Данила Исупов – «Украденное Солнце» (страница 7)
Тьма сомкнулась над ним. Но в этой тьме, в самом её центре, горела теперь не искра, а яркое, яростное пламя. Пламя памяти. Пламя имени. Он был Кай. И он знал правду. Даже если его сейчас уничтожат, он унесёт её с собой. Или… нет. Он должен был выжить. Он должен был рассказать. Донести эту искру до других, до тех, кто тоже может проснуться.
Очнулся он уже в камере другого типа. Не в комнате, а в белой, стерильной капсуле, пристёгнутый к столу ремнями. Над ним склонились фигуры в хирургических халатах и масках. В руках у одного сверкал инструмент, похожий на дрель с тонким сверлом. Нейро-скальпель. Им собирались выжечь его личность, оставив лишь пустую оболочку.
Один из хирургов встретился с ним взглядом. И в его глазах Кай увидел не безличную жестокость, а… усталость. Отвращение. Мимолётную искру чего-то человеческого.
И Кай, собрав последние силы, прошептал сквозь пересохшие губы не номер. Не звание. А своё имя. «– Меня зовут Кай.»
Глаза хирурга расширились на долю секунды. Его рука с инструментом дрогнула. Он перевёл взгляд на монитор с показаниями мозговой активности, где уже готовилась карта для чистки.
А потом Кай сказал ещё одно. Свою последнюю, отчаянную ставку. Он сказал то, что прочитал на камне. То, что было высечено в самой памяти Земли. «– Камни помнят. И я помню.»
В глазах хирурга произошла борьба. Страх, долг, отчаяние. И потом… решение. Быстрое, как вспышка. Он кивнул едва заметно и что-то сказал своему напарнику, указывая на монитор. Тот, не видя его лица, кивнул и отошёл к консоли.
Инструмент в руке хирурга приблизился к виску Кая. Боль была острой и мгновенной. Но это была не боль разрушения. Это была боль… внедрения. В его сознание, в обход контролируемых зон, хлынул поток данных. Не информации. Ощущений. Запаха моря. Шума леса. Ощущения травы под босыми ногами. И голоса. Миллионов голосов, шепчущих одно и то же на забытом языке: «Помни. Борись. Верни свет.»
Это был не крик. Это был шёпот. Шёпот самой планеты. Шёпот Земли.
И когда Кай снова потерял сознание, он уже не был один. С ним была память. Не только его собственная, крошечная. С ним была память мира. Украденного, изувеченного, но живого. И эта память была сильнее любой машины, любого Смотрителя, любой лжи.
Он был Кай. И он был искрой. А искра, упавшая в сухую траву, может разжечь пожар, способный спалить даже самое прочное здание тюрьмы.
Глава 7: Пробуждение Молота
Сознание возвращалось к Каю волнами, каждая из которых приносила новую боль. Голова раскалывалась, будто в неё ввинтили раскалённый штопор. Виски пульсировали в такт мерцающим огонькам, которые он видел сквозь тяжёлые веки. Но это была не просто физическая боль. Это был хаос – водоворот чужих воспоминаний, ощущений, голосов, вплетённых в ткань его собственного разума. Запах солёного ветра смешивался с ароматом хвои, ощущение песка под ногами накладывалось на память о холодном металле решёток Улья. Он был Кай, гвардеец 881-Дельта-45, и он был кем-то ещё. Многими другими. Рыбаком, смотревшим на горизонт. Ребёнком, бегущим по полю. Стариком, сажавшим дерево. Он был ими всеми, и это сводило с ума.
Он попытался пошевелиться. Тело не слушалось, скованное химической слабостью и жёсткими ремнями на запястьях и лодыжках. Он лежал на спине на холодной поверхности. Открыв глаза, он увидел низкий, закопчённый потолок, испещрённый трубопроводами. Воздух пах озоном, гарью и… людьми. Потом, страхом. Это был не стерильный лазарет Цитадели. Он был где-то внизу. В самом низу.
«– Он приходит в себя,» – прозвучал хриплый голос где-то справа. «– Оставь. Пусть приходит. Скоро всё равно не будет иметь значения,» – ответил другой, полный безнадёжной апатии.
Кай медленно повернул голову. Он был в длинной, узкой камере, больше похожей на трубу. Вдоль стен на таких же, как у него, столах-ложах лежали другие люди. Гвардейцы в потрёпанной форме, техники, несколько человек в лохмотьях, не отличимых от обитателей «Утробы». Все были пристёгнуты. У некоторых на висках и груди были прикреплены датчики, мерцающие тусклым красным светом. Напротив каждого висела массивная, неуклюжая капсула из жёлтого пластика, похожая на гигантский патрон или капсулу для криосна.
«– Где… это?» – с трудом выдавил Кай, его голос звучал чужим, разбитым.
«– Пересыльная. Последняя остановка перед «Перерождением», – отозвался тот же хриплый голос. Это был пожилой гвардеец с лицом, изуродованным ожогами. Его звали, судя по нашивке, Векс. – Тех, кого нельзя исправить, кого нельзя стереть до конца… отправляют сюда. На переработку.»
«– Переработку?»
Векс горько хрипло рассмеялся. «– В топливо для их машин. В сырьё для новых гвардейцев. В энергию для их краденого солнца. Цикл, понимаешь? Ничего не пропадает. Даже наша боль. Особенно наша боль.»
У Кая похолодело внутри. Полная ликвидация. Не просто смерть – стирание из цикла существования, превращение в киловатты энергии для поддержания самой системы, которая его уничтожила. Цинизм этого был настолько чудовищен, что на мгновение затмил даже хаос в его голове.
«– Почему… не сразу?»
«– Потому что даже отбросы нужно отсортировать, – сказал другой человек, моложавый, с умными, испуганными глазами техника. – Они сканируют. Ищут устойчивые паттерны, сильные эмоции, остатки памяти. Всё, что может дать «качественную» энергию. Или… что-то ещё.»
«– Что ещё?»
Техник понизил голос до шёпота, хотя это не имело смысла в камере, где все всё слышат. «– Говорят, иногда они находят… сопротивляющихся. Тех, чья воля не сломана. Их не перерабатывают. Их… загружают.»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.