Данила Носаев – Ямато-моногатари (страница 27)
После того как скончалась Госпожа из Северных покоев, супруга ныне покойного Накацукаса-но мия [240] , он взял с собой маленьких детей и поселился у правого министра Сандзё-удайдзина [241] . Когда срок траура кончился, понял он в конце концов, что не годится так жить одному, и стал подумывать о том, чтобы вскоре взять в жены Ку-но кими, младшую сестру Госпожи из Северных покоев. Родители и братья ее относились к этому благосклонно: «Отчего же нет? Пусть так и будет». Но вдруг случилось так: он узнал, что она в переписке с Сахёэ-но ками-но кими [242] , главою левого конюшенного приказа, служившим тогда смотрителем дворцовых покоев. И вот, то ли это было ему неприятно, но он переехал в свое прежнее жилище. Тогда из дома правого министра, от его супруги:
Наки хито-но
Сумори-ни дани-мо
Нарубэки-во
Има ва то кахэру
Кэфу-но канасиса
В память
О той, кого не стало, в гнездышке
Остаться бы тебе.
Но вот ты вернулся домой.
Какая же печаль сегодня! [243]
А принц в ответ:
Сумори-ни то
Омофу кокоро ва
Тодомурэдо
Кахи ару бэку мо
Наси то косо кикэ
В гнездышке
Думало сердце
Остаться.
Но услышал я:
Яйца там появиться не могут [244] —
так сложил.
95
Та же фрейлина опочивальни правого министра после того, как император скончался, завязала сердечные отношения с Сикибугё-но мия [245] . И вот неизвестно отчего, но он перестал у нее бывать. В это самое время приходит ей послание от Сайгу [246] , она в ответ пишет, что Сикибугё-но мия к ней не приходит, а еще в письме:
Сираяма-ни
Фуриниси юки-но
Ато таэтэ
Има ва косидзи-но
Хито мо каёвадзу
В горах Сираяма
От навалившего снега
След пропадает.
И вот приходивший, бывало,
Человек уж не навещает меня [247] —
так гласило послание.
Был и ответ, но в книге он не приводится [248] .
96
Итак, Ку-но кими стала женой Дзидзю-но кими, управителя дворцовых покоев. В это время как раз принц перестал навещать фрейлину опочивальни, и Хидари-но отодо, левый министр [249] , бывший тогда в чине уэмон-но ками, стал переписываться с ней. Узнав, что тот господин [Дзидзю-но кими] стал зятем [Фудзивара Садаката], он послал фрейлине:
Нами-но тацу
Ката мо сиранэдо
Ватацуми-но
Ураямасику мо
Омохоюру кана
Где вздымающиеся волны
Пути своего не знают —
Моря равнина.
О, какую зависть
Испытываю я! [250]
97
Когда скончалась Госпожа из Северных покоев, [супруга] Окиотодо [251] , и шел месяц траура, стали готовиться к церемонии очищения. И вот в это время, однажды ночью, когда луна была очень красива, Окиотодо вышел на веранду, его охватила глубокая печаль, и тогда:
Какурэниси
Цуки ва мэгуритэ
Идэкурэдо
Кагэ-ни мо хито ва
Миэдзу дзо арикэри
Скрывшаяся
Луна, сделав круг,
Появляется снова.
А человек даже тенью
Не является более [252] .
98
У того же министра скончалась супруга Сугавара-но кими, матушка Хидари-но отодо, левого министра [253] , и, когда кончился траур, император Тэйдзи известил об этом дворец и были разрешены цвета [254] . Тогда министр оделся в яркие одежды светло-красного цвета на ярко-красной подкладке и, явившись во дворец императрицы [255] , сказал: «Получил я радостное известие из дворца – вот позволено мне носить этот цвет». И так сложил:
Нугу-во номи
Канаси-то омохиси