Данила Конев – Пятый мир (страница 29)

— Позвольте нам с Веревочкой остаться жить в вашем городе, — попросила Хель. — Мне здесь очень нравится.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы тебе выделили комнату во дворце. Твоя волчица будет спать с тобой, другого места у нас для нее нет. Еда будет ждать вас три раза в день на кухне для прислуги.

— Она может обедать с нами!

Король повернулся в сторону Анны и сказал:

— Во-первых, за королевским столом постоянно могут обедать только Фланнаганы, и никто более. Во-вторых, в наказание за твою глупость тебе запрещается покидать территорию королевского дворца на неопределенный срок. И только посмей ослушаться приказа своего короля! В следующий раз я посажу тебя на цепь в собственной комнате. Тебе все ясно?

Анна вздохнула и согласилась с отцом.

— Из-за выходки твоей дочери мы все стоим на пороге войны с Железными Клыками, — подал голос низкорослый мужчина из свиты короля. Его звали Гарри Фейн, и он был нынешним главой рода Фейнов.

— Наш отряд во главе с моим племянников Рэдом ушел вместе с охотниками Проклятого Азра, все знают, что с ними стало. А теперь мы ждем со дня на день начала новой войны с волкодлаками. И все из-за возмутительной выходки принцессы Анны.

Король Гарри внимательно выслушал Фейна и, сделав пару шагов ему навстречу, взял слово.

— Гарри Фейн, наша конница и ее командир Рэд выполняли свой долг перед королевством. Защищать интересы короны — один из приоритетов армии, или теперь это не так?

Гарри Фейн посмотрел на короля с гневным видом, но промолчал, не смея перебивать. Тем временем тот разошелся.

— Так или иначе, несовершеннолетние не несут ответственности за свои действия по законам королевства.

— Ее несут их родители, — учтиво напомнил кто-то из свиты.

— Да, все так, — согласился король. — И моя задача как родителя и короля — урегулировать данный инцидент как можно скорей. Но при этом я не посмею кому-либо указывать, как мне вести себя с дочерью. Это всем понятно?

Люди вокруг короля молчали, никто, даже Гарри Фейн не посмел возразить в этот момент. Однако королю этого было мало.

— Хотя с чего это ты, Гарри Фейн, взял, что война с волкодлаками будет? Может быть, ты сам хочешь ее начала? Я и мои советники считаем, что волкодлаки испугаются развязать ее.

— Они начнут воину, — подала голос Хель.

Весь королевский двор вновь обратил внимание на девушку с волком.

— Я сама слышала, что Азр и некоторые старейшины выступают за начало войны с людьми из Города. И они очень постараются ее развязать.

— Откуда у тебя такая информация? — удивился король.

— Мой отец — вожак стаи знахарей. Он говорил об этом.

— Что ж, если Проклятый решил прийти с войной, то он не успокоится, пока не осуществит свои черные замыслы. Но мы уже однажды разбили его в этом самом месте. Разобьем вновь, если понадобится.

С этими словами король развернулся и в сопровождении слуг удалился во дворец. Хель и Анна какое-то время еще находились на улице, пока остальные придворные тихо перешептывались вокруг. И, судя по всему, не все были довольны появлением девушек в Бральдаре.

Глава 4

В длинном деревянном доме с пышным палисадником за столом сидели старейшины, все семеро. На скамье недалеко от них расположились Азр и Хоруг, присутствовавшие на сегодняшнем Совете. Вечерело, на столе стояли свечи, создававшие причудливые тени на бревенчатых стенах.

Глава Совета, восьмидесятилетний Рохт, внимательно слушал отчет старейшины Ратибора, который обсуждал вопрос о падеже коров. Рохт был уже стар, даже слишком, его волосы давно поседели, во рту не было ни одного зуба, а лицо покрывали глубокие морщины. Рохт прошел путь от простого пастуха до вождя клана. Он был уважаемым волкодлаком, сделавшим многое для Железных Клыков, поэтому его и избрали в старейшины. Многие были за, и Рохту тогда это казалось естественным продолжением пути, которому он следовал все эти годы. С того дня прошло уже двадцать лет, но старейшина так и не сделал того, чего хотел больше всего на свете. Эта мысль волновала его, заставляя двигаться вперед и искать пути решения. Когда-то очень давно Рохт дал себе слово, что при нем Железные Клыки возвысятся над остальными народами и он станет непосредственным творцом этих событий. Однако время шло, но ни на посту вождя, ни на посту старейшины Рохт так и не добился желаемого. Это все потому, что ему постоянно кто-то мешал: Совет, глупые законы, выборы. Беда состояла в том, что единицы современников были готовы к решительным действиям. Для остальных клан являлся эдаким «большим родителем», который приказывал и повелевал, но между тем и давал защиту от ошибок при принятии решений. Ты должен делать то, что входит в компетенции твоей стаи, а остальное — не твоего ума дело. С одной стороны, это было удобно, а с другой, при отсутствии концентрации власти в одних руках кланы переполняли вечно ноющие волкодлаки, которые боялись сделать лишний вдох в сторону «как бы чего не вышло». Вот и сегодня напротив главы Совета старейшин сидели Азр и Хоруг. Один пришел, чтобы помочь Рохту осуществить его планы, а другой — чтобы оставить все, как есть, и не трогать старые раны. Но в этот раз старейшина не собирался уступать, у него оставалось для этого слишком мало времени.

