Данил Коган – Ночной хозяин (страница 29)

Вот он начинает стремительно падать к одному из манящих огней. Он подлетает к неярко светящемуся светлому пятну и будто бы сливается с ним, меняет обличье, проливается чистым серебряным светом дальше, вниз, одновременно оставаясь на месте. Став звездным светом, Оттавио мягко падает на беломраморную террасу, плывущую в этом странном мире посреди абсолютной тьмы.

Мрамор террасы сияет особенным, собственным светом.

На самой террасе обнаруживается грубый каменный стол, уставленный песочными часами. Некоторые из них заключены в оболочку из золота и инкрустированы алмазами. Другие представляют из себя просто два тонкостенных стеклянных шара, соединенных перемычкой. Одни часы привлекают внимание ставшего звездным светом лацийца. Стоящие на строгой квадратной деревянной подставке, они покрыты простыми серебряными рунами, и руны эти складываются в имя.

«Оттавио, сын Чезаро из монских Стрегонов».

Песка в верхней колбе осталось совсем немного.

Стараясь не вглядываться в стоящую на краю террасы устрашающую гигантскую фигуру, Оттавио расточается, впитывается в мрамор, становится частью наполняющего его света.

Просыпается.

2

С утра Оттавио, спустившись на первый этаж, встретил полностью одетого и очень раздраженного гер Шлоссена, который держал в руках какой-то документ. Только Оттавио вошел в кабинет, гер Шлоссен сразу понесся с места в карьер:

— Сейчас я продиктую вам письма, которые надо будет немедленно доставить его благочестию, преосвященному Ромуальду, и фогту его чести гер Хейну. Оба послания будут идентичны, в каждом будут разными только имена. Вручить в собственные руки. Затем вы направитесь в ставку полковника ар Стрегона, отнесете туда вот это письмо, — похожая на лопату ладонь накрыла отдельно лежащий на столе конверт. Голос маркиза напоминал рычание льва, у которого пытаются отобрать тушу антилопы. — Вам придется сопроводить полковника и… иных лиц ко мне в дом, причем прибыть вы должны с заднего двора, как можно незаметнее. После этого принимайтесь за расследование. Обратную дорогу эти господа найдут сами, — если бы слоны могли шипеть, Оттавио сказал бы, что последнюю фразу ворст прошипел.

Почти не останавливаясь, чтобы набрать воздуха в необьятную грудную клетку, гер Шлоссен продиктовал Оттавио письма к двум влиятельнейшим чиновникам имперского округа. Письма-просьбы о встрече, с соблюдением предосторожностей зайти с заднего двора, одеться неприметно, не брать сопровождающих, никому не сообщать о встрече, etc [82]. Бросалось в глаза, что ландмаршала гер Грау на этой тайной встрече руководства округа, похоже, не ждали. А вот кого именно ждали… Ну — если знать, кому служит Секондино, загадка не из сложных. Оттавио, злясь из-за потерянного на какие-то дурацкие интриги времени, помчался выполнять поручения маркиза.

3

Больше сотни лет назад император Максимилиан I, тот самый, чьи ландскнехты разрушили замок Фертсайтхайт, по совету своего министра Фридриха гер Шелленберга графа Граунас ввел в Империи новую систему управления. Сказать, что империя хоть как-то управлялась до Максимилиана I, было бы большим преувеличением. Поэтому слово «новую» можно было бы не употреблять. Просто ввел систему.

Здание Второго Райха напоминало дом, построенный на песке из благих мечтаний и пустопорожнего патриотического треска о народе, составленный из разных по размеру и форме кирпичей — государств, независимых друг от друга и от Гросс-Экбер. Всю эту нелепую конструкцию удерживал вместе лишь общий язык и слабый цемент имперской власти.

До Максимилиана I каждый предыдущий император вводил какие-то новые должности, чиновников, представителей, легатов, титулы имперских дворян, но, по сути, императоры Второго Райха правили либо с помощью грубой силы и союзников, либо не правили вовсе. Должность императора много раз оказывалась просто синекурой.

Электоры выбирали основателя новой династии, затем подтверждали коронацию его потомков и продолжали дружно заниматься своими делами, игнорировать императоров или даже воевать с ними.

