Данил Колосов – Родная кровь (страница 21)

— Ладно, ваши семейные проблемы меня тревожить не должны, — кивнул Максим, — решим вопрос радикально.

И сколдовал конструкт Избирательного Отвращения — одно из личных изобретений Харитона, блокирующий удовольствие от определенных действий, перечень которых определял создающий его одаренный. Помимо этого, конструкт вызывал стойкую негативную физиологическую реакцию на раздражители и действовал до шести месяцев. Такие вот жемчужины середины третьего круга учитель стал давать ему совсем недавно, поражая воображение парня идеями в работе с реакциями организма вообще и широким пониманием, как решать определенные проблемы в частности.

— Будут сейчас субчики от вида алкоголя морщиться, от приема алкоголя — блевать, — сообщил он Алине, — с наркотой то же самое. Не навсегда, но надолго. Надеюсь, поможет.

Пока женщина приходила в себя, он аккуратно отодвинул из проема стоящих статуями алкашей и вышел в коридор, напоследок бросив:

— Отомрут через пять минут, спасибо за книги и счастливо оставаться!

На периферии зрения Макс заметил легкую пелену, которая на мгновение окутала всех присутствующих в комнате, за исключением его самого: Оковы Невнимания, всесильная магия, скрывающая мир необычного, заработала, как всегда четко и неумолимо.

Тратить время на прогулки Максим не стал, ушел на Изнанку прямо в подъезде и телепортировался домой. Эпизод с семьей Алины отзывался в душе какой-то гадливостью. Парень понимал, откуда растут ноги — слишком много такого дерьма он видел в детском и подростковом возрасте. Опустившиеся люди, подломленные кто чем: горем, реальными проблемами, ленью, отсутствием мозгов, окружением. Уже не стремящиеся ничего поменять, просто зацикленные в круговороте серой действительности, дом-работа-бутылка. Очень знакомая и до омерзения родная картина. Однако все эти переживания стоили того, ведь он нашел и основу для артефакта, и несколько предметов для того, чтобы создать оперативный резерв искр дома. Ценность fidei essentia сложно переоценить, иметь такой ресурс под рукой — огромное подспорье.

Старинная тетрадка перекочевала во внутренний карман, пачка книг отправилась на полку ждать своего часа. Хранить искры просто в стопке древней макулатуры Макс подсознательно считал кощунством и собирался заказать достойную полочку для образовавшейся коллекции букинистических раритетов. Следующий пункт назначения — офис в бизнес-центре, заполнить тетрадь искрами, а потом уже можно и к Алексею Сергеевичу, заказать соответствующий футляр для новообретенного артефакта.

Алексей Сергеевич недоверчиво рассматривал кусок рога и бесформенный, более похожий на шлак кусок металла, отливающий радугой в свете лампы, как будто его перед демонстрацией макнули в нефтепродукты.

— Это рог капрагина? — поинтересовался он, поправив очки и строго взглянув на Максима, который со скучающим видом ждал, пока у артефактора пройдут все стадии принятия невозможного.

— Ага, — флегматично ответил Макс.

— Настоящий?

— Ага.

— Сам завалил?

— Неа.

— Максим, хватит издеваться! — не выдержал артефактор. — Если не сам добил, то как⁈

— Вообще не добивал, просто рог отрезал и свалил по-быстрому, — закончил шутить над мужиком Максим. — Силен зараза, без подготовки не потяну… Тем более столкнулся внезапно.

Макс вдохновенно врал, описывая свою гипотетическую схватку с почти настоящим демоном. Алексей Сергеевич внимал, смакуя некоторые подробности, что стимулировало парня описывать не случившиеся события еще более красочно. На самом деле этот кусок рога охотник нашел в загашниках Башни, успев двадцать раз пожалеть, что не порылся в них хорошенько, когда искал материал для ножа Охотника. Капрагин — существо посерьезнее серпентара. Но сделанного не воротишь, поэтому куску рога суждено было стать вместилищем тетрадки, частью составного артефакта для хранения fidei essentia, своего рода сосудом веры.

— Что хочешь за него? — поинтересовался артефактор, дослушав Максов художественный свист. — Или сделать что-то нужно?

— Сделать, — кивнул парень, протягивая листок с наспех набросанным чертежом. — Вот такую коробочку на манер обложки книги. Основной материал — рог капрагина, оправа — сумеречное болотное железо, фигурная сетка на обе стороны и корешок, застежка. На лицевой стороне руна Взаимодействия, на тыльной — клипса, чтобы на пояс весить. Артефактная компрессия для повышенной прочности на костяные элементы, стандартное зачарование на защиту от всего, что получится впихнуть, внутри цепочки сохранности. Возможность привязки через кровь.

— Серьёзно, однако… — задумчиво постучал пальцами по прилавку Алексей Сергеевич. — Храниться внутри, я так понимаю, будет какая-то книга?

— Да, что-то вроде, — подтвердил Макс.

— А назначение можно узнать? — прищурился артефактор. — Финальная комбинация что будет делать?

— Считай, что дополнительный накопитель, — хмыкнул в ответ на такую немудреную хитрость Максим.

