Данила Черезов – Кристалл преткновения (страница 4)

– Но… но ведь это же хорошо? – недоуменно спросил Клайд.

– Если бы, – вздохнул Берг. – Сейчас попробую объяснить… Жизнь продлевается на тридцать лет, ровно с того момента, как яд начинает действовать, – он замолчал, но, по-прежнему видя непонимание на лице Клайда, продолжил: – То есть если жить тебе, к примеру, еще как минимум лет двести, да поживать, да добра наживать, после встречи с ядом Костяного леса тело твое через тридцать лет все равно будет вынуждено умереть, а вот душа… душа на оставшиеся ей сто семьдесят лет окажется запертой в мертвом теле. Представь, почти два века без возможностей услышать, увидеть, почувствовать…

Клайд ошарашено молчал. Он попытался представить себе душу в медленно разлагающемся теле, и картинка получилась настолько яркой и реалистичной, что ему стало плохо. Он помотал головой, потом спросил:

– А если давать этот яд не тем, кому жить осталось больше тридцати лет, а наоборот, тем, кому осталось гораздо меньше?

– Молодец, правильный вопрос, – довольно ответил Наставник, до этого с интересом рассматривавший своего подопечного и анализировавший его психофизическую реакцию. – Действительно, если жизненный цикл твой на исходе, от старости ли или от болезни какой, тело твое после принятия дозы этого яда проживет еще тридцать лет, не больше и не меньше. Но и в этом случае тоже не все так гладко, как могло бы показаться на первый взгляд… Душа или астральная сущность, живущая в нас – можно называть это по-разному, но суть все равно останется одинаковой – так вот, душа существует в теле только то время, что выдано ей на данную инкарнацию, потом она уходит, бросив вполне еще живое и бодрое тело, которое, как ты помнишь, еще тридцатью годами разжилось сверх отпущенного срока. И тело остается пустым, но – свято место пусто не бывает! – и мимо такого соблазна не может пройти ни одна из темных сущностей, населяющих астральный эфир. А теперь представь, каким будет человек, у которого вместо души – сгусток темной энергии Зла…

Клайд попытался и это представить. И снова вышло настолько натурально и живо, что он встряхнулся и машинально шагнул в сторону, случайно задев рукой костяную ветку, успевшую за это время еще немного подрасти в его сторону. В то же мгновение Наставник ударил по его руке, а после схватил ее и внимательно осмотрел место прикосновения.

– Будда тебе в учителя! – только и смог сказать он, неверяще глядя, как капли яда стекают вниз, не сумев проникнуть внутрь обнаженной кожи.

– Перчатки твои где? – вздохнув спросил Берг.

– Перчатки в рюкзаке, Наставник, – Клайд сам был, мягко выражаясь, ошеломлен произошедшим. Он не хотел дотрагиваться до ветки, особенно после рассказа о таящихся за этим опасностях. «Клайд, – сказал он сам себе. – Что это было? Наставник обманул, решив напугать? Не может быть. Так не шутят. Моя кожа действительно – твердый панцирь?..». На этом месте разум тормозил, категорически отказываясь развивать эту мысль дальше, и лишь странная пустота, наполняющая Клайда каждый раз во время медитаций, потихоньку нашептывала успокаивающе «не торопись, не торопись… всему свое время…».

– Так, – Наставник Берг еще раз тщательным образом осмотрел руку Клайда. – Я, значит, тебя тут пугаю, вернее, предостерегаю, а ты решил сразу на практике все проверить? Ай да молодец! Ну, пойдем в лабораторию, будем изучать сей феномен. И чтобы ни на шаг от меня, понятно?

– Да, Наставник, – Клайд опустил голову и поплелся вслед за Бергом туда, где меж зарослей кораллов возвышался купол Убежища. Ему было очень стыдно. Как можно было быть таким неосторожным! И это в самые первые минуты на поверхности… Как теперь реабилитироваться перед Наставником? Клайд в мыслях огорченно попрощался с мечтой об открытом доступе к файлотеке. На месте Наставника он бы вообще сразу отправил себя обратно в город, порекомендовав заняться чем-то другим и найти себе более подходящую профессию.

Купол Убежища был невелик, где-то с километр диаметре и метров на двести – ввысь. В центре торчал шпиль, упирающийся в кромку льда. Создавалось впечатление, что Убежище-17 – это просто огромная опора неба, этакий Атлант, держащий на себе ледосвод. Именно здесь осуществлялись анализ и разбор всех научных исследований Мирты, проводились конференции, читались лекции и велись лабораторные работы. В эти часы, после захода Везена, с началом Синих Сумерек, на Рифе Дауге всегда можно было увидеть много народу – сюда приезжали с отдаленных станций, из Аквилона, с Островов, для исследований и на обучение. Пока Клайд с Наставником шли по пластиковой дорожке к куполу, они встретили несколько групп людей, несущих всевозможное оборудование, большие сачки, клетки и банки. Наставник Берг остановил одного из них, тащившего длинное телескопическое удилище.

