Данил Корецкий – Падение Ворона (страница 22)
Но Ворона это не волновало. Он вошел, осмотрелся, и если спутники ожидали, что он опять развернется и выйдет, то они ошиблись.
— Ну вот, я так и знал, что «Рак» нам подойдет! — сказал бригадир.
При появлении новых гостей шум стих: компания речпортовских настороженно рассматривала вороновских. Сидящий во главе стола парень покосился на вошедших прищуренным глазом и едва заметно кивнул. Громкий разговор и крики продолжились, хотя в них уже не было той вольности и раскованности, которая царила здесь еще несколько минут назад.
— Может, лучше пойдём в «Дон»? — предложил Оскаленный. — Братва гуляет на всю катушку, а два медведя в одной берлоге не уживаются. Мне бы не понравилось, если бы они нам помешали!
— Мне бы тоже, — кивнул Ворон. — Но мне плевать, что
Они сели за стол неподалеку от гуляющих, заказали раков покрупнее и пива. Через несколько минут испуганный официант принес большое блюдо, на котором еле умещались красные двойники неонового «зверя» на рекламе и шесть запотевших гранёных кружек, исходящих через край густой пеной.
— Вот это другое дело! — Бешеный залпом отпил полкружки и с жадностью набросился на раков. Ворон и Оскаленный последовали его примеру. Все трое умели обходиться с одним из самых изысканных донских деликатесов: они не ограничивались только хвостами, но, сняв панцирь, выедали спинки, клешни и даже высасывали каждую лапку. Гора хитиновых очисток росла, блюдо пустело, а пиво уменьшалось.
— Ты не забыл о моем поручении? — спросил Ворон, доедая последнего рака.
Говорить пришлось, повышая голос: речпортовские шумели, как будто пытаясь перекричать друг друга, громко смеялись, матерились, — словом, чувствовали себя вполне привычно. Они ели рыбу: огромных цимлянских лещей, рыбцов, жирную, похожую на кривые кинжалы, чехонь. А пили водку с пивом, что бывает весьма неплохо, если не смешивать их в одной посуде и знать меру. Но они эти правила нарушали. Прямо на столе несколькими большими горками лежала рыбья чешуя, кости, хвосты и плавники. Двое, очевидно, перебрав, встали и, поддерживая друг друга, пошли к выходу.
— Обижаешь! — сказал Оскаленный. — Мусор вынюхивает, что надо! И знаешь, мне нравится, когда за меня работают другие…
— Тогда тебе надо быть побогаче! — усмехнулся Ворон, допивая свое пиво.
Лоцман выпил рюмку водки, оторвал зубами мякоть от рыбьего хребта, разжевал, проглотил и запил пивом. Губы его лоснились от жира. Он сидел спиной к стене и смотрел осоловевшими глазами в зал. Ворон же выбрал место напротив и следил за каждым его движением.
Когда он встал и направился к стойке, товарищи решили, что шеф собирается заказать что-то еще, и только удивились, что он не послал одного из них. Однако, Ворон бесцеремонно сел за стол речпортовских.
Его не приглашали, и это было дерзостью. За столом установилась недобрая тишина. Взгляды всех шестерых обратились на наглого чужака. Глаза Лоцмана сфокусировались.
— А, это, наверное, ты и есть — Ворон… Слыхал… Выпить с нами хочешь?
— А я про тебя ничего не слышал, — спокойно, с ноткой презрения, произнес Ворон. — Ну, совсем ничего! Только вчера узнал, что ты хватаешь чужих женщин и тянешь их в машину!
— На ней разве написано — чья она? — возразил Лоцман. — Как только сказали, что она с тобой, я ее отпустил. Вообще ничего не сделал! О чем базар?
— Если бы что-то сделал — сейчас бы лежал в морге! — так же спокойно и очень уверенно сказал Ворон.
За столом снова зашумели, но уже не весело, а угрожающе.
— Слушай, ты вообще, кто такой? — скривил жирные губы Лоцман. — Как ты стоишь? Чем дышишь? Кто за тобой есть? И чего ты мне предъявляешь? Что я твоей телке сделал?!
— Она не телка. Она моя невеста. А сделал… У нее руки в синяках!
— Ладно, ладно. — Лоцман поднял ладонь, успокаивая свою кодлу. — Я знаю, кто твой пахан, знаю, что ты не простой фрайер. Поэтому, давай разойдемся краями. Я твой стол оплачу, да еще отдельно поляну накрою — и в расчете! Согласен?
Ворон покачал головой.
— Нет.
Он взял недопитую кружку Лоцмана, привстал, будто вопреки своим словам хотел все-таки выпить мировую. Но вместо этого резко ударил.
Шмяк! — Гранёная стенка пивного бокала, словно тяжелый кастет, впечаталась в жирные губы и нос Лоцмана. Пиво выплеснулось и потекло по лицу вниз, вместе с кровью, смывая рыбий жир. Лоцман опрокинулся, ударился о стенку и сполз под стол.
Речпортовские с криками вскочили, но за спиной Ворона уже стояло подкрепление. Бешеный ударом кулака сбил с ног одного, «мельницей» бросил в угол другого.
