Данила Исупов – «Украденное Солнце» (страница 5)
Прощание было коротким. Лира просто положила свою морщинистую руку ему на щеку. «– Вспомни своё имя, дитя. И дай свету пролиться.»
Затем она повернулась и пошла прочь, вглубь «Утробы», не оглядываясь. Хранитель же остался с ним до самого выхода. «– Архив находится в шпиле Цитадели. Доступ только у Надзирателей высшего круга и… у героев, доказавших свою преданность. Ты станешь таким героем. Кристалл – твой пропуск. Но будь осторожен. В Архиве хранится не только правда. Там хранится и главная ложь. И она защищена.»
«– Защищена чем?»
«– Тем, что хуже любой ловушки. Сомнением. Она покажет тебе историю такой, какой они хотят её видеть. Красивой, героической, оправдывающей всё это.» – Он обвёл рукой окружающий мрак, подразумевая весь мир над ними. «– Ты должен будешь не просто увидеть правду. Ты должен будешь выбрать её. Выбрать вопреки всему, во что тебя заставляли верить.»
С этими словами Хранитель указал на едва заметную трещину в стене, ведущую в вентиляционную шахту, по которой можно было подняться. «– Удачи, Курт. Пусть Земля помнит тебя.»
Имя. Он назвал его Куртом. Не номером. И в этом звучало что-то… правильное.
Поднявшись по шахте, Курт очутился в знакомом, давящем мире Улья. Гул машин, запах озона и пыли, тусклый свет краденого солнца в светильниках. Он был другим. Каждый звук, каждый запах бил по нервам, как по натянутой струне. Он шёл по служебному тоннелю, намеренно шумно, чтобы его заметили. Кристалл был спрятан в потайном кармане, выдранном из подкладки его старого комбинезона.
Его заметили быстро. Двое патрульных, молодые гвардейцы с ошеломлёнными лицами, увидев его, вскинули оружие. «– Стой! Опознайся!»
Курт поднял руки. «– Гвардеец 881-Дельта-45! Я… я нашёл еретика. Я выполнил долг.»
Они отвели его, не веря своим ушам, к сержанту Галку. Тот, увидев Курта, сначала замер, его оптический сенсор сузился. «– Ты. Дезертир. С аномалиями.»
«– Не дезертир, сержант. Охотник. Она скрывалась в нижних тоннелях. Я выследил её. Ликвидировал.» – Голос Курта звучал ровно, без эмоций. Он играл роль, которую знал лучше всего – роль солдата.
Галк взял кристалл, который Курт «нашел» у «еретика». Отвёл его в сторону, подключил к портативному считывателю. На экране замелькали строки кода, фрагменты текстов на забытом языке, изображения… зелёных полей, синего неба. Лицо Галка, то, что было видно из-под маски, исказилось гримасой отвращения и… страха. Страха перед этой правдой.
«– Где тело?»
«– Сбросил в георазлом. Нельзя оставлять такие следы.»
Галк долго смотрел на него, потом кивнул, резко. «– Хорошо. Очень хорошо. Ты доказал свою лояльность, 881-Дельта-45. О твоём… временном отсутствии будет забыто. Более того.» – Он сделал паузу, в его механическом голосе прозвучала почти что гордость. «– О твоём подвиге доложат наверх. Возможно, тебя ждёт награда. Повышение. Возможно… аудиенция.»
Курт почувствовал, как ледяная волна прокатывается по его спине. Аудиенция. В Цитаделе. Это было больше, чем он мог надеяться. И страшнее.
Его поместили не в общую казарму, а в изолированную камеру для «героев» – чистое, стерильное помещение с койкой и туалетом. На следующий цикл пришёл уже не Галк, а Надзиратель в золотой маске и чёрном мундире. Его сопровождали два преторианца.
«– Гвардеец. Твоя эффективность признана выдающейся. Ты проявил инициативу там, где система дала сбой. Империум ценит таких, как ты. Ты удостоен чести предстать перед Смотрителем Архива.»
Его повели через зоны Улья, куда обычным гвардейцам доступ был заказан. Чистые, широкие коридоры, стены из полированного чёрного камня, тишина, нарушаемая только мерными шагами стражи. Они поднялись на лифте, который двигался так плавно, что почти не было ощущения движения. И вот они вышли.
Цитадель была не просто зданием. Это был целый мир внутри мира. Воздух здесь был фильтрованным, холодным, без привычной примеси смога. Свет исходил не от ламп, а от панелей в потолке, имитирующих ровное, белое свечение. Повсюду – символы Империума: череп с механическим глазом, скрещённые молот и шестерня. И тишина. Гнетущая, абсолютная тишина.
Их привели к огромным дверям из тёмного, отливающего синевой металла. Над дверями была надпись на языке, которого Курт не знал, но считывающее устройство на поясе Надзирателя перевело её: «Архив Первозданной Истины».
Двери бесшумно раздвинулись. Внутри был просторный зал, уходящий ввысь. Стеллажи из чёрного металла, уходящие в темноту под потолком. В воздухе висели голограммы – древние свитки, схемы, карты звёздного неба. И в центре, за пультом управления, сидел Смотритель.
