Данил Корецкий – Искатель, 1990 № 01 (страница 23)
Новый шум — тяжелый, гнетущий, монотонный — поглотил все звуки надежнее, чем тишина. Свет померк… Это в голове так шумит, равнодушно отметил Ломтиков, теряя сознание. Пол вдруг наклонился и упал на него…
Ломтиков лежал на берегу ручья. Теплое ласковое солнце, настоящее, земное! — светило сквозь веки закрытых глаз, делая мир розовым и добрым. Какие-то неясные тени склонялись над ним. Журчание ручейка напоминало голос Геры. И не только голос, но и слова. Андрей попытался вникнуть в их смысл, но у него ничего не получилось.
— Принято, Гера. Хорошо, хорошо, просто замечательно! И вас поздравляю с успехом, коллега! — прогремел у самой его головы неповторимый тенор директора Симы, и глаза Ломтикова сами собой открылись. — Какое простое и изящное решение! Два опытнейших модельера в течение двух недель так и не смогли подобрать экологически чистое химическое соединение, а этот мальчишка…
Кажется, он уже приходит в себя, — сказал техник Крафт, снимая с головы Андрея митру транслятора. Ломтиков огляделся. Он по-прежнему полулежал в кресле «мыслителя». Прямо перед ним, чуть покачиваясь, стоял Очковый Змей — на этот раз без очков.
— Вы правы, гиперсистемщик Крафт. Наш коллега превосходно выдержал перегрузки, не правда ли?
Подиум за директором был пуст. Нигде никаких следов мухоловок, ни саранчи. Андрей скосил глаза на бедро. И нога не болит…
— Поздравляю, пси-модельер Ломтиков! — торжественно сказал Сима и протянул руку, помогая встать. — Ваш успех превзошел все ожидания! Ни Прядский, ни Овечкин не смогли решить эту задачу. Полагаю, что только благодаря блестящей идее гиперсистемщика Крафта… и вашим незаурядным способностям, — спохватился директор, — мы и смогли с честью выйти из создавшегося положения. Гера, открой шторы.
С легким хлопком половинки занавеса распались, и в рабочую часть кабинета хлынул солнечный свет. Послышался вкрадчивый шорох прибоя. Андрей незаметными движениями разминал затекшие мышцы.
Надеюсь, молодой, но весьма талантливый пси-модельер простит нам этот небольшой розыгрыш, — виновато улыбнулся гиперсистемщик Крафт. На нем был теперь обычный рабочий костюм. На нагрудном кармане, среди полудюжины прочих значков, Ломтиков отметил две непересекающиеся гиперболы с надписью НРЕР между ними и большой буквой под нижней частью. Живого гиперсистемщика он видел впервые.
— Хотя эта работа действительно соответствует уровню «элита», я был абсолютно уверен, что здоровье ваше не пострадает ни в малейшей степени. Я знаком с вашими работами и сам попросил, чтобы для первого эксперимента выбрали именно вас, как самого…
Перспективного подопытного кролика, — услужливо подсказал Андрей. — А с Обществом защиты животных вы согласовали? По-моему, без их санкции…
— Ну-ну, не сердитесь, — примирительно положил ему руку на плечо директор Сима. — Вы, конечно, устали, перенервничали, но зато теперь с чистой совестью можете отдыхать и восстанавливать силы. Этот замечательный рекреатор в вашем полом распоряжении. И вообще кабинет теперь закреплен за вами. Лучший, заметьте, в нашем ателье.
— Это действительно так? Или вы начали новый эксперимент и рекреатор — лишь в моем воображении?
— Видите ли, дорогой коллега, идея как раз и состояла в том что вы не будете знать всех деталей. Вы должны были поверить в реальность созданной вами модели, подкорректированной нами, право же, самую малость. Но без предварительной подготовки вы вряд ли смогли бы вообразить для себя смертельную опасность. А без этого, о свою очередь, нам не удалось бы повысить ваш Коэффициент Использования.
— Между тем хорошо известно, что в минуты опасности человек способен творить чудеса. Просчитывать варианты со скоростью Геры, перепрыгивать заборы в два собственных роста, устанавливать телепатическую связь на расстоянии в десятки световых лет. Вот мы и решили воспользоваться… — продолжил пояснение гиперсистемщик Крафт.
— Моим безвыходным положением? Тем, что я не имел права отказываться от примовой работы?
— Уровень «элита прим» — моя выдумка, — вызвал огонь на себя директор Сима. — На самом деле столь высокая степень риска, конечно же, никем и никогда разрешена быть не может..
— Обманывать нехорошо, директор. Какой пример вы подаете молодым пси-модельерам? — счел необходимым поинтересоваться Ломтиков.
Сима наконец перестал улыбаться и растерянно развел руками. Андрей опустил голову и еще раз взглянул на свое бедро.
— Вы, кажется, не совсем понимаете, для чего все это было нужно. — Очковый Змей, наклонившись, попытался заглянуть Ломтикову в глаза. Видимо, его поза — ноги широко расставлены, кулаки крепко сжаты — внушала директору некоторые опасения.
— Догадываюсь. Вы сделали меня подопытным кроликом, но не идиотом.
