Данила Дёмин – Миура (страница 1)

Миура

章 1: Давно не розовая сакура

Борясь с грязными от смога лёгкими, я выкашлял табачный дым в звёздное небо, затянувшись сигаретой ещё раз. Выдохнув, алые искры из-под моих пальцев, словно горящие ветви сакуры, осветили роскошные дома Токио. Человеческие фигуры в пальто, кимоно, платьях, пиджаках и хаори убивали мои сиюминутные созвездия, пока за всем наблюдала безразличная улица.

Я же, Макото Утида, в английском убогом плаще, с мутными глазами и разбитыми костяшками, ошеломлённо вздрогнул: разбрасывая во все стороны грязь, белые лошади направляли дешёвый катафалк во тьму, откуда, мерзко стуча по борту, билась тонкая женская ладонь с кольцом на безымянном пальце – изумруд травянистого оттенка…

Вспышка… туман…

Осенний дождь, освежая и доводя до озноба, барабанил по моим жирным чёрным волосам. Вернувшись, я вспоминаю о суеверие и прячу большой палец в кулак, уверенный, что это защитит моих родителей от гибели. Обязано защитить! Проводя взглядом смерть, что растворилась в огнях ночного города, я чувствую лёгкое удушье и не могу с уверенностью ответить: не привиделось ли мне это? Единственное, в чём я точно уверен – я не хочу быть здесь.

Я не желаю стоять на промозглой улице и делить родной ветер с бестолковыми деревенщинами. Я не имею воли продолжать наблюдать за глупыми варварскими традициями и дурно пахнущими кишками старой Японии. Поскорей бы европейские манеры и дым прогресса вдохнули жизнь в нашу новую страну восходящего солнца! Поскорей бы туда, где мы станем богатыми и сытыми! Поскорей бы, ведь там, кроме материального, нас ждёт светлое духовное! Поскорей бы в объятья любимой… к поцелую сына… наконец вернуть те ненавистные ночи, когда я неспособен уснуть и лежу с открытыми глазами до рассвета, но продолжаю оставаться счастливым… поскорей бы к родному очагу, подальше от дома семейства Миура…

Бросив окурок в лужу, я вижу в отражении, как вибрирует в водной глади размытый силуэт европейского особняка. Частички табака расплываются по зданию и… и… в чёрных глазницах окон замерли сожжённые заживо люди!

Отскочив на пару метров прочь, я оборачиваюсь… всматриваюсь… никого нет… Божество Дарума, сотри этому дому все глаза… Черт, да я же повидал столько кошмаров за свой детективный опыт, что, мне теперь какой-то полуразрушенный и полусожжённый домик бояться? Нет уж! Я лазал по уши в костях и плоти, раскапывая могилы ради малозначительных зацепок; я блевал и плакал, изучая кровавые бойни; я дрался на ножах с фанатиком посреди священного обряда и вырвал из его груди фонтанирующее кровью сердце! Если никто из Америки, Европы и Японии не сумел разгадать тайну дома Миура, то мой безграничный опыт одной левой справится со всем безумством, что творится внутри этих стен!

Я целую свою ладонь и притрагиваюсь к шее – там отпечаток губ любимой. Я знаю: она ощутит в своём прекрасном сне наш поцелуй. Красная помада почти стёрлась, но не страшно – утром, дома, вернувшись с победой, она подарит мне новый отпечаток нашей любви. Пока улица незаметно пустела, а из зловещего дома продолжал веять мертвецкий холод, моё тело согревалось её далёким теплом. Улыбнувшись небу, я ступил на первые ступеньки крыльца, заметив на участке особняка сад: высокая, красивая, масштабная и красная-красная, давно не розовая сакура, её ветви украшала длинная петля с монотонно качающимся трупом…

章 2: Обгоревший мундир

Мутный, преломлённый лунный свет, расщепляясь в сотни тонких лучей, проникал сквозь осколки стекла внутрь тёмного зала. Медленно, в голубом сияние небесного тела, по комнате парили частички пыли и пепла. В центре помещения обвалилась крыша и весь зал превратился в долину ручьёв, объединяясь в одно большое озеро. В поисках лёгкой дороги, я пробирался через сгоревшие бытовые принадлежности, разломанные куски мебели и обваленные стены. Хлюпая промокшими лаковыми туфлями, я заметил плывущую красную паутинную лилию: всю жизнь её считали приносящей пожары и несчастье – так оно, очевидно, для этого дома и вышло.

Добравшись до дыры в крыше, я, стоя внутри европейского особняка со всей характерной архитектурой и убранством, взглянул на тёмное японское небо, откуда на меня лил ледяной дождь. Задумавшись, я внимательно посмотрел, куда стекают капли и поразился – наконец-то отыскалась родная Япония: настенные рисунки с журавлём и карпом кои, развешенные обереги, остатки татами, разбитая рисоварка, укрытый простыней тёдан, водоросли комбу и морское ушко – признак недавней свадьбы. Да, всё было спрятано… не бросалось в глаза… сражение проиграно, но война продолжает вестись… интересно, почему так?.. почему жители этого дома прячут свои корни?..

Закончив лицезреть одно из трёх вечных, я отправился вглубь особняка. Пока, складывалось мнение, что дом семейства Миура хранил в себе очень ожесточённую противоборствующую сущность – здесь всё охвачено Европой, а Японии лишь остаётся тяжело дышать в деталях. Посмотрим, что увижу дальше.

Аккуратно ступая по длинному тёмному коридору, я ощутил у своего уха чужое дыхание. Вздрогнув, я отмахнулся ладонью, неожиданно услышав, как кто-то, силясь преодолеть воду, тяжело и громко бежит на меня. Резко обернувшись и сжав кобуру с шестизарядным револьвером, я увидел, как вдалеке стоит маленькая девочка с огромной, в три раза больше неё сгоревшей собакой…

… и это оказалась лишь игра моего больного воображения…

Боже… я схожу с ума… Пора зажечь масляную лампу. Пламя. Свет. Холод… Странно. Необъяснимо… Почему вместо успокоения и сожжения всех пугающих образов, я чувствую зарытый неизвестный страх? Тошнит… кружит… дьявол! Да что же внутри меня такое происходит?!

Испуганный, я сел на руины. Свет в моих руках дрожал. Я боролся за покой внутри себя, но становилось лишь хуже. Неосознанно, я бросил лампу на пол и схватил свои ноги, крепко удерживая их от бегства из дома Миура. Осознавая, что скоро я засуну ствол револьвера в рот, я попробовал переключить внимание на что-то иное. Панически прыгая глазами из угла в угол, я заметил у разбитой витрины обгоревший мундир, почерневшие медали и разломанную на три части винтовку. Хватаясь за крыло бабочки, я начал вспоминать биографию хозяина дома – Иори Миура.

Иори прожил всю свою жизнь в деревне Сугано в регионе Нара. Жили бедно, но очень дружно и с огромной любовью к своим ближним и окружающим. С самого детства Иори мечтал, чтобы его семья была счастлива, видя это осуществление в богатстве. Сложно осуждать его представления о счастье, когда изо дня в день в миске не было ни зёрнышка риса. В двадцать два Иори отправился на войну Босин, где Император Мэйдзи сражался против самураев. Иори верил – кровь и героизм озолотят его семью.

Как знает вся Япония, в начале мая тысяча восемьсот шестьдесят девятого года, в статусе разнорабочего, Иори застал неожиданный штурм замка Уцуномия. Летали снаряды, стрелковое оружие не стихало, смерть гуляла рядом. Заметив близкую схватку, оглушённый взрывом Иори не сдюжил и зарубил топором самурая, тем самым сумев защитить Норайо Сугавара. Он не знал, что в тот час и в ту минуту ему удалось спасти влиятельного дворянина и своего будущего лучшего друга. Отступив из замка, спустя несколько часов Иори из мальчика стал мужчиной и примерил на себя мундир с винтовкой, став бок о бок с солдатами Императора.

Спустя пару дней, благодаря безрассудству и смелости Иори, что лез под каждый снаряд, пулю и катану, замок удалось отбить. Абсолютно все видели, как в дыме пороха родился новый герой отечества.

В июле, посреди моря, соли, кораблей и горящего города, Иори со своими товарищами высадился в Нагаока. Не замечая никого, герой резал на куски любого, не слыша, как плачут дети и кричат сгорающие в своих хижинах женщины; как лезвие меча стало под цвет неба – алым; как, словно на лесоповале, падали целые улицы; как лежали красивые, прекрасные, улыбчивые толпы трупов, не знавшие и часа назад, что с ними произойдёт…

Всё поглотил огонь… огонь… боль…

Учащённо глотая пепел и пыль, я пришёл в себя. Вместо пересказа биографии Иори Миура, я вспомнил один день из своей собственной…

Эх… нужно было довериться ногам и бежать отсюда, а не напоминать себе самый страшный кошмар… Ладно, прошлое на то и прошлое, что висит незаметной картиной и напоминает о себе лишь раз в год.

Голова раскалывалась, но я почувствовал приятное безразличие в своём сердце. Пора отряхнуться и идти по коридору дальше, но я не люблю бросать дела на пол пути – освежу биографию Иори в своей памяти до конца: после Нагаока герой встретился лично с Императором и тот по-европейски пожал ему руку. Вернувшись домой, Иори сообщил семье, что благодаря друзьям из высшего общества у них есть возможность начать новую счастливую жизнь в европейском особняке. Столичная интеллигенция поможет семье Миура чувствовать себя комфортно, пока для Иори не откроют прибыльный бизнес. На таких условиях семья обосновалась в Токио.

Могу лишь согласиться с большинством: Иори справился. Благодаря своему героизму он заслужил золотые горы, богатый дом, преданных друзей, счастливую семью и любимую жену. Бедняк прославился на всю страну и вытащил семью из маленькой бамбуковой хижины, обеспечив им счастье.