Данил Вектор – Курьеры апокалипсиса (страница 3)

С лестницы спускался мужик лет сорока. Обычный – куртка, рюкзак, будничная мина.

Но шёл он странно.

А монотонно, будто каждая ступень была заранее просчитана.

А монотонно, будто каждая ступень была заранее просчитана.

Когда он поравнялся со мной, я заметил, что у него идут капли крови из носа. Тонкая струйка, стекающая на губу.

Он остановился.

– Эй, мужик, – сказал я. – Ты в порядке?

Повернул голову слишком резко, будто не знал, как должны работать мышцы.

Глаза у него были нормальные, живые. Но пустые.

Слишком пустые для человека, который может думать.

– В порядке, – ответил он, хотя по голосу было ясно: он не понял вопроса.

– У тебя кровь идёт…

– Пройдёт, – отозвался он тем же ровным тоном. – Это… нормально.

Он поднял руку, чтобы вытереть кровь… и промазал. Не на сантиметр – на ладонь. Как будто не чувствовал, где его собственное лицо.

У меня по спине пробежали мурашки.

– Может, врача вызвать?

– Не надо.

И он снова пошёл, таким же механическим шагом, будто его кто-то включил.

Только когда он почти дошёл до конца перехода, я заметил: его рюкзак тоже кровил. Небольшое тёмное пятно у нижнего шва.

Словно там что-то внутри повредилось. Или кто-то.

Я постоял секунду в тишине перехода, ощущая, как воздух вокруг будто вибрирует.

Кожа на шее чесалась от тревоги.

– Сергей, – сказал Гном негромко, – фиксирую странные движения людей в радиусе двухсот метров. Несколько объектов идут по одинаковой траектории, как будто синхронизированы.

– Ясно… – выдохнул я. – Погнали отсюда.

Я вышел из перехода, оглядываясь, пока не увидел свой скутер – единственный знакомый кусок реальности в утреннем безумии.

Скутер жужал подо мной, как старый пёс, который ещё хочет жить, но уже устал от всего происходящего вокруг.

Экран маршрутной программы моргал, но всё-таки прогрузил список задач. Первым в списке был обычный заказ:

Доставка: ул. Чапаева, 12

Комментарий: «Без звонка. Просто оставьте у двери».

То, что обычно пишут интроверты и криминальные элементы. Мой любимый контингент.

– Ловлю слабые помехи, – пробурчал Гном. – Сеть что-то скрывает. Или просто дохнет. Хотя дохнуть ей нечем…

– Хватит нагнетать, – сказал я. – Мне сегодня ещё жить и получать чаевые.

Первый рейс прошёл без приключений, и система тут же предложила пару попутных заказов.

Я вырулил на главную улицу.

Город выглядел… странно.

Не разруха, не хаос, просто… как будто всё слегка смазано. Люди шли ровно, без остановок, машины ехали одинаково плавно.

Ни криков, ни споров, ни привычного, раздражающего фонового городского шума.

Только гул мотора подо мной и редкие хлопки ветра.

Заработав немного, я направился в ТЦ «Горизонт».

И тут я почуял неладное. Не то чтобы я был экстрасенсом. Просто реальность начала глючить ещё сильнее.

Люди на улицах двигались странно – не как люди, а как плохо смазанные анимации в дешёвой игре. У многих НЕЙРО-узлы мигали алым, а из ушей сочилась серая жижа, похожая на жидкий асфальт.

Мужчина в пиджаке но без галстука шатался на месте, монотонно повторяя:

– Заказ принят… Заказ принят…

Я объехал его, чувствуя, как в животе завязывается холодный узел.

– Эй, ты как там? – крикнул я случайной женщине на тротуаре.

Она повернулась. Её глаза были мутными, с сеткой мелких трещин, словно экран разбитого смартфона. Лицо исказилось в безмолвной гримасе, обнажив пожелтевшие зубы. Она издала звук, похожий на помехи в эфире, и рванулась вперёд, вытянув скрюченные пальцы-когти.

Я газанул, и скутер рванул вперёд. В зеркале заднего вида мелькнула толпа таких же «глючных» – они медленно, почти синхронно повернулись в мою сторону. И понеслись. Неуклюже, но с упорством бульдозера.

Гном прокомментировал:

– Поздравляю. Ты только что встретил первых зомби. Или как их там называют в этом мире высоких технологий? «Клиенты с обновлённым пользовательским соглашением»?

– Не смешно.

– А я и не шучу. Констатирую факт: Вы сбились с маршрута. Похоже, мы свернули в ад. И если не послушаешь меня, останешься тут навсегда.

ТЦ «Горизонт» встретил меня запахом горелого пластика. Витрины были разбиты, на полу повсюду валялись чипы для НЕЙРО-узлов, словно конфетти после праздника жизни, который кто-то отменил. Из динамиков доносилось:

«Внимание! Система безопасности отключена. Всем посетителям рекомендуется…» – голос оборвался на полуслове, словно ему перерезали горло.

Я нашёл пакет для доставки – он лежал у эскалатора. Рядом – тело курьера в такой же жёлтой куртке, что и у меня. Холодок пробежал по спине. Я торопливо прислонил к его браслету свой, зарегистрировав передачу. – Чёрт…

Я схватил пакет, но тут из темноты вышел он.

Мужчина в окровавленном халате. НЕЙРО-узел торчал у него из виска, словно сломанная антенна. Глаза были затянуты молочно-белой пеленой, рот раскрыт в беззвучном крике. Он замер на секунду, а затем рванул вперёд с нечеловеческой скоростью.

Я вскрикнул и бросился к выходу. За спиной – тяжёлый топот и хриплые, полные жажды стоны. Вскочил на скутер, и в этот самый момент город взорвался воем сирен.

Перед глазами вспыхнуло:

«Глобальное уведомление: активация протокола «Карантин». Всем гражданам оставаться дома. Повторяю: оставаться дома! »

Но улицы уже кишели этими уродами. Да, я буду называть их зомби. Они шли, спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, бормоча обрывки рекламных слоганов. Некоторые ползли, волоча раздробленные конечности. Другие бежали – неуклюже, но неумолимо, словно заведённые механизмы, одержимые единой целью – обновить и тебя до своей версии.

Из переулка выскочила женщина – её лицо было наполовину съедено, но она продолжала двигаться, издавая булькающие звуки. За ней – целая группа, их движения становились всё быстрее и скоординированнее.

Гном внезапно сменил тон. Исчезла всякая ирония, голос стал сухим и деловым:

– Сергей , слушай. Это не глюки. Это вирус. Он не ломает НЕЙРО- узел – он его перепрошивает . И превращает носителя в… вот это. У нас проблема.

– Я в курсе! – вильнул я, объезжая ползущего по асфальту мужчину с неестественно вывернутой ногой.

– Проблема в том , что я – часть этой системы. Если вирус доберётся до меня, я перестану быть «собой». И тогда ты останешься один. Без подсказок. Без навигации. Без моего остроумия.