Он был не похож на Надзирателей. На нём не было маски. Его лицо было бледным, почти восковым, с острыми чертами и глазами цвета льда. Он казался одновременно очень старым и лишённым возраста. На нём были простые серые robes, но от него исходила аура такой абсолютной власти, что даже Надзиратель в золотой маске склонил голову.
«– Оставьте нас, – сказал Смотритель. Его голос был тихим, но заполнил собой всё пространство зала.
Стража удалилась. Курт остался один на один с этим существом.
«– Подойди, гвардеец. Позволь мне взглянуть на того, кто проник в самое логово ереси и вышел победителем.»
Курт подошёл, соблюдая дистанцию. Лёд в его жилах сменился огнём тревоги. Этот человек… это существо смотрело на него не как на человека, а как на интересный образец.
«– Ты уничтожил не просто еретика, – продолжил Смотритель, не отрывая ледяных глаз от Курта. – Ты уничтожил носителя вируса. Вируса памяти. Самого опасного из всех. Он заражает разум, заставляет сомневаться в порядке вещей. Ты проявил не только силу, но и… иммунитет. Это любопытно.»
Он сделал паузу, его пальцы пробежали по голографическим панелям. В воздухе возникло изображение – схема мозга, с выделенными зонами.
«– Нейросканирование показывает аномалии в твоих лимбических структурах. Следы подавленных воспоминаний. Но вместо того чтобы сделать тебя уязвимым, они, кажется, сделали тебя устойчивее. Ты не поддался заразе. Ты её устранил. Почему?»
Курт заставил себя говорить ровно, глядя в пустоту перед собой. «– Служу Империуму, Смотритель. Ересь – угроза стабильности. Она должна быть уничтожена.»
Смотритель улыбнулся. Это была улыбка хищника, нашедшего добычу. «– Да. Именно так. Порядок превыше всего. Но порядок должен опираться на истину. Нашу истину.» – Он встал и подошёл к одной из консолей. «– Ты заслужил право увидеть больше, чем другие. Заслужил право понять, от чего мы защищаем человечество.»
Он нажал несколько клавиш. Голограммы вокруг ожили. Курт увидел изображения планет, охваченных пламенем войны. Увидел чудовищных, нечеловеческих существ, нападающих на города. Увидел хаос, разрушение, панику.
«– Это было. До Великого Упорядочивания. Человечество, раздробленное, слабое, погрязшее в грехах и излишествах, стало лёгкой добычей для врагов извне и изнутри. Оно было на грани полного уничтожения.»
Сцена сменилась. Теперь он увидел образ Бога-Императора – величественную фигуру в золотых доспехах, объединяющую разрозненные миры под своим скипетром. Увидел, как устанавливается порядок. Как строятся Ульи. Как создаётся «Сердце Солнца» – не как тюрьма для звезды, а как щит, как источник стабильной энергии для выживания вида.
«– Мы спасли человечество от него самого. От его слабостей. От его разрушительных инстинктов. Мы дали ему цель – выживание. Дисциплину. Веру. Мы очистили его от болезненных воспоминаний о прошлом, которые лишь сеяли раздор и тоску. Мы создали новый мир. Мир силы. Мир порядка. Мир без иллюзий.»
Голос Смотрителя звучал убедительно, гипнотически. Картинки были яркими, логика – железной. Курт чувствовал, как его воля, его новорождённая правда, начинает тонуть в этом мощном потоке пропаганды. Всё, что он видел в «Утробе» – могло быть лишь иллюзией, ловушкой для слабых. А это… это выглядело так разумно. Так правильно.
«– Они… еретики… они хотели вернуть хаос?» – с трудом выдавил Курт.
«– Они хотели вернуть «свободу», – с презрением сказал Смотритель. – Свободу болеть. Свободу страдать. Свободу уничтожить себя. Их «синее небо» – это миф. Но даже если бы оно существовало, под ним люди лишь убивали бы друг друга. Мы дали им стабильность. Мы дали им смысл. Мы – не тираны. Мы – врачи, проводящие болезненную, но необходимую операцию по спасению пациента.»
Он подошёл к Курту вплотную. Его ледяные глаза буравили Курта насквозь. «– Ты доказал свою преданность. Ты можешь стать больше, чем гвардеец. Ты можешь стать одним из Хранителей Порядка. Но для этого ты должен пройти окончательное очищение. Ты должен позволить нам… стереть последние очаги инфекции в твоём сознании. Укрепить твою веру. Согласен ли ты?»
Курт стоял, парализованный. Перед ним был выбор. Принять красивую, удобную ложь, стать частью системы, получить власть, безопасность. Или… поверить в тёплый свет грибов, в слова старухи, в память о синем небе, которой могло и не быть.
Он закрыл глаза. И увидел лицо Лиры. Её спокойный, решительный взгляд. Услышал шёпот Хранителя: «Ты должен выбрать правду вопреки всему».
Он открыл глаза. И сказал: «– Я согласен, Смотритель.»
Лёд в глазах Смотрителя растаял, сменившись удовлетворением. «– Мудрое решение. Процедура начнётся завтра. А сегодня… отдохни. Ты заслужил.»