Данил Корецкий – Падение Ворона (страница 63)

Через час Морпех вернулся.

— Точно! Полгода назад он действительно порезал палец и хлопнулся в обморок! Так что, проследить за ним? Или и так все ясно?

— Проследи. Один раз уже было все ясно!

— Но, он же не ходит на встречи каждый день…

— Давай объявим пацанам, что мы получили команду принять московскую бригаду и расширять зону влияния, вытесняя херсонских, — на ходу придумал Ворон. — Такую новость он передаст немедленно! А ты не спускай с него глаз…

На анпакуровском рынке народу поубавилось — многие туристы теперь сдавали товар на центральном, туда же перебралась часть продавцов. Но работы хватало. Менщик валюты почти всегда был окружен толпой клиентов. Впрочем, как раз сейчас у него выдалась свободная минута.

— Как дела, Стасик? — спросил Ворон, подойдя сзади и приобняв его за плечи. — Как курс выдерживаешь?

— Н-н-нормально, — заикаясь ответил Товаровед. Глаза его бегали, как у схваченного с поличным карманника. — Мне бы помощника… А то и автобусы, и менка… Тяжеловато!

— Поможем, Стасик, поможем! — Ворон похлопал его по плечу. — Ты действительно перерабатываешь. Поехали на природу — отдохнем, шашлычка покушаем…

— Так у Керима можно… Да я и не голоден…

Товаровед все понял. Лицо его изменилось, поплыло, будто к парафиновой маске поднесли свечу. Казалось, сейчас он потеряет сознание.

— Поехали, Стасик! — Подошедший Морпех железной хваткой взял его за руку. — Это ненадолго — переговорить надо про Корягу. А тут лишних ушей много.

— Ну, хорошо. — Под влиянием лучика надежды лицо Стасика приняло прежние формы. Даже умного человека легко обмануть ожиданием лучшего, даже если оно заведомо иллюзорно. Потому что ум играет тут меньшую роль, чем воля и характер.

Бригадная «Волга» выехала за город. Морпех сидел за рулем, Ворон — рядом, Стасик с Джузеппе на заднем сиденье. В салоне было тихо, только Товаровед что-то шепотом спрашивал у Джузеппе, а тот успокаивающим тоном отвечал. Ворон погрузился в тяжелые раздумья. На этот раз все было ясно: Товаровед расколется до самой задницы. И что с ним делать? Мочить? Но уже замочили одного невиновного! За что валить второго? Всё-таки предатель один, а убийств получится два… Это уже не око за око, это перебор!

Душа бригадира разрывалась на две части: с одной стороны, на себя тянул опыт, приобретённый в течение бандитской жизни, с другой — те новые силы, которые бурлили в нём последнее время и заставляли думать о том, о чем он никогда не думал. По существу, между собой боролись должное и сущее, возвышенное и земное.

«Волга» остановилась недалеко от места крайней «стрелки», только не на поляне, а в кустарнике между деревьями. Наружу вышли четыре человека. Точнее, три человека и пока еще живой мертвец. В душе Ворона победила прагматическая, обычная в их кругах схема: предатель подлежит ликвидации! И не важно, что там было раньше и скольких завалили по ошибке…

— Зачем ты это сделал? — спросил Ворон, хотя это не имело практического значения.

Товаровед опустился на землю — ноги не держали. Он схватился двумя руками за голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону.

— Ну! — Джузеппе пнул его ногой. — Слышал, что шеф спрашивает?

— Они заставили… Запугали… Как в книгах: или деньги, или смерть. Я не думал, что они на шефа засаду устроят, что убить хотят… Думал — просто интересуются, чтобы свою работу планировать…

Он заплакал, тело сотрясала крупная дрожь.

— А потом они меня убить хотели, пистолет в рот засовывали… Говорили, что я нарочно соврал…

— Кто ездил в засаду с Циркулем? — спросил Ворон.

— Не знаю. Циркуль обычно с Крутяком работает.

— Где они живут?

— Не знаю. Обычно отвисают в кафешке «Синие волны». Как мы в «Луне»…

— И чем тебе «Синие волны» больше «Луны» понравились? — зло спросил Джузеппе, отвешивая увесистый подзатыльник. Голова Товароведа дернулась.

— Не знаю, ничего не знаю… Меня запутали, я вообще ни при чем. — Стасик трясся, изо рта текла слюна.

Все было ясно, оставалось поставить последнюю точку. Ворон кивнул Морпеху.

— Догоните меня, — сказал он и, продираясь сквозь кустарник, направился напрямик к дороге.

Вскоре его догнала «Волга», в которой стало на одного пассажира меньше. Выстрела он не слышал, но спрашивать ничего не стал.

