Данил Коган – Попал по собственному желанию (страница 6)

– Догадываюсь. Не совсем дурак.

– Никаких «школ» магии не существует в привычном тебе понимании. Всякие там «огневики» или «некроманты» – всё чушь. Нет, люди любят возводить искусственные препоны на пути к могуществу. Но суть в том, что эфир может всё. Бывает, что у человека талант эмпатии, например, и ему легче даются манипуляции с чужим сознанием. Из этого можно создать «школу» менталистики. Но не нужно. Эфир универсален, мой юный падаван. Ясно?

– Ясно. Яснее не бывает. Цитата про «падавана» тоже из моей головы?

– Конечно. Так твоё сознание проще запомнит основы. Последнее. Ранги, уровни и прочая ерунда. У вас любят выдумывать такое. Да и в импери тоже. На самом деле есть всего три уровня постижения магии.

Первый – magia instrumentalis. Владеющий использует эфир как инструмент в своём земном бытии.

Второй – magia harmonia. Гармонический резонанс между эфиром и душой. При его достижении ты будешь считаться этим твоим «архимагом». Мир будет меняться лишь от твоего желания.

И самый возвышенный и утончённый – magia mundana. Музыка Вселенной. Космическая гармония небесных сфер. Она непрерывно отзывается в вечном движении планет и звёзд. В смене времён года. Человек, постигший её, становится Странником и входит в сонм бессмертных.

Она замолчала и взглянула на меня.

– Я ответила на твой вопрос. Но я чувствую, что в глубине души ты считаешь себя обманутым. Вот семь первичных упражнений по управлению эфиром.

Она швырнула в меня семь золотистых рун, которые впитались в мою голову.

– Не говори, что я не щедра. Занимайся. Добейся чёткого взаимодействия души и мировой энергии. Освой хотя бы magia instrumentalis на низшем уровне.

– Благодарю тебя, богиня. Ты и правда ответила на мой вопрос.

– Теперь то, зачем ты здесь. Мои советы важны с точки зрения Игры. Даже если ты сейчас не понимаешь их значения, постарайся понять позже.

Стены бара внезапно начали терять очертания. Только образ богини как будто загорелся собственным внутренним светом.

– В этом мире правит сила. А жалость – это слабость. Но твоя сила в голове. Думай!

Пространство вокруг потемнело. Мы с ней висели в бездонной тьме, которая постепенно расцветала кислотными разноцветными мазками.

– Найди принца. Спаси принца. В нём твой шанс стать частью истории.

Позади неё распахнулся огромный демонический глаз. Он слепо шарил в пустоте. Искал.

Меня охватила иррациональная жуть.

Губы богини шевелились, но третий совет я так и не услышал. И всё же, перед тем как выпасть из этого видения, я знал: когда придёт время – я вспомню.

***

– Какого демона! Какой ещё на хрен принц? Почему не принцесса-то? – я понял, что говорю вслух.

 Я стоял на колене перед статуей, держась за рукоять меча. Ладонь Богини, раньше сжимавшая рукоять, была разжата. Как там у Оскара Уайльда? «Лучшее, что можно сделать с хорошим советом, – это пропустить его мимо ушей. Он никогда не бывает полезен никому, кроме того, кто его дал». Актуально для меня.

– Спасибо, конечно, за этот кусок железа, но вопросик с принцессой хотелось бы прояснить. Я же попаданец, как-никак. Мне просто по штату положено находить и спасать принцесс. Ну потом их… того. А не вот это вот всё!

 Пробурчал я себе под нос, поднимаясь с онемевшего колена и забирая меч с алтаря. Откуда-то из глубин мироздания до меня донёсся похожий на ляз мечей смех. Меня передёрнуло. Понял, не дурак. Принцессы в программе не предусмотрены. По крайней мере, судьбоносные.

Кассандра с благоговением смотрела на лом в моих руках. Вот отчего не на меня, такого красивого? Я вообще, может, с богиней её сейчас беседовал.

Я напряг память, пытаясь вспомнить, что я знаю об этом мече. Может, он магический какой. Но ничего особенного в голову не приходило. Меч и меч. Гибкий. Прочный. Заточка под «ромб». То есть её не было. Однако в руках он лежал привычно. И я вдруг осознал, что при моей мускульной силе он был не такой уж и тяжёлый. Шесть-семь килограммов примерно. И у меча было имя. Lux Aeterna – Вечный Свет на древнем языке. Светлячок, короче.

– Идём. Тебя ждёт Мать. Тебе здесь больше не место! – прожестикулировала мне сестра Кассандра.

Я послушно отправился вслед за ней, инстинктивным движением вскинув Светлячка на правое плечо.

Мы прошли обратно мимо старинных фресок. Вышли во двор, и бронзовые двери медленно закрылись за нашими спинами. Уверен, что слышал при этом гул механизмов, спрятанных в толстых стенах.

Сестра Кассандра снова пересекла двор, и мы начали подниматься по узкой спиральной каменной лестнице, искусно вырезанной вокруг боковой колонны. Едва мы поднялись над уровнем стен дворика, я испытал острый приступ агорафобии.

