Данил Колосов – Родная кровь (страница 24)

— Бьем! Берем живьем, по возможности! — последовала резкая ментальная команда гильдейцам.

Максим решил побыть частично саппортом, частично ассасином, поэтому, не выходя из Скрыта, он открыл Окно и пырнул ближайшего к нему одаренного Ножом в плечо, затем резко переориентировал выходную часть Окна ниже и нанес удар в бедро. Вражеский маг, который готовился к чему угодно, но явно не к такой атаке, вскрикнул и упал. Не закрывая Окно, Макс запустил в подранка Беспамятство.

Минус один.

Тем временем Дима использовал ускорение и атаковал ближнего к себе противника Клинком молнии, пробивая его защиту и раня в грудь.

Минус два.

Два Воздушных молота, обрушившиеся один за другим в центр построения нападавших, заставили одаренных броситься в атаку на сам бастион. Мирон уже не контролировал иллюзию, а увлеченно колдовал что-то заковыристое, помогая себе руками, а Илья творил второй Воздушный молот, целя в приближающегося противника. Максим телепортировался за спину оставшейся троице и ударил Волной искажений, добавляя ускорения врагу, и тут же ушел Смещением в сторону. Один из нападающих не удержался на ногах и упал, тут же поймав на защиту Воздушный молот Ильи. Защита лопнула, а враг получил вдогонку Молнию от Димы. В лидера агрессоров вдруг на огромной скорости врезалась пламенная комета: это Юля вылезла из-за бастиона и присоединилась к общему веселью. Противник улетел метров на десять назад, где его настигла огненная фурия с мечом наперевес в облаке алых пламенных бабочек, навязывая схватку в ближнем бою. Последний атакующий словил здоровый кусок льда прямо в упор, от чего потерял защиту, а после был элегантно вморожен в глыбу льда, отделившуюся от бастиона, — Герман тоже не дремал и внес свою лепту в бой. Поединок между Юлей и последним, оставшимся на ногах врагом продлился еще секунд десять. Девушка обнулила защиту одаренному, а затем прожгла бабочками руки и ноги, лишая возможности сопротивляться.

Максим изначально оценил потенциал нападавших, как средние Подмастерья. Застань те гильдейцев врасплох, возможно, не обошлось бы без потерь, однако благодаря бдительности во время рейда этого не произошло. Парень направился по кругу, обрабатывая побежденных Слабостью и Смятением. Герман же рылся в сумке в поисках алхимии для быстрого допроса. Первой цели Димы потребовалась помощь посерьезнее — парень почти успел откинуться, удар гильдейца разрубил ребра и зацепил сердце. Только тренированный и усиленный организм одаренного не дал тому уйти в мир иной. Максим наскоро заживил ранение и подлатал сердце, а затем тоже погрузил раненого в сон.

Остальные парни тем временем стаскивали агрессоров в один ряд. Герман наконец достал пузырек с нужным алхимическим составом и подошел к пленникам.

— Ну что, с кого начинать? — спросил он у Максима, как у единственного лекаря в отряде.

— С моего подранка, — кивнул на крайнего левого Макс, — сейчас сниму лишние состояния. А ты эликсир заливай.

Пока пленник очухивался, Герман приоткрыл ему рот и влил треть флакона.

Мутные глаза мужика потихоньку прояснились.

— Кто такие? Почему напали? — резко спросил Герман, глядя пленнику в глаза.

— Сигиль… Есть приказ на ликвидацию… Максим Медведев… приоритет — высший…

— Кто-то страхует? Есть еще члены группы?

— Один наблюдатель на выходе… связь через два часа…

Глаза пленника опять закатились. Герман досадливо сплюнул:

— Крепкий состав сильно!

— Да нет, это с моими чарами конфликтует, там прямое воздействие на мозг, в том числе и гормональное, — повинился Максим, — остальных гавриков я попроще обрабатывал.

Герман кивнул и пошел к следующему пленнику.

Спустя полчаса группа уже обладала полной информацией по конфликту. Одна из регулярных групп зачистки Сигиля получила задание две недели назад, приоритет был невысокий, не сильно торопились, однако позже приоритет экстренно подняли без объяснения, пришлось торопиться. Информацию не собирали, довольствуясь предоставленной изначально. На рейд была наводка от местного информатора.

— Где-то у нас протекает, — невесело заключил Дмитрий, глядя на бесчувственные тела сигилевцев.

— Об этом подумаем потом, — ответил мрачный Герман, — пока надо не упустить наблюдателя и доставить этих деятелей в Гильдию.

— Если назад доберетесь нормально, могу взять наблюдателя на себя, — предложил Макс, — я несколько мобильнее группы…

— Да, Пространство — такое пространство, — махнул рукой Герман. — Иди тогда лови последнего и жди нас у выхода, скоро будем. Парни, пакуем болезных!