Кафе «Голубая волна» располагалось в старом районе Карны, в небольшом каменном домике, покрытом красной черепицей. До настоящих морских волн отсюда было далековато, зато работало оно круглый год, предлагало широкий ассортимент недорогих самодельных вин и ракии, простые дешевые блюда, и имело три выхода на разные улицы, чем и привлекало постоянных клиентов. Дело в том, что кроме пищи мирской, кафе было местом встреч любителей пищи духовной, причем такого рода, которая в обществе не очень приветствуется. Сюда заходили всякие темные личности: некоторые хотели продать или купить «дурь» и, к обоюдному удовлетворению, находили друг друга, регулярно заглядывали торговцы оружием и «живым товаром», крадеными вещами и угнанными машинами. Сюда залетали «ночные бабочки», здесь всегда можно было переброситься в карты на деньги, Циркуль и Крутяк оба развлечения любили. Правда, в последнее время играть с ними всё чаще отказывались — завсегдатаи уже изучили их шулерские приемы, а веселые девицы, иногда вместо денег получавшие фингал под глазом, тоже при виде этих двоих мигом утрачивали свое веселье, становясь строгими и неприступными.

Вот и приходилось херсонским пацанам коротать свободные вечера, потягивая вино и играя в карты друг с другом на щелбаны. Попутно они пытались завербовать новых бойцов к себе в бригаду, но местные сторонились чужаков, прозорливо определив, что они обещают золото, а расплачиваться будут свинцом.

Эти сведения передал Морпеху его агент, который специально провел в «Голубой волне» с десяток вечеров. Он и рассказал, что фигуранты слежки приходят в кафе не каждый день и не по определенным дням, к тому же, в разное время. Но два-три раза в неделю бывают точно, потому что снимают квартиру неподалеку.

На «Акцию возмездия» Морпех посоветовал послать Шурупа и Бурого — они были наименее «засвечены», и узнать их с первого взгляда объекты не могли, а следовательно, их появление в кафе вряд ли спугнет херсонцев и не вызовет активных опережающих действий. Джузеппе тоже потребовал участия в акции, и Ворон дал согласие на всех троих.

У кафе была своя парковка, но чтобы не привлекать внимания Ворон приказал вести наблюдение со стороны.

— Когда будем мочить, то крикнем: привет от дона Корлеоне! — воодушевленно сказал Джузеппе. — То есть: привет от Ворона!

— Смотри не перепутай! — усмехнулся Матрос. — Можете вообще ничего не говорить: все и так всё поймут. Вы их рожи выучили?

Исполнители молча кивнули. Они долго и тщательно рассматривали фотографии, а потом, по наводке разведчика Морпеха, посмотрели на врагов в натуре, когда те «трусили» туристов на пляже.

Дежурили в разных машинах, каждый день, с обеда до темноты. В первой половине дня они никогда не появлялись, а вечером в кафе было много народа — Ворон не хотел лишних жертв и лишнего шума. Джузеппе наоборот — хотел.

— А можно, я их гранатой шибану?! — несколько раз спрашивал он. — Развалим этот гадюшник на фер и такого шороху наведем, что нас вся Карна бояться будет!

— А последствия тоже ты разрулишь? — недобро спросил Ворон.

Он двояко относился к Джузеппе — парень вконец «отмороженный», с отбитыми мозгами, чрезмерно агрессивный и легко проливает кровь… От такого не знаешь, что ждать в следующую минуту. После эпизода с «отправкой домой» Сашки Гревцова, который вместо дома оказался в водосточной трубе под дорогой, Ворон вообще решил от него избавиться. Но с другой стороны, благочинных, сдержанных, предусмотрительных и разумных людей в бригадах вообще не бывает! А Джузеппе — верный, как прирученный опасный пес, смелый до безумия и, в конце концов, он спас ему жизнь на «стрелке»… Так что, если вдуматься, от него больше пользы, чем вреда! Только надо держать его в узде.

— Ну, что замолчал?

Джузеппе потупился.

— Не, Ворон, извини. Я могу только бросить. А решать вопросы я не умею. Все сделаю, как скажешь!

— Тихо, спокойно зайдете, пушки в руке, рука опущена вдоль тела. Подошли вплотную, стрелять с метра, или чуть ближе, но чтоб не забрызгаться. Повернулись и так же спокойно вышли к машине. Ясно?

— Ясно шеф!

Они сидели в машине дня три. В одинаковых старых спортивных костюмах, которые не жалко сжечь. На четвертый, около трех часов, с другой стороны улицы показалась высокая худая фигура с длинными, тонкими ногами — Циркуль оправдывал свое прозвище. За ним, враскачку, шел второй: пониже, широкий в плечах, издали видно — крепкий, мускулистый, опасный… Они спустились по мощенной булыжником мостовой и зашли в кафе.

На стоявшие в ста метрах ниже «Жигули» ни один внимания не обратил. Или слишком проголодались или не чувствовали опасности.

— Это они! — сказал сидевший за рулем Шуруп.

— Циркуля я узнал, а кто второй? — как-то неуверенно спросил сидящий рядом Джузеппе.

— Крутяк, кто же еще? Ты же его видел!

— Видеть-то видел, но мне показалось, что это не Крутяк…

— Странно, — буркнул Шуруп. — А кто?

Джузеппе промолчал.

— Ну что, пойдём? — спросил Бурый, располагавшийся за водителем. — Там и рассмотрим…