Данил Вектор – Запределье (страница 4)
— Слушай, — сказал он как-то вечером. — Ты точно сюда приедешь?
— Конечно.
— Тогда я рад, что не мне здесь жить.
— Почему?
Он помолчал.
— Потому что ты умеешь быть один. А я — нет.
Когда дом был почти готов, случилась мелочь.
Ночью сработала сигнализация.
Сергей выскочил на улицу с фонарем. Обошел участок. Следов не было. Ни людей, ни зверей. Ничего.
— Может, сбой? — спросил я по телефону.
— Может, — сказал он. — Только домовой тут, похоже, уже есть.
— Не начинай.
— Я не шучу. Тут ощущение, что дом ждал хозяина.
Я засмеялся тогда. Нервно.
— Ты слишком долго в тайге, Серег.
— Возможно, — согласился он. — Но ты все равно сюда приедешь.
Он оказался прав.
Когда строительство закончилось, я сел в машину и поехал. Не в отпуск. Домой. Хотя тогда я еще не знал, насколько буквально это слово скоро станет.
И где-то глубоко внутри у меня было странное чувство.
Будто я не выбирал место.
Будто место выбрало меня.
Не было внутреннего салюта, не было ощущения «вот сейчас заживу». Было пусто. Как после диагноза, который ты подозревал, но все равно надеялся, что врачи ошибаются.
Я просто начал действовать.
Без суеты. Без лишних слов. Как человек, который понял, что дальше тянуть нельзя, и тянет не чемодан, а якорь.
Первым делом — бизнес.
Странно, но с ним оказалось проще всего. Наверное, потому что я давно уже был в нем не душой, а функцией. Контролировал, решал, подписывал, но не горел. Он работал, как хорошо настроенный механизм, и мое присутствие было скорее привычкой, чем необходимостью.
Покупатель нашелся быстро. Даже подозрительно быстро. Видимо, такие вещи чувствуют, когда хозяин уже внутренне ушел.
Мы сидели за столом переговоров, говорили правильные слова, обсуждали цифры, сроки, обязательства. Я слушал и ловил себя на мысли, что мне все равно, кто будет здесь хозяином через месяц. Не потому что наплевать, а потому что это больше не мое.
Когда я подписал последние бумаги, рука не дрогнула.
Вот тогда я понял — решение принято давно. Сегодня просто оформили.
На улице было шумно, пыльно, по-московски. Я стоял, смотрел на людей и чувствовал себя туристом. Человеком, который задержался в городе дольше, чем планировал.
Сложнее всего было говорить с людьми, которые остались.
С Димой я не тянул.
— Уезжаю, — сказал я, когда мы остались вдвоем в боксе. Машина на подъемнике, запах масла, привычная обстановка.
— Куда? — спросил он, не поднимая головы.
— В Сибирь.
Он замер. Потом медленно выпрямился, вытер руки ветошью и посмотрел на меня так, будто проверял, не шучу ли.
— Насовсем?
— Да.
Он помолчал, потом кивнул.
— Логично.
— Что логично?
— Ты здесь давно уже не живешь. Ты здесь присутствуешь. Мне кажется тебя иногда даже от этого всего, даже подташнивает. Улыбаясь сказал он.
Я усмехнулся. Попал в точку, зараза.
— Я тебя не бросаю, — сказал я. — я советовал тебя управляющим. Останешься управляющим? Все условия я даже приукрасил перед будущим владельцем он согласился.
— Я подумаю, — сказал Дима. — Но автодом сначала сделаем.
Вот за это я его и уважал. Без драмы. Без лишних слов. Работа — как якорь, который держит человека на плаву.
С Катей было иначе.
Мы сидели на ее кухне. Все та же кухня. Те же чашки. Даже занавески те же. И мы — вроде бы другие, но в чем-то пугающе прежние.
— В Сибирь? — переспросила она. — Ты серьезно?
— Да.
— Зачем?
Я честно пожал плечами.
— Не знаю.
Она долго смотрела на меня. Не зло. Не с обидой. С пониманием, от которого становится неловко.
— Ты всегда так, — сказала она наконец. — Если решил, то решил. Я это еще лет двадцать назад поняла.
— Я не бегу, — сказал я.
с Я знаю, — кивнула она. — Ты не умеешь бегать. Ты просто уходишь, когда понимаешь, что больше не можешь.
Мы помолчали.
— Давай хоть тогда напьемся. Доставая из холодильника бутылку произнесла она.
— Детям скажешь сам, — добавила она. — Это правильно. Одновременно выставляя рюмки на стол.
— Я открутил пробку и разлил по рюмкам. А по другому я и не смог бы. Без прощания.
С детьми разговор вышел разный.
Пашка сначала загорелся.
— В тайгу? Круто! Типа автономка, выживание, охота?