— Сидеть всем! Не дёргаться! — страшно зарычал Оскаленный.
В руке у него был большой, испачканный рыбьими кишками и налипшей чешуёй нож. Воняющий рыбой клинок просвистел перед физиономиями трех оставшихся невредимыми братков. Лицо искажено злобой, глаза налились кровью, из поврежденной губы текла слюна. «Дёргаться» никто и не пытался.
— Теперь в расчете! — сказал Ворон и со стуком поставил пустой бокал на стол. — Уходим!
Он развернулся и двинулся к выходу. Бешеный и Оскаленный пошли за ним. В дверях Оскаленный оглянулся. Лоцман вылез из-под стола и пытался вытереть салфеткой кровь с разбитого лица. Его спутники приводили в чувство двоих, лежащих на полу. Те тоже начинали шевелиться. Оскаленный бросил нож под ноги и захлопнул дверь.
— Быстро уезжаем, пока они своих не подтянули! — скомандовал Ворон. Все трое быстро погрузились в «Ниву».
— Тебя куда? — спросил Оскаленный. — На Индустриальную?
— Нет. Туда, где взяли.
«Нива» проехала до конца набережной, миновала «Пристань».
— Надо было сюда идти, — сказал Бешеный. — Тут народ денежный, солидный, без мордобоя обходится…
— Угу, — скептически хмыкнул Оскаленный. — Здесь морды не бьют, здесь сразу валят! Забыл, как Перец Капитана застрелил? А его охранник Перца…
— Да, верно, — согласился Бешеный. — Погуляли… Два трупа, охраннику пятнашку… Но это один раз было. Надо было сюда идти!
— Слушай, Бешеный, включи мозги! — нарушил молчание Ворон. — Разве на нас Лоцман напал?
Бешеный задумался. «Нива» принялась карабкаться вверх по крутому Богатяновскому спуску.
— Так ты спецом Лоцмана искал? — догадался Бешеный.
Ответа он не получил. Через несколько минут они высадили бригадира.
— Оружие достаньте и предупредите пацанов, чтобы вместе держались, — сказал он напоследок. — Завтра и так тяжелый день, так, может, еще речпортовские «ответку» пришлют. Хотя думаю, Валет не попрет буром…
Он пошел через сквер, «Нива» поехала дальше.
— Еще не хватало на ментов напороться, — процедил Оскаленный.
— А что-то их сегодня и видно не было, — сказал Бешеный. И действительно, ни одного милицейского патруля — ни усиленного, ни простого они не встретили.
— Так за что всё-таки Ворон его так разделал? — спросил Бешеный, когда подъехали к его дому. — Неужели только за то, что он телку за руку схватил?
— Услышит слово «телка» — и тебя разделает! — мрачно сказал Оскаленный.
— Ну и дела! — только и сказал напарник.
Проснулся Ворон рано, с ясной головой и в хорошем настроении. Хорошо, что не мешал водку с пивом, хорошо, что много не пил, хорошо, что проучил Лоцмана! И хорошо, что снял новую квартиру: просторную, комфортабельную, отделанную по высшему разряду: паркет, плитка, дорогая мебель, вид из окна на Дон и Задонье и даже телефон!
Включив большой телевизор, он подошел к окну и завороженно принялся любоваться пейзажем донского приволья. Душа радовалась. Сюда можно смело приглашать Марину! И вообще, жить надо в таких хоромах, а не в нищих халабудах. Причем, уже сейчас, а не откладывая на будущее. Потому что в любой момент его могут застрелить или посадить лет на десять. И будущее будет совсем другим, чем то, о чем мечтается. Или его вообще не будет!
— Вчера сотрудники уголовного розыска обезвредили бандитов, совершивших налет на ювелирный магазин «Алмазы Якутии», — бодро сообщил диктор, и он резко обернулся. С фотографий на экране смотрели люди хорошо известного ему типа, среди которых он постоянно общался и с которыми имел дела значительную часть жизни: низкие лбы, волчьи глаза с угрожающим прищуром, жестко сжатые губы, квадратные подбородки… Таких лиц не встретишь на доске почета, с них не пишут иконы, среди передовиков производства и образцовых отцов семейств их тоже не увидишь. Зато они похожи на речпортовских пацанов, на херсонских, на центровых… Да, в общем, на всех — и на братву его бригады, и на него самого…
— Преступники оказались ранее судимыми братьями Бузотеровыми, причем один совсем недавно освободился из тюрьмы, где отбывал наказание за аналогичное преступление, — победным тоном докладывал молодой, розовощекий диктор. Он мало знал жизнь, еще меньше — смерть, и вряд ли был знаком с налетчиками и разбойниками.
— Его удалось задержать, второй преступник оказал сопротивление и был нейтрализован. Изъяты вещественные доказательства и похищенные ювелирные изделия…
«Ничего удивительного! — подумал Ворон. — Так всегда бывает, когда хотят быстро и без подготовки откусить большой кусок!»
И тут же пришла еще одна мысль:
«Зато теперь менты уберутся с улицы, и можно будет спокойно перевезти железки»…
Дел на сегодня скопилось много, и он прикидывал, где позавтракать по дороге: в квартире не было ни крошки съестного.