Данила Черезов – Кристалл преткновения (страница 3)

– Где Будда Владимир впервые прочитал свою проповедь? – продолжил опрос Наставник Берг.

– Это было неподалеку от города Иркутск, на северном берегу озера Байкал. Эта проповедь впоследствии получила название «Введение в Веру», на ней присутствовало более двадцати тысяч человек, по окончанию проповеди получивших в дар от Будды Владимира раскрытие своих экстрасенсорных способностей и ставших впоследствии первыми Наставниками, – отвечая, Клайд краем глаза следил за происходившим за иллюминатором.

Субмарина к этому времени уже всплыла полностью и теперь медленно огибала риф. Пристань находилась в заливе с другой стороны, а здесь пологие берега густо заросли сухопутными кораллами, спускающимися к самой воде. Было видно, как по мере поступления в атмосферу кислорода начинает просыпаться жизнь. Вот из-под воды вверх тянется псевдощупальца подсолнечника душистого, пытающегося поймать порхающих в воздухе гвоздекрылов, а вот на берегу сквозь леса кораллов ломится жабожук, преследуя верткую змею-жирафа. Риф Дауге был самым большим коралловым образованием на всей Мирте, многообразие жизни на нем и в его окрестностях в свое время так очаровало буддистов, что они построили здесь научно-исследовательскую станцию Убежище-17, ставшую родным домом для многих ученых.

Наставник Берг решил снова поменять тему.

– Обитаемые зоны Мирты? – спросил он.

– Аквилон, подводный город, построенный Содружеством, и три подземных города на Островах, где живут потомки шахтеров, которые шестьдесят лет назад стали отдельной колонией, независимой от Совета Старейшин Старой Земли, и перестали быть шахтерами по причине выработки месторождений. Еще есть исследовательские поселки на крупных рифах, принадлежащие как той, так и другой стороне (их девятнадцать) и две станции на Айсбергах. На одной из них работает мой дядя, Джеймс, вы знаете его, Наставник?

– Знаю, – Наставник Берг не видел смысла скрывать этот факт от мальчика, – и довольно хорошо. Его исследования по зимней природе Мирты крайне интересны, особенно в последнее время. Вот только ты был немного неточен, Клайд. Шахтерами потомки подданных Старой Земли перестали быть не потому, что месторождения окончательно истощились. Ты ведь знаешь, что добывали на этих шахтах?

– Астролит добывали, Наставник, – Клайд знал и это. – Его использовали в качестве усилителя мощности звездного паруса.

– Именно так! Но в один прекрасный момент в одной из лабораторий… произошло это на планете Лореллея, где двести лет назад была основана одна из первых, после Арии, конечно, колоний Содружества… так вот, там научились выращивать астролит, нисколько не уступающий в своих удивительных свойствах природному минералу. И спрос на астролит с Мирты упал почти до нуля. По этому шахтерам пришлось потихоньку переключаться на выращивание всяких овощей и фруктов, становиться специалистами по ремонту субмарин, вездеходов и прочей техники, а о промышленной добыче минералов им пришлось забыть. Как ты наверняка знаешь, добывать элементы из воды намного проще, чем из горных пород, а технология эта давно уже налажена у нас, и, лишившись спроса на свой единственный товар – астролит – шахтеры, приехавшие сюда с целью побольше заработать, стали просто жителями Мирты. И Зло постепенно уходило из них, вернее, из тех, в ком оно еще осталось, – Наставник Берг помолчал немного, затем снова спросил:

– Кстати, когда было построено Убежище-17, в которое мы с тобой сейчас направляемся? И откуда такое название?

– Убежище-17 было построено тридцать лет назад, теперь риф Дауге – главный научно-исследовательский полигон на Мирте. Название же говорит о том, что купол здания семнадцатый по счету из построенных ранее наземных куполов, большинство из которых маленькие, для двух-трех человек, не более.

Наставник Берг повернулся к иллюминатору, пряча улыбку. Клайд отвечал быстро и очень объемно. Видно было, что ему это интересно, и что объем знаний у него гораздо выше обычного школьного. Видимо, действительно читает архивы, изучает, любопытствует… Бергу очень нравились такие личности, настоящие сыны Арии, истинные наследники Будды Владимира. К таким он причислял и самого себя, что было ни в коем случае не сильно раздутым самомнением, а вполне заслуженной констатацией факта.

За иллюминатором уже был виден шпиль главного купола научной станции.

– Прибыли, господа, – сказал вошедший в шлюзовую камеру капитан субмарины. – Через две минуты стыковка. За бортом содержание кислорода в атмосфере почти приблизилось к норме, 0,98 процентов ядовитых соединений, давление и магнетизм в порядке. Наденьте маски, минут через десять уже вполне можете их снять. Успешных вам Сумерек.

