Данил Колосов – Родная кровь (страница 26)
На душ сил уже не оставалось, а бодрить себя духовной силой Макс не хотел. Это вообще выглядело, как легальная наркомания для одаренных. Конструкты
Однако был и шанс подсесть на подобный ритм жизни, психологически, естественно, но зависимость есть зависимость. Максим предпочитал пару-тройку небольших, необременительных зависимостей, чем такую вот большую и проблемную. Хотя топ-менеджеры крупных компаний, практикующие стимуляцию продуктивности белым порошком, с ним бы не согласились.
Рухнув на кровать, парень закрыл глаза и тут же провалился в мир грез. Непонятно, сколько прошло времени. На грани сознания навязчиво звучал слабый, но неприятный звон. Максим осознал себя сидящим на скамеечке в каком-то запущенном, но очень красивом парке. Кусты, давно никем не подравниваемые, скрывали часть поребрика асфальтированной дорожки, а местами даже и саму дорожку, оставляя немного места для прохода. Деревья почти заслоняли небо буйными и густыми кронами. Дубы, ясени, несколько случайных сосен, еловая аллея справа, за кустами. Скамейка видала лучшие виды, краска облупилась полностью, выставив темное, местами подгнившее и выщербившееся дерево на всеобщее обозрение. На одной из досок ножом было выцарапано «Серега — лох!», а дальше номер телефона некой Маши, которая, очевидно, была весьма любвеобильна.
«Опять какие-то гости», — грустно подумал Максим, сожалея о впустую потраченном времени отдыха. Визиты сноходцев обычно ломают нормальный сон. Ни о каком восстановлении после этого и мечтать не приходится. Только еще раз заснуть часов на пять, защитившись всем, чем только можно, чтобы не лезли непрошеные визитеры.
Во сне не понятно, выспался ты или нет. А звон от оберега и осознание, что сам человек находится во сне, ясно говорили, что к нему во владениях Гипноса пожаловал сноходец. И, судя по детализации, это точно не Денис. Денискины визиты рождали не сильно подробные сцены, которые мозг Максима дорисовывал на ходу, а уж на то, чтобы родить в чужом воображении абсолютно чуждую ему скамейку со следами юношеского вандализма — об этом вообще речи быть не могло.
Посетитель показался через пару минут. Джинсы, куртка, футболка, ботинки. И не узнать того щеголеватого типа, с которым Макс уже однажды разговаривал. Илья Игоревич был серьезен и собран. Подойдя к развалившемуся на скамейке парню, он коротко кивнул и присел рядом.
— Почему среди вашей братии так редко принято стучаться? — спокойно поинтересовался Максим, разглядывая Юдина-самого-старшего.
— Потому что довольно легко привыкнуть к тому могуществу, которое обретаешь в своих и чужих грезах, — пожал плечами тот, располагаясь поудобнее. — Однако я прошу прощения. Не обладаю сейчас достаточным временем, чтобы уведомить заранее и договориться о встрече. Да и опасно. Приходится вот так, нахрапом.
— Опасно? — удивился Максим. — Что такого опасного во встрече со мной?
— Вот это я и хотел бы обсудить, — ответил Илья Игоревич. — У нас тут вполне конкретный повод для совместной дискуссии.
— Я слушаю, — пожал плечами Макс, — если есть что обсуждать, то это нужно обсудить. Всяко лучше, чем потом бессмысленно и хаотично реагировать.
— Вот и я о том, — согласился глава Мглы, немного помолчал и продолжил, явно сдерживая себя. — Сначала я хочу сказать следующее: я в курсе, благодаря кому мой старший и младший сыновья погибли.
Максим вопросительно приподнял бровь. Включаться в этот вечер откровений он сходу не собирался.
— Бросьте, Максим Антипович. Я вынужден был дать очень много показаний Серым, чтобы хоть частично обелить свое имя. И в том числе меня спрашивали по всем эпизодам, где участвовали мои сыновья, и ваше имя в допросах фигурировало очень часто. А сложить два и два для человека, вынужденного командовать несколькими десятками крайне способных и амбициозные одаренных, — задача довольно простая. Я понимаю, что вы защищались, но это факт — вы их убили.
— Вы что, пришли ко мне в сон, чтобы бросить в лицо обвинение в убийстве наследников? — все так же спокойно ответил Макс, начиная однако слегка заводиться. — Это теперь называется «есть что обсудить»?
— Нет, я пришел поговорить о нашей общей проблеме, — уже тише сказал Илья Игоревич, — однако этот разговор потребует определенной откровенности… с обеих сторон.
— Что ж, подайте пример, — кивнул Максим, принимая условия оппонента. — А то я пока не понимаю, в какую сторону ветер дует, если честно.
