавленный крик часовых. Звук стали, будто нож точился о нож. Загремели доспехи, кто-то отчаянно выругался, послышался треск копий. Удар, еще удар. Ломались последние двери когда-то самого крепкого замка Агатового Моря.
Они бежали по неестественно тихим коридорам замка. Сверху взирали узорчатые гобелены, уныло свисая с покрытых копотью стен. Ещё несколько часов назад повсюду были слышны крики и истошные вопли, теперь воцарилась леденящая душу тишина.
Верный рыцарь оказался прав – восточный коридор был чист, хотя Исбэль предполагала, что он просто угадал и им улыбнулась удача.
Длинные ковры, словно толстые удавы, тянулись вдоль коридоров. Сквозь окна начал пробиваться робкий утренний свет: весенний и теплый, клубы дыма не помешали солнцу начать новый день. Значит, пожары унялись, промелькнула мысль в голове принцессы. Она любила бывать в этой части замка – пышные кадки алых роз делали коридоры похожими на весенние аллеи корширских садов. Здесь была прочитана ни одна баллада о прекрасных турнирах и доблестных рыцарях, мифы неведомых земель, истории любви… За поворотом как раз стоит небольшой диванчик с пурпурной обивкой, оттуда открывается прекрасный вид на море, а рядом цветут розы. Взгляд Исбэль упал на протяжное пятно крови на полу, спрятавшееся за угол. Принцесса поняла, что увидит там мертвеца и зажмурилась.
– Нам нельзя останавливаться, – услышала она тревожный голос Ярла, но не могла пошевелиться. Множество юбок приморозили ее к полу, так, что она и двигаться не могла, – Если понадобится, я понесу вас на руках, но лучше уж нам бежать.
Шершавая ладонь Ярла, покрытая мозолями от умелого обращения с оружием, до боли сжала ее руку. Ладонь в ладони. Кожа к коже. Слишком долгие прикосновения… Седьмой вздох. Ярл увлекал принцессу вглубь замка, зажав в правой руке окровавленный меч.
«Какая грубая кожа… Разве так бывает? Боги… он уже мертв», – думала Исбэль, заглядывая за угол.
Там лежал длинный мужчина, такой же длинный, как и коридор по которому они бежали. Исбэль опасалась, что у него не будут закрыты глаза. Взгляды покойников пугали ее. Но бояться оказалось нечего – у мертвеца не нашлось головы, и поблизости ее тоже нигде не было. По тонкому бархатному дублету каштанового цвета она узнала своего кузена – Торвуда Фаэрвинда.
– Мертвецы не издают звуков, – успокаивала себя Исбэль, – Даже во снах они могут только шептать. А сны совсем не опасны. Это всего лишь бесплотное воображение. Сны ведь не опасны, да, Ярл?
– Тише, – Ярл настороженно вслушался в напряженную тишину.
В глубине коридоров послышались голоса и лязг оружия. Ещё секунда, и звук стал громче.
– Бежим! – крикнул Ярл и грубо схватил оцепеневшую Исбель под локоть.
Но она не могла отвести взгляд от мертвеца. Что стало с ее отцом? А братом? Может, они тоже где-то лежат вот так… никому не нужные, оставленные всеми. А может… Нет! Исбэль с силой зажмурилась.
Вдруг дверь в чертог высоких пиров отворилась, и прямо им наперерез вывалились трое рыцарей в вороненых доспехах. Таких же черных, как смоляные корабли, приставшие ночью в гавани Аоэстреда. Утром они стали особенно заметны и походили на черные заплатки посреди бескрайнего шелка голубого моря.
Ярл выхватил меч. Когда с него сбили шлем, золотые кудри разметались по его красивому лицу. Алая кровь стекала по щекам, смешиваясь с соленым потом. Трое против одного – это был неравный бой. Ярл не выпустил из рук меч даже когда вражеское лезвие вошло в его горло, выйдя мокрым и красным с другой стороны.