Над ним было небо, вернее – миллионы тонн льда, населенные колониями Ледяного планктона. Благодаря этим мельчайшим существам небесный ледяной свод переливался всеми цветами радуги, смешиваясь со светом Гиганта, лучи которого после прохождения сквозь лед из ярко-синих становились тусклыми. Всего метров четыреста вверх – и до льда можно было бы дотронуться рукой. Клайд знал, что когда-нибудь он это обязательно сделает – но только не здесь, а на одном из островов, где самая высокая на Мирте гора пронзает насквозь ледяной панцирь планеты, поднимаясь над ним еще на пару километров вверх. А здесь, в Убежище, можно было посмотреть в обзорные камеры, установленные на верхушке шпиля, выступающего над поверхностью на тридцать сантиметров.

Поднимать выше смысла не было – во время бурь, часто случавшихся наверху, лед и обрывки атмосферы сносили все на своем пути, формируя новый ландшафт. Клайд читал о том, что иногда камеры фиксируют движение, но в пурге вечно гонящего стадо снежинок ветра не разглядеть было, что именно там движется. Может быть, Клайду повезет, и он увидит?

Ледосвод был усеян миллиардами разноцветных вспышек: это из пор льда под влиянием излучения Гиганта выделялись в атмосферу кислород и углекислый газ, насыщая и питая ее. Все вокруг было таким ярким, что в глазах начинало рябить. Клайд достал из кармана куртки защитные очки, надел их и огляделся. Кругом из отверстий в коралловом массиве Рифа поднимались электрические черви, распускаясь причудливыми цветками под светом Гиганта, вылуплялись из разнообразных личинок, почек и яиц насекомые, ящерицы и сухопутные моллюски. Все шевелилось и росло, прославляя самое главное, что есть в мире – жизнь.

Клайд сошел с пластиковой дорожки и направился к огромному коралловому дереву, росшему в отдалении. Его привлек необычный белый ствол, от которого отходили какие-то странные розоватые отростки. Подойдя почти вплотную, Клайд понял, что перед ним совсем не коралл, а так называемый Костяной лес, обычно росший на Островах и ранее на рифах вроде бы не замеченный, хотя, как вернее было бы сказать, это Клайд просто ни разу не встречал его описание в прочитанных им многочисленных докладах о рифовых видах жизни, а так, может, и растет он здесь, Будда его знает… Он вспомнил, что когда дошел до этого создания в справочнике по биологии Мирты, там было только краткое описание Костяного леса и приписка «опасен». Вся остальная информация находилось в закрытом доступе. Эх, поскорее бы получить разрешение залезть по самые уши в эту информацию! Сколько там должно быть всего интересного…

На самом деле это был никакой не лес, а животное, обитающее под землей и выставляющее наружу костяные стволы. Из этих стволов вырастали суставчатые ветви – хватательные органы – медленно, по метру в час, но этого было вполне достаточно, чтобы добраться до какого-нибудь электрического червя, в слепоте своей выросшего поблизости, и впрыснуть ему яд. Затем это существо вытягивало из парализованной жертвы все жизненные соки, оставляя лишь пустую оболочку. В справочнике было написано, что яд очень опасен и для человека, но формула его химического состава не была приведена, и про последствия тоже ничего не было сказано.

Костяной лес почему-то не выглядел смертельно опасным, Клайд чувствовал это, но не мог понять, откуда пришло это ощущение. В уголке сознания, где притаился неведомый музыкальный зов, знакомо запульсировала пустота, успокаивая и подталкивая. Клайд решил довериться этому чувству, почти дал до себя дотронуться, даже хотел подойти поближе, но ему помешал Наставник Берг, появившийся в самый неподходящий момент. Хотя сам Наставник сказал бы, что момент как раз самый подходящий.

– Гм, – сказал Наставник Берг, покосившись на нелепый отросток, – Costianus vulgaris. Ты знаешь, что они обычно делают, когда чувствуют прикосновение какого-нибудь существа?

Клайд собрался было ответить, что ничего опасного, но поймал себя на том, что ощущает свою кожу как надежный прочный панцирь, и передумал.

– Впрыскивают яд, Наставник, – покаянно ответил он, внезапно почувствовав неуверенность в своей неуязвимости.

– Именно. Тогда ты, наверное, знаешь, что противоядие так и не было найдено до сих пор…

– Нет, Наставник. В справочнике много засекреченной информации, вероятно, об этом сказано там?

– Да, о мудрый отрок, там. И не зря, кстати, засекреченной, потому как обладание этой информацией есть большой соблазн для человека… – Наставник посмотрел на Клайда. – Дело в том, что яд Костяного леса не убивает сразу, а наоборот, продлевает жизнь.