– Гленарван, Будда в помощь.

– И тебе того же, достопочтимый, – высокий бородач в комбинезоне, к которому обратился Берг, посмотрел на Клайда. – Новая смена, Наставник? Здравствуйте, юноша.

– Здравствуйте, – Клайд, в свою очередь, уставился на удилище. Ух ты, какая штуковина! Вот бы посидеть с такой на берегу моря… Сколько всего можно будет поймать! Бородач перехватил его взгляд и добродушно улыбнулся, собираясь что-то сказать, но его перебил Наставник Берг.

– Гленарван, – сказал он. – Скажи, дружище, а с каких это пор здесь рядом с причалом растет Костяной лес? Что-то я не слышал о таком в прошлом месяце, когда посещал сии гостеприимные места.

– Вырос, – ответил Гленарван и почесал переносицу. Ему явно не терпелось продолжить волочение удочки – с последующим немедленным использованием ее по назначению. – В прошлые Сумерки вырос. Только чахлый – ему еды здесь не хватает. Даже на яд толком сил нет, для человека он теперь не опасен, поэтому и оставили, не стали убирать. Пускай растет! Только жжет очень, лучше его не трогать, – и он потрепал мальчика по плечу.

– Уже, – огорченно ответил Клайд. Все встало на свои места! Нууу, как неинтересно… А уж напридумывал себе! Сны – снами, а реальность – реальностью… Хотя все равно непонятно, почему яд даже не обжег руку, а просто стек с нее безвредными капельками.

Гленарван не обратил на его слова никакого внимания.

– Ковальский был абсолютно прав, Наставник, это теперь видно абсолютно во всем… Так что пойду я, надо успеть поймать кучу всякого водяного зверья, пока они не стали изменяться прямо на глазах. Увидимся в лекционном зале! Ты ведь пойдешь на выступление Орри Тимена с Зеленого Острова?

– Да, – Наставник Берг чуть помедлил. – Спасибо.

И повернулся к Клайду, провожающему взглядом счастливого обладателя супер-удочки.

– Вот в чем дело… Я, если честно, примерно так и думал.

На эти пятьдесят шесть часов, отпущенные колонистам благодатными Сумерками, Наставник Берг зарезервировал на двоих лабораторию и жилые блоки. Теперь же он пытался представить, какие еще сюрпризы преподнесет ему Клайд, если он уже, всего лишь по дороге с причала до входа где идти всего пятнадцать минут быстрым шагом! – умудрился влипнуть в историю. Да, за мальчиком действительно нужен глаз да глаз! Клайд напичкан знаниями, как бочка огурцами, и явно запутался в таком объеме информации. Но поговорить с ним в воспитательных целях нужно обязательно, пусть даже он и не был виноват в том, что случилось.

От шлюза к лифтам шел длинный коридор, и все люди, встреченные ими на пути, здоровались с Наставником Бергом, обменивались с ним новостями, задавали вопросы, и просто радовались встрече с ним – поэтому путь до лаборатории показался Клайду невыносимо долгим. Он готовил себя к худшему.

– Ну? – спросил Наставник Берг, разместившись в удобном кресле рядом с проекционным экраном и усадив Клайда на табурет напротив себя. – Давай теперь все хорошенько обсудим. Есть некоторые аспекты произошедшего, которые я хотел бы у тебя выяснить, Клайд. Начнем с самого начала, – Наставник Берг потер лысину, и татуировка в виде глаза Будды на затылке засветилась в ярких лучах ультрафиолетовой лампы над одним из столов, – с Костяного леса. Скажи, если ты читал об этом животном, пусть и не во всех подробностях, но о яде-то знал, зачем ты собирался его потрогать, когда я так навязчиво помешал тебе это сделать? О чем ты думал? Ты ведь начинающий биолог, должен соображать, что можно, а что нельзя.

Клайд немного расслабился – о возвращении в город Наставник пока ничего не сказал, и отвечать ему надо было предельно честно и откровенно.

– Я был в той экспедиции, которая впервые обнаружила свойства этого яда. Мой научный руководитель тогда случайно дотронулся до такой ветки, – продолжил Наставник, прикрыв глаза, после чего замолчал, вспоминая.

– Он умер? – спросил Клайд.

– Что? А. Нет пока. Умрет через четырнадцать лет, пока прошла всего лишь половина из положенных тридцати… – Наставник Берг открыл глаза и посмотрел на мальчика.

– Я жду ответа, Клайд.

– Мне показалось, что Костяной лес не сможет причинить мне никакого вреда, что моя кожа прочна и непроницаема, как… – Тут Клайд, наконец, понял, кого он себе во сне напоминал. Точно! Сороконожка Бегерхема! Очень редко попадавшее в объектив фотокамер существо, живущее в зарослях Костяных лесов. – … Как у сороконожки Бегерхема! И – да, Наставник, ее мы тоже не проходили в школе.