— Зачем такие сложности? — почти натурально удивился Алексей Сергеевич. — Как книга может быть нормальным накопителем?

— За надом, уважаемый, — прервал его Макс. — Всю информацию, что нужна, я дал, не нужно копать глубже.

— Поучи меня еще, как работу делать, — нахмурился мастер на грубый ответ.

— Алексей Сергеевич, и вы, и я знаем, что это уже было простое любопытство, — примирительно улыбнулся Максим, — и дополнительная информация для создания моего заказа вам не нужна, просто профессиональный интерес. Мы уже на эту тему разговаривали, и что такое чужие секреты, вы должны понимать отлично, правда?

— Ладно, храни свои секреты, зануда. — ворчливо ответил артефактор, забирая рог и кусок металла. — Три дня ориентировочно. Позвони заранее. В оплату заберу остатки материала.

— По рукам, — довольно кивнул Максим.

— И когда ты сможешь завалить уже целого капрагина? — внезапно поинтересовался мужичок, убирая принесенные материалы под прилавок. — У меня такого сырья лет десять не было в работе, а из него можно интереснейшие вещи делать. Ту же броню твою несчастную сотворить не только самовосстанавливающейся, а еще отклонение снарядов навесить, противодействие духовной силе. Прочность повысить, такой исходник много цепочек зачарования примет.

— Не скоро, — покачал головой Максим, — у меня сейчас рейд в Сопряжение гильдейский, после него соберусь только, недели две-три. Капрагин — это отлично, но помимо возможности его завалить, нужно его найти, а это на пару дней углубление в Сопряжение. В целом технически выполнимо, но по факту требует солидной подготовки. Одно только изготовление сигнальных и рассеивающих внимание тотемов неделю минимум займет. А еще обновить скрывающий тотем для ночевок, зарядить все накопители…

— Всё-всё, я понял, — замахал руками Алексей Сергеевич. — Хотя… по поводу подготовки, зайди ко мне, как соберешься, обсудим мероприятие.

— Договорились, — подтвердил Максим.

Глава 8

Гильдейский рейд

Все мероприятия Гильдии Охотников на Хаос начинались одинаково: в зал отдыха задолго до обозначенного времени выхода начинали приходить принявшие задание охотники, они неторопливо рассаживались по диванам, бродили по помещению, приветствуя согильдийцев, заводили разговоры ни о чем, порой обсуждали какие-то общие дела. Народ в Гильдии подобрался колоритный, но немногочисленный, однако их солидное качество компенсировало малое количество участников.

Центром социального притяжения во время любого массового мероприятия всегда становился Герман, мужик лет пятидесяти на вид, Мастер стихии Льда, подвижный, веселый, не лезущий за словом в карман. Он являлся одним из самых заметных боевиков Свердловского отделения, фактический заместитель главы гильдии по массовым мероприятиям. В отличие от своего шефа Герман был мужик конкретный, без проступающей порой гнильцы, свойственной некоторым «убеленным сединами» мужам, долго игравшим в политику. Планы рейдов всегда разрабатывал детально и с несколькими степенями подстраховки, учитывал все индивидуальные особенности участников, не зажимал награду, дополнял характеристики, если кто выделился, отечески беседовал, если кто сплоховал, в общем — образцовый отец-командир.

Как гласила внутригильдейская народная молва: «Где вы видите Германа, там вы видите Юлечку». Юлечка, она же Юлия Сакамото — охотница русско-японского происхождения. В стране восходящего солнца, как в целом и в Китае, и других азиатских странах, одаренные имели привычку сбиваться не в аморфные объединения-однодневки или же пропитанные бюрократией коммерческие образования, а в натуральные кланы с жесткой иерархией, глубокими родственными связями и многовековой историей. Ядром объединения становились так называемые стили. По сути стиль — яркий, поэтически названный и оформленный сплав боевого искусства, с применением оружия или без, дополненный владением какой-либо стихией. Часто стихия применялась не абы как, а в конкретно утвержденной форме, как, например, у Юлечки-сан: Стиль Огненного Махаона.

Практически любые приемы охотницы сопровождались появлением натуральных бабочек, сотканных из пламени, будь то атака, защита или даже резкое перемещение. Рой ажурных огненных созданий бил, защищал, сопровождал. Несмотря на вычурность отработанные до волевого использования приемы были по-настоящему опасны, а также дополнялись мощной школой боя на мечах, являвшейся неотъемлемой частью стиля. Максим всего пару раз видел, как Юля работает в полный контакт в тренировочном зале, и разок наблюдал ее в рейде и был немало впечатлен, какие комбинации и крайне жестокие многоуровневые атаки могла выполнять эта довольно юная девушка. Сакамото была Подмастерьем и имела небольшой активный резерв духовной силы, поэтому компенсировала ограниченность в применении техник высоким уровнем владения катаной и вакидзаси, второе оружие и было ее Ножом охотника, специфическая форма которого намекала на огромную практику в уничтожении хаоситов. Потому что так изменить изначальную форму Ножа можно, только устраивая хаосу форменный геноцид.