— Совершенно верно. Основная проблема симбиоза — ограниченные возможности человеческого мозга. И это — при использовании его возможностей всего на доли процента! Все остальное остается в невостребованном резерве. К сожалению. Отсюда — крайне низкий коэффициент занятости новейших интеллектуальных систем. У нас их три в районе Клероны, но суммарная загрузка никогда не достигает трех процентов. И в условиях, когда сине-зеленая мухоловка не без вашего, скажем прямо, участия перехлестнула границу пустыни и неудержимой волной, сметая все на своем пути… Я счел возможным принять решение… за вас. Был почему-то уверен, что вы все поймете и не будете судить нас столь сурово. По-видимому, я был неправ.
— В чем именно? — потребовал уточнения Ломтиков. — В том, что я все пойму?
— Нет. В том, что я решил за вас. Сам факт решения…
— Вы полагаете, что цель достигнута? Что есть хоть какое-то оправдание использованным вами средствам?
— О да, конечно! — воодушевился директор. — Разработанная нами программа уже в работе. Через полчаса из биореактора выйдут первые особи саранчи. Мы немедленно начнем натурные испытания. Я полагаю, уже через две недели сможем выпустить первую промышленную партию.
— Могу ли я надеяться, что положительный результат… повлияет на выводы следствия? — осторожно спросил Ломтиков.
— Несомненно! Более того, я полагаю, что и выводов-то, собственно говоря, не будет.
— Мы сегодня же направим ходатайство. Ввиду полного искупления вины… К моему голосу обязательно прислушаются, — подхватил гиперсистемщик Крафт.
— И последний вопрос. Вы уверены, что сами ничего не упустили при подготовке этого… эксперимента? Я все-таки человек, а не мухоловка.
— Абсолютно. Шестеро пси-модельеров уровня «альфа», отличная команда, профессионалы высочайшего класса, в течение трех месяцев промоделировали все штатные и почти все нештатные ситуации…
— Тогда, конечно, они предусмотрели и это? — высоко поднял Андрей левое колено. На бедре багровели два больших, с блюдечко величиной, восьмилепестковых цветка.
Гиперсистемщик Крафт побледнел. Директор Сима, обхватив руками голову — что-то очень знакомое было в этом жесте, — зацокал языком и вдруг закричал пронзительно и тонко:
— Гера, врача в девятый кабинет! Срочно!
— Гера, не надо, я сам приду, — возразил Ломтиков.
— Как же это, как же это получилось… — сокрушенно повторял, как заводная кукла, гиперсистемщик Крафт.
— Что-то вы не учли. Я бы сказал даже, прохлопали, — сказал Ломтиков, старательно воспроизводя интонации Очкового Змея. — А теперь извините, мне пора к врачу. Где здесь медпункт?
— По коридору налево, первый поворот направо. Позвольте вас проводить?
— Спасибо, я сам, — решительно отказался Андрей. Директор Сима говорил что-то еще, но Ломтиков его уже не слышал.
Выскочив в коридор, он чуть было не столкнулся с кибердиагностом. Бдительная Гера прислала, на всякий случай… Молодчина!
Пухленький шкафчик резко остановился, и из него сразу же полезли во все стороны разнокалиберные зонды, анализаторы, гормометры, пульсометры… Даже зашевелились… Не хватало только запаха французских духов. Привычным движением увернувшись от щупальца с каким-то замысловатым датчиком, Ломтиков осадил нахала.
— Тебе что сказали? В девятый? Вот и иди себе, иди. Больные ждут тебя. Двое. Проведи полное обследование, полное! Особенно в области головы. У обоих!
Шкафчик шустро вкатил в кабинет. Подождав, пока за ним закроется дверь, Андреи приказал:
— Никого не выпускать в течение получаса. Табу. Наложил пси-модельер Ломтиков.
Дверь с шумом втянула воздух и, узнав запах хозяина, довольно заурчала. Мстительно засмеявшись, Андрей побежал по коридору. Завернул за угол, притормозил, подошел к высокому стрельчатому окну. Какая-то клумба, чей-то кар… Подождав, пока успокоится дыхание, Андрей с трудом разжал онемевший кулак. Поднес руку поближе к глазам… На ладони сверкал и переливался всеми сорока гранями философский камень.
Что-то они не учли, подумал Ломтиков и улыбнулся. Что-то они не учли…
Ян ЭКСТРЁМ
«УНИФОРМА»
ОТ РЕДАКЦИИ. Несколько лет потребовалось шведским писателям, чтобы обратиться к теме убийства Улофа Пальме. Зато теперь в криминальной литературе почти в каждом произведении, находят отголоски печального события четырехлетней давности. Известный в Скандинавии писатель Ян Экстрем, возглавляющий шведскую академию детектива, написал «Униформу» по горячим следам этого события. Жанровые границы ее весьма условны. Нет в ней хитросплетения сюжетных поворотов, погонь, стрельбы, и тем не менее оно по праву рассматриваться как политический детектив. Но также и как памфлет, и как фантастическое эссе. Лишь по ассоциациям и отдельным штрихам (обыгрываются слова «пальма» и «Пальме», угрозы, которые получал в письмах премьер-министр и получает Министр, методы ведения расследования убийства шведского главы государства и причины??? Министра удивительно схожи), понятно, что автор говорит об Улофе Пальме. Он строго придерживается версии, которая на сегодняшний день, несмотря на то, что предполагаемый убийца выпущен на свободу, выглядит наиболее убедительной; убийство Улофа Пальме — дело рук самих шведов. Мотив убийства совершенно очевиден — борьба за политическую власть.