Данил Корецкий – Искатель, 1990 № 01 (страница 25)

Мужчина умолк. Вспомнив что-то, улыбнулся.

— Мы разговорились. «И что же теперь будет?» — спросил я.

— Не знаю. Возможно, что ничего не будет. Но я не могу туда вернуться, — ответил он и, посмотрев на меня внимательно, спросил: — Ты моряк?

Я кивнул и сказал:

— Может быть, не совсем моряк, я работаю на судне, убираю кают-компании, мою посуду… Ничего такого особенного, но без меня на судне не обойтись. Нас там шестьдесят человека. Платят прилично, и деньги на борту почти не на что тратить.

Он посмотрел на меня как-то странно и спросил:

— Ты умеешь водить машину?

— А что? — поинтересовался я. — Конечно, умею. Когда-то даже водил такси.

Он долго молча разглядывал меня и вдруг неожиданно сказал:

— Давай поменяемся. Я буду работать вместо тебя, a ты вместо меня.

— Ты соображаешь, что говоришь? — испугался я.

Он оживился, стал уговаривать:

— С твоей работой я вполне справлюсь. Если ты не появишься на судне к отплытию, они окажутся в безвыходном положении и с радостью примут меня. Министр тебе тоже будет рад, ведь он остался без шофера. И когда появишься ты, я уверен, будешь принят с распростертыми объятиями. Но при одним условии.

— Каком условии? — спросил я.

— Ты должен быть в моей униформе. Министр очень любит ее. Она ведь сшита по его рисунку. Он возьмет тебя на работу хотя бы уже потому, что на тебе эта самая униформа.

Наступила пауза.

— Ну, согласен? Платит хорошо, да и дел не так уж и много.

Конечно, я колебался. Долго и испытующе смотрел на него. Он был немного моложе меня, светловолосый, веснушчатый, в глазах — азарт. Сами видите, моя внешность заметно отличается. Но мы были почти одинакового телосложения. Я поднялся.

— Встань! — предложил я.

Он встал, и мы с головы до ног оглядели друг друга. Униформа могла мне подойти.

— Пойдем наверх, померяем, — сказал я.

Когда мы спустились вниз, я был уже в униформе, а он — в моих джинсах, свитере и кроссовках. В нагрудном кармане униформы лежало письмо моего предшественника к Министру. В нем говорилось, что он решил отказаться от работы и что его преемник оправдает все ожидания Министра. Он сгорал от нетерпения и в то же время боялся, как сам сказал, своей измены. Мне же было не по себе от страха перед завтрашним днем, когда я предстану перед Министром. Но я вспомнил его слова из речи по телевидению. «Я гарантирую вам уверенность в завтрашнем дне, и вы мне должны обещать то же самое».

Хорошие, заботливые слова. Когда мой новый знакомый покидал бар, я позвал его «Постой!» Он обернулся. «А как мне говорить с ним?» В ответ он махнул рукой: «Старайся ему угождать». — «Да нет, — крикнул я. — Я не о том». Он понял: «Господин Министр. Называй его просто господин Министр». И он исчез. Я же вернулся в бар и решил провести эту ночь с маленькой индонезийкой.

Шеф полиции вздохнул и произнес:

— Потом вы отправились к Министру и предложили свои услуги. Вы не знали… Вы не понимали… вы не понимаете, что вся эта история неправдоподобна? Зачем вы лжете в глаза? Так запросто шофера к Министру не берут. У него есть люди, которые тщательно проверяют шофера — его прошлое, квалификацию, надежность. Все это наверняка касалось и вас, прежде чем вы получили место. И если вы утверждаете, что этого не было, то вы бессовестно лжете. А теперь я хочу знать, как все было на самом деле?

Мужчина посмотрел на шефа полиции с довольной улыбкой:

— Шофер Министра я или нет? Отвечаю — да. Был я его шофером в последние годы? Отвечаю — нет. Был я принят на эту должность, когда явился к нему на следующий день? Отвечаю — нет. — Он сделал многозначительную паузу. — Отвечаю — нет, потому что эту должность я уже имел. Вернее, не??? моя униформа. Дайте мне рассказать все.

Я позвонил у подъезда резиденции. Охранник удивленно взглянул на меня, когда я сказал, что хочу видеть Министра.

— Пожалуйста, — произнес он, — он у себя в кабинете». Я переспросил растерянно: «У себя в кабинете?» — «Ну да. Там, в конце, справа».

У дубовой двери кабинета я остановился и постучал. Рядом с дверью зажглась зеленая лампочка, и я вошел. Министр встал, сделал несколько шагов навстречу и остановился — раньше я видел его только по телевидению, он произвел на меня очень сильное, даже магическое впечатление: приветливый и в то время проницательный взгляд, интересные движения рук.

Шеф полиции прервал его:

— Нам известно, как выглядит Министр, — сказал он «сухо. Пожалуйста, продолжайте.

— Я стоял и пытался извлечь из нагрудного кармана письмо моего предшественника. Министр терпеливо ждал, с любопытством наблюдая за мной. Наконец я достал письмо, подошел к нему и, держа фуражку под мышкой, протянул ему ему. Он пробежал несколько строк и удивленно посмотрел мне в глаза.

— Ты хочешь уволиться? — спросил Министр. — Что за глупости!

Он порвал письмо и бросил в корзину. Затем положил мне на плечо руку и приветливо улыбнулся:

— Ничего страшного не произошло, — сказал он. — Я подождал тебя несколько минут, потом, конечно, пришлось взять такси, чтобы не опоздать в студию. Кстати, а что случилось? Ты забыл, что нужно туда ехать? Ты заснул?

— Господин Министр, — сказал я, — вышло недоразумение и…

Он прервал меня.

— Понимаю, понимаю. Бывает. Но зачем так уж сразу увольняться?

Я снова сделал попытку объяснить ему, что пришел получить место шофера. Но он не дал мне сказать.

— Все забыто. Ты остаешься. Это — мой приказ. Ступай в свою комнату. У меня масса дел.

Он пошел к письменному столу и сел. Увидев, что я все еще стою, сделал нетерпеливый жест рукой:

— Ну, иди же! Иди!

Я вышел в полном замешательстве — не мог же он не заметить, что я не его прежний шофер. Или его голова настолько занята другими делами, что он просто не разглядел меня. Я не знал, что и думать. «К себе в комнату», — сказал он. A где она, эта комната? В совершенной растерянности и пошел в холл.

Там сидел охранник с раскрытой книгой на коленях. Он поднял на меня взгляд: «Что, досталось тебе? — спросил он с улыбкой. — Где же ты был?» — «Я не ночевал здесь сегодня», ответил я. Его доверительный тон и дружеская усмешка — это уже было слишком. Выходило, что и он находил мое присутствие здесь вполне естественным. Я был совсем сбит с толку. У меня возникло подозрение, что, как это ни невероятно, меня приняли за моего предшественника.

Теперь мне, не вызывая подозрений, предстояло найти свою комнату. И тогда я сказал охраннику:

— Я не решился остаться этой ночью в своей комнате. Вчера кто-то позвонил мне и сообщил, что в комнате в какой-то сумке спрятана бомба.

Охранник прореагировал, как охотничья собака, почуявший дичь. Он весь напрягся:

— Какого черта! Это была шутка?

— Не знаю. Но я побоялся остаться там на ночь. Неизвестно, что может выкинуть какой-нибудь безумец. У меня нет уверенности, что там действительно нет сумки с бомбой.

— Ты прав, — пробормотал он, стоя в нерешительности.

И вдруг добавил: — Пойдем вместе — моя обязанность выяснить, есть там что-то или нет.

Он подергал ручку двери «моей» комнаты и, удовлетворенно сказал:

— Я сомневаюсь, чтобы кто-то мог проникнуть в запертую комнату. Ну-ка открой!

Я снова растерялся, но инстинктивно сунул руку в карман, где слава богу, оказалась связка ключей.

— Лучше, если ты откроешь, — сказал я и постарался изобразить на лице испуг.

Он презрительно усмехнулся и попробовал несколько ключей, пока не нашел нужный. Мы вошли. Никакой сумки там, разумеется не оказалось. Тщательно осмотрев все, он повернулся ко мне и пожал плечами. «Ты мог бы спать здесь так же спокойно, как и в лоне своей матери», — произнес охранник. Я не понял, что он хотел этим сказать, но его слова вспоминались мне позднее. Они убедили меня окончательно в том, что именно униформа превратила меня в другого человека. Немного помолчав, он продолжил:

— Поздним вечером я вышел в сад и отыскал гараж. Осмотрев машину, которую мне предстояло водить, я увидел супругу Министра. Что это она, я догадался по той подчеркнутой вежливости, с какой к ней обратился человек, и по тему, как она держала себя в разговоре с ним.

Вернувшись в комнату, я уже собирался снять униформу и лечь спать, когда в дверь постучали. Это была супруга Министра. На ней был только розовый халатик… Она скользнула в комнату и обвила руками мою шею и поцеловала…

Шеф полиции вскочил в бешенстве, глаза его метали молнии.

— Прекратите! Никто не имеет права касаться частной жизни Министра и его супруги.

Мужчина спокойно смотрел на него.

— Но это коснулось меня, — сказал он. — Мой предшественник был ее любовником. Поразительно, однако: и она не заметила, что вместо него был я. В тот первый вечер она посмотрела на меня с некоторым удивлением, когда я снял униформу и предстал перед ней голый. Но потом уже не сомневалась. Я получил последнее и окончательное подтверждение тому, что во всех отношениях занял его место…

Наступила мертвая тишина. Все сидели с застывшими лицами и казалось, не дышали. Мужчина сделал неосторожное движение и снова ощутил острую боль в боку. Эго его испугало и заставило говорить быстрее.

— Несколько месяцев я безупречно выполнял свои обязанности. По понедельникам у меня был выходной. Именно в этот день я сдавал униформу в химчистку. Вскоре я заметил, что после каждой химчистки униформа становилась мне все теснее, и в конце концов стала мала. Я сказал об этом Министру, когда возил его на какой-то прием.