Глава 9

Казалось бы, причем тут сноходцы?

Пылающий злобой Глава Гильдии Охотников на Хаос вылетел из зала совещаний, как реактивный снаряд из направляющей пусковой установки. Макс проводил Павла Сергеевича ленивым взглядом. Он и так относился к своему шефу как к унылому номиналу, но сейчас был неприятно удивлен тем, насколько глубоко успел прогнить этот человек и как близорук он стал. Павел, когда перед его очами появилась команда с захваченными сигилевцами, будто озверел. Он рвал и метал, называл Германа и остальных «идиотами, пошедшими на поводу у деструктивного элемента, попавшего в Гильдию по какой-то ошибке всевышнего», пенял Максу на то, что его присутствие подставляет Гильдию и его самого под конфликт с могущественной организацией. Даже не так: Могущественной Организацией! Герману еще влетело от главы за то, что они не выдали Максима нападавшим, а вступили в противостояние. Герман, сделавший достаточно подробный доклад, в котором было ясно указано, что напали на них первыми и целили во всю группу разом, то краснел, то бледнел, но молчал до окончания спича. Когда Павел Сергеевич выдохся, командир встал, вмазал по столу и сообщил, что доклад ушел с копией в главное отделение Гильдии в Москве, а после услышанного он как заместитель по боевым операциям отделения подаст рапорт с приложенным протоколом допроса под алхимией, а также с протоколом от Серых, после чего потребует отставки такого жалкого и слабовольного хрена, как Павел, не достойного командовать никем, кроме своей жены, да и то вряд ли, там баба мощная, с характером, Паша такую не вывезет.

Глава пару раз изменил цвет лица, напыжился, чтобы что-то сказать, однако получил предупреждающий взгляд от Германа и спокойный совет подумать, прежде чем что-нибудь вякнет, потому как в кодексе Гильдии есть пункт про внутренние дуэли. Пашенька сдулся и вылетел из зала, оставив Германа, Макса и других охотников наедине со своими трофеями. Макс с легкостью поймал шестого сигилевца, дежурившего у выхода. Просто открыл Окно сквозь границу перехода, отследил, где спрятался враг, а дальше дело техники.

Когда все покинули Сопряжение и вынесли пленных, Герман с Димой прогулялись назад и активировали необходимые артефакты и ритуал, дабы закрыть задачу. Очередной отнорок в неизвестное, грозивший вскоре пролиться на Изнанку волной опасных тварей, закрылся.

Максим предполагал, что подтекало в Гильдии сверху, поэтому реакции Павла не удивился. Со своей стороны, он решил добавить шансов Герману: Харитон знал многих в московском отделении, а слово Харитона имело для большинства одаренных, работающих в системных организациях, огромный вес. Парень бы не удивился, если номинальный глава попробует перевести политическую борьбу в партер, используя все наработанные связи. Последние пять минут он занимался тем, что формировал максимально подробный мыслеобраз всего совещания, который только что отправил Харитону. Практики из раздела ментальной магии были порой чудо как хороши. Давались, правда, с трудом: то, что Макс ваял пять минут, Харитон делал за десяток секунд, а Денис тратил на это минуту, хотя практиковать ментал начал относительно недавно. Агентом связи в этом, без сомнения полезном, конструкте выступал малый дух Разума, призыв которого относился аж к первому кругу конструктов Разума. Это в отличие от других школ, где призыв элементаля — мумба-юмба высокой сложности.

— Герман, я подключил Харитона, — проинформировал он раздраженного командира, — он поможет, чтобы информация дошла до верха в корректном виде.

— Спасибо, — Герман благодарно кивнул, понемногу остывая. — Только прикидывал, куда звонить, чтобы эта стычка не превратилась в затяжную безобразную свару. Сейчас оформлю все, как полагается, и тоже позвоню знакомым. Думаю, Паша сейчас строчит письма и звонит во все колокола, что у него тут бунт на корабле.

— Меня поражает, что он игнорирует все правила организации, руководителем части которой сам является, — покачал головой Максим. — Про то, что он считает правильным прогнуться под Сигиль, я вообще молчу. Такое вслух произносить — это как стрелять себе по ногам, чтобы быстрее добежать до ларька с пивом. И эффективность сомнительная, и выбор метода странный.

— С Павлом давно все плохо, — грустно поделился Герман, — не знаю, в какой момент, но ему просто стало неинтересно. Ни Изнанка, ни Охота, ничего из того, что раньше будоражило кровь. Потом эта административная функция. Мне кажется, он как-то внутри прокис, а честно себе в этом сознаться и уйти на отдых не смог, вот и гнил потихоньку… Хорошо хоть в большинство процессов он не вникал особо, кроме денежной возни с казначеем.