Как раз Ратибор закончил речь, а старейшины вынесли вердикт, который Рохт даже толком не выслушал и принял. Теперь о важном:

— На повестке дня имеется еще один вопрос, — откашлявшись, произнес глава Совета.

Рохт взял паузу и оценил нарастающее напряжение в помещении.

— Люди из Заброшенного Города взяли в плен наших охотников. Сейчас решается их судьба, и так как эту Анну мы упустили, возникает вопрос, как освободить бедолаг. Ваши предложения.

— Вот тот, кто упустил пленницу, пусть и думает, как с этим разобраться, — язвительно заявил старейшина Ратибор.

Рохт его терпеть не мог: мерзкий, стрижка ежиком, вечно брюзжащий старикашка, получивший свое место в Совете семь лет назад. Его кандидатуру поддержали, казалось, самые склочные и неприятные старики во всем клане, но их голосов хватило для минимальной победы.

— Азр здесь, и мы дадим ему слово, когда будет необходимо, — спокойно ответил Рохт. — Однако в данный момент я бы хотел услышать ваше мнение.

Но старейшины молчали. Ведь, по сути, было только два пути: оставить охотников умирать у людей или начать войну. Никто не хотел на себя брать ответственность ни за то, ни за другое. «Кучка трусливых стариканов. Ни на что не годных к тому же», — вздохнул Рохт.

— Сложная ситуация, — наконец прервал паузу Блуд. — С одной стороны, мы должны ответить на нее адекватно. Захват Железного моста и нападение на охотников — серьезные преступления. С другой стороны, мы только что потеряли вожака стаи охотников, смелого и надежного воина, которого нельзя сегодня никем заменить. Это уменьшает наши шансы на успех в возможной войне.

— Значит, ты предлагаешь бросить охотников на волю Триединых богов?

Блуд утвердительно качнул головой и добавил:

— Долг охотников — служить клану и, если надо, отдать за него жизнь. Если мы вступим в войну без сильного лидера, то можем проиграть. Вождь со мной согласен.

«Значит, Хоруг на твоей стороне, жалкий трус, — подумал Рохт. — Как знал, что эти двое будут против войны».

Когда старейшина Тракка отправился к Триединым, на его место претендовали трое: Суддор, которого поддерживал сам Рохт, Олег, бывший пастух, и этот выскочка Блуд, без умолку моловший языком и быстро сдружившийся с Хоругом. Рохт терпеть его не мог. Старейшина — глаза и уши вождя клана, где такое видано?

— И все же клан не должен бросать в беде своих сыновей.

— Иногда того требуют обстоятельства, через которые лучше не переступать.

Рохт погладил бритый подбородок и обратился к сидевшим на скамейке возле стены:

— Слово предоставляется вождю клана Железных Клыков, Хоругу.

Грузный волкодлак в черном, расшитом золотом кафтане встал со своего места.

— Под моим присмотром находятся все стаи нашего клана. И я всегда выражаю обеспокоенность, когда кому-то из них угрожает опасность. В данном случае речь идёт о Магнусе и Ньяле, хороших охотниках, которых я знаю лично. О Граке я наслышан от Хартига. Он рассказал, как этот молодой волкодлак вывел отряд из окружения. Кроме того, Грака внес большой вклад в отражение атаки медведей-оборотней.

— В которых лично я не верю, — фыркнул старейшина Вилар, чье лицо покрывали уродливые бородавки.

Хоруг пропустил этот комментарий мимо ушей и продолжил:

— Однако мое мнение как вождя — если сейчас начнем войну без сильного вожака в стае охотников, то проиграем.

— А с чего ты взял, что этого лидера нет? — не выдержав, перебил его Азр.

В другой момент Рохт осадил бы охотника, сказав, что слова ему пока не давали, но глава старейшин этого не сделал, обозначив таким образом свое согласие с ним.

— Старейшины должны уже назначить дату выборов нового вожака стаи охотников.

— Пока назначим, пока выборы пройдут, уже и пленников в живых не найдем, — прокомментировал Ратибор. — Может быть, ты, Азр, хочешь принять участие в выборах?

— Я думаю, в этом нет необходимости, — мотнул головой волкодлак. — Мое время прошло.

— Но люди из Заброшенного Города называют Азра Проклятым и пугают рассказами о нем детей, — вступил в полемику Боровик. — Может, его нам и отправить в качестве временного вожака охотников? Люди его боятся, а охотники уважают.