Мы находились выше стен монастыря, здания которого были выдолблены в скале ближе к вершине здоровенной горы. Внизу лежала зелёная долина, в которой расположился город, казавшийся отсюда своей миниатюрной картой. Город пересекала тонкая ниточка реки, растворявшаяся в голубизне бескрайнего моря. Налетевший порыв ветра чуть не швырнул меня в маячившую внизу зелёную бездну. Я ощутил резкую тошноту и головокружение. Я бы встал на четвереньки и пополз дальше так, но меч этот… Разве что вниз его бросить. Но боюсь, такого святотатства здесь не оценят.

Переждав приступ головокружения и смотря под ноги, я осторожно опёрся остриём Светлячка о каменную ступеньку. Сразу стало легче стоять. Так – глядя строго себе под ноги и опираясь на меч как на костыль – я и поднялся ещё на несколько пролётов вверх, с ужасом думая про обратный путь. К счастью, лестница оказалась не очень длинной. Место, куда вела меня Кассандра, находилось прямо над коридором, ведущим в алтарный зал.

Небольшая пещера естественного происхождения, в которую мы вошли, была сырой и неуютной. А ещё я ощущал здесь нечто… как будто невидимый и почти неосязаемый ветер. Или невесомое прикосновение паутины к голой коже. Благодаря семи первичным упражнениям – подарку богини – я понял, что ощущаю плотные потоки эфира.

Посреди пещеры всё в той же позе лотоса сидела пожилая женщина с закрытыми глазами в сером балахоне. Характерный для сестёр обители головной убор или вуаль на лице отсутствовали. Поэтому сразу бросался в глаза зашитый плотными стежками рот старухи. Да демонская же отрыжка! Что-то многовато на сегодня впечатлений для меня.

Эфир взвихрился.

Потёк.

Старуха распахнула выцветшие глаза и впилась в меня взглядом, прожигающим душу.

Надо сказать, после того хтонического зыркала, которое пялилось на меня из расцвеченной кислотно-яркими плевками пустоты, взгляд старушки с зашитым ртом не должен был меня особо впечатлить.

Однако по спине побежали мурашки. Организм подавал мне сигналы опасности. И тогда я применил упражнение номер три из тех, которые дала мне Смеющаяся. Уплотнил свою пневму внутри и резким толчком выплеснул её навстречу иглам взгляда пожилой монахини, которые чувствовал почти физически. Сделал я это неосознанно, практически на рефлексах.

Секунду ничего не происходило, а потом сила, исходящая от старухи, потускнела.

Чувство опасности ушло.

У старухи задёргались зашитые губы. Я сперва подумал, что она пытается что-то сказать, но потом понял. Это было подобие улыбки.

Мать, а это не мог быть никто другой, взорвалась ворохом жестов, обращённых к моей спутнице. Та отвечала ей так же быстро, склонив голову и искоса глядя только на искорёженные артритом пальцы.

Из их безмолвной беседы, которая длилась не более двух минут, я не понял ничего, кроме отдельных жестов. Мать о чём-то спрашивала Кассандру, а та ей отвечала. Причём было заметно, что Сестра на чём-то настаивает. В конце концов мать снизила скорость распальцовки, скорее всего специально для меня.

– Что же. Я не могу оспорить волю нашей Госпожи. Приведи его в порядок, подбери приличную одежду. Он должен выйти отсюда не похожим на нищего бродягу, а достойным своего звания господином. А теперь отвернись. – Кассандра повернулась к ней спиной. Мать взглянула на меня. – Твоя милость. Ты больше не нуждаешься в лечении и не можешь больше здесь оставаться. Да и за порогом нашего монастыря тебя ждут незавершённые дела. Тебе необходимо знать: тебя почти убило заклинание, выпущенное любовником твоей жены. Святотатцы, поднявшие руку на избранника богини, должны умереть. Если у имперских властей возникнут к тебе вопросы, я поручусь за то, что твои действия были угодны Ей. Получи моё благословение.

Я настолько чётко разобрал её послание, потому что все жесты она дублировала мысленной речью. Она говорила со мной прямо в моей черепушке!

Старушка, кряхтя, поднялась с пола и оказалась ростом мне по грудь. Кассандра просигналила:

– На колено! Пригнись, твоя милость.

Я второй раз за день опустился на одно колено и склонил голову. Мать подошла ко мне и, оторвав от рукава серую полоску, завязала её на манер банданы вокруг моей головы. Даже когда я встал на колено, она еле-еле доставала руками до моей головы. Магистр Йода – новый облик, ага. Мать прикоснулась ладонью к моему лбу, и я почувствовал сильное эфирное воздействие. Старуха вдруг сгорбилась, как будто не пять метров прошла, а только что разгрузила тачку с углём, махнула нам:

– Можете идти, избранник, сестра… – и поплелась на своё место посреди пещеры.

Как мы спускались обратно, я умолчу. Упомяну только, что трижды чуть не навернулся с лестницы и дважды при этом чуть не обмочился.