Максимилиан I разделил империю на шесть административных округов: восходный, полуденный, закатный, полночный, центральный и столичный, упразднив все предыдущие имперские институты и должности. Каждый округ административно делился на приходы, а организационно представлял из себя четыре имперских ведомства:

Окружной суд, окружная префектура, окружная военная канцелярия и окружная священная консистория.

Особняком стоит окружной райхстаг, состоящий из двух палат: верхняя для дворян, нижняя для богатых простолюдинов — ноблей. Обычно округ объединял крупное земельное владение, например, герцогство, и десяток владений менее значительных феодалов.

Суть нововведения — завести на местах верных императору и зависящих лично от него людей, наделив их реальной властью. Поэтому император передал окружным ведомствам часть своих собственных полномочий. Он сделал обращение в округ для его жителя обязательным перед обращением в райсхканцелярию или лично к Императору.

Имперский окружной суд, например, выносил приговоры именем императора и был наделен всеми юридическими правами, вплоть до права баннума по отношению к дворянам [83].

Кроме того, Максимилиан I подчинил окружным ведомствам своих солдат. Например, на территории округа Вестгау, согласно отчетам рейхсканцелярии, находилось двенадцать тысяч имперских ландскнехтов, чьи капитаны и полковники подчинялись непосредственно окружной военной канцелярии, то есть возглавляющему ее ландмаршалу. Конечно же, реальная численность солдат была раза в три меньше, так как почти любой командир компании занимался приписками. Содержание он получал на каждого «бумажного солдата». А платил реальным, и то не всегда.

Префектура же занималась поддержанием порядка в имперских владениях, содержанием имперских мест заключения, расследованием преступлений, связанных с потусторонними силами, охраной дорог, мостов, переправ, сбором и перевозкой имперских налогов, выслеживанием и наказанием лесных разбойников. Префекту подчинялись порядка пяти тысяч стражников, рассеянных по округу, для выполнения всех поставленных перед ним задач.

Также в каждой окружной префектуре были введены от трех до семи должностей аудиторов. В Вестгау — было пять штатных должностей аудиторов, из которых были заняты три.

Аудитор окружной префектуры — это, по сути, полномочный представитель префекта. В его ведении было командование стражей, следствие, иногда правосудие — пойманных на месте разбойников вешали безо всякого суда. Право принимать подобные решения было только у самого префекта или у аудитора. Аудитор мог требовать содействия у любых имперских служащих, например, у тех же капитанов и лейтенантов ландскнехтов. Фактически аудитор был в окружной иерархии вторым по значимости чиновником префектуры с очень большими полномочиями.

Вот такую должность «подарил» Оттавио «граф Шпандау» при ленивом одобрении маркиза Вестенброк.

Двое других аудиторов Вестгау находились на выезде, один недавно разогнал и прижал к горам крупную банду в несколько сотен клинков и вряд ли мог вернуться в Эвинг до зимы.

Другой разбирался с каким-то запутанным делом по взиманию пошлин в имперском городе Атленбург и тоже застрял там надолго.

4

Оттавио провозился с разноской приглашений «в собственные руки» и доставкой брата и сопровождающего его «офицера» к префекту до шестого часа. Пробегав полдня по этим, ерундовым в сущности, поручениям, как собака с высунутым языком, он оказался на крыльце особняка вместе с братом, напутствуемый словами маркиза: «Сходите куда-нибудь, развлекитесь».

— Это твой город, братец, — безапелляционно заявил Секондино, — так что говори, куда мы пойдем.

— У меня есть еще дела по службе, — со стоическим вздохом пожаловался Оттавио. — Давай сделаем так. Ты отведешь своего «секретного офицера» назад в расположение полка, я разберусь с делами, а затем, в десятом часу, мы с тобой встретимся в «Сером Гусе» — там моя вечерняя штаб-квартира. Познакомлю тебя с моими приятелями. Посидим, расслабимся, выпьем.

— Хороший план, брат. Тогда до вечера, — полковник браво зашагал вниз по улице к ближайшей пивной.

Оттавио же отправился в церковь Святого Тибальта-Утешителя, в которую цеховая стража свезла тела его незадачливых убийц.

5

— Что значит пять, мать ваша жаба, уроды! Их должно быть шесть! Я что, по-твоему, сучье семя, считать не умею? Веди меня в подвал, я хочу видеть мои трупы! — тут