— Я не знал, что из Юры готовят Эмиссара Хаоса, — уже совсем тихо произнес сноходец. — И что Егор в этом замазался, тоже не знал. Помимо двух моих сыновей, в ячейку секты входило еще семь человек из Мглы и более двух десятков одаренных из других организаций, в том числе из Сигиля. Трое составляли высший круг местной ячейки.
— Ого! — оценил заход Максим. — Тогда моя очередь: Егора убило клеймо, поставленное хаоситами, оно сработало во время работы представителя Ордена, я при этом не присутствовал. Но поймали Егора по моей наводке.
Илья Игоревич нахмурился, но промолчал.
— Он тянул силу с дочери моего бывшего начальника, — продолжил парень, не обращая внимания на мимику собеседника, — а я ее лечил как раз. Подробности Серые, наверное, поведали?
Лидер Мглы молча кивнул.
— С Юрой произошла весьма глупая история, — продолжил Максим, стараясь по-максимуму контролировать себя. Все-таки это было его пространство снов, а человеку, сидящему напротив, не обязательно знать подноготную их с Юрой взаимоотношений. Да и Дениску прикрыть нужно — черт его знает, что ждать от этого коршуна.
— Он попался сидхе в ритуал. Безвредный, насколько я знаю, но обидный. А сын ваш, скажем так, не отличался сдержанностью…
— Я сам знаю, каким был мой сын! — резко прервал его Юдин.
— Ну раз знаете, то легко можете представить, как он выходит из себя и превращается в огромную страхолюдину, которая убивает сопровождающих и пытается убить меня! — недовольно повысил голос Макс. — Я как раз мимо проходил, чтобы застать финальные аккорды этой драмы, за что чуть не поплатился жизнью.
— Но не поплатился! — закричал Илья Игоревич. — А Юра поплатился!
— Поплатился он за выбор сомнительной дорожки к могуществу, — примирительно сказал Максим. — А я, как вы сами сказали, защищал свою жизнь. Поэтому нечего мне пенять на простое желание выжить.
Юдин молчал и тяжело дышал, медленно успокаиваясь. Макс тоже сидел молча. Он отчасти понимал, что сейчас вся эта логика его оппонента вообще не впечатляет. Даже представить не мог, как ему плохо и больно. Самому парню доводилось терять близких, но не своих детей, тем более так.
— Как вы смогли его одолеть? — спустя некоторое время спросил сноходец. — Это ведь могучее существо, то, во что превратили моего сына…
«Прогресс», — подумал Максим. — «Превратили, а не превратился».
— Я весьма способный одаренный, — ответил он вслух. — А еще имею способ нанести порождению Хаоса очень много урона.
— Как?
— Уточнять не буду. Просто есть такая возможность, — покачал головой Максим, не собираясь вдаваться в детали. — В целом все, кроме того, что за вашим сыном явилась другая тварь, которая его и превращала, как мне думается.
— Не только вам, — Юдин отвернулся и продолжил. — Орден делился с вами соображениями, кто это мог быть?
— Либо родственник, либо близкий человек, друг или подруга, — пожал плечами парень. — Я потом интересовался темой, так в библиотеке Коллегии есть несколько трудов, подтверждающих такой вывод.
— Да… Давайте откинем ложный след. Это точно родственник, — проговорил Илья Игоревич. — Но… это сложно доказать. Вот поэтому я бы и хотел заручиться вашей поддержкой. Так как она точно придет за вами. И за мной.
— Она — это кто? — спросил Максим.
— Елена. Моя жена, — произнес сноходец и наконец повернулся к парню.
— Вот это поворот! Ладно, допустим… Что с доказательствами? — ошарашенно произнес Макс.
— Работала в Африке долгое время, мы сотрудничали с миссиями Сигиля. И сейчас сотрудничаем, если честно. У Лены была там подруга-начальница, София. Она довольно много времени проводила в командировках, изредка брала с собой детей. А потом случился этот саммит в Вене…
— Погодите-погодите, София ЛеБлан? — спросил Максим.
— Да, она. Вы знакомы? — удивленно поинтересовался Юдин.
— Ну как знакомы, она отдала распоряжение на мое недавнее устранение, — поделился Макс. — Вы же в курсе моей стычки с Джекилом?
— Все в курсе, давно такого скандала не было, — кивнул Илья Игоревич. — Вот еще один кирпичик в фундамент подтверждения моей теории. Моя жена не была сноходящей, она была одаренная Воды, но имела одно увлечение, если это можно так назвать, — баловалась метаморфизмом. Как и любое баловство, развито это направление было совсем слабо, никаких глобальных изменений тела, только небольшая коррекция. Она говорила, что даже такие косметические изменения, которые можно делать на ходу, — это мечта любой женщины… И колдовала она их на одной Воле, несмотря на то, что Метаморфизм считается вторичным даром Жизни. Но, чтобы вы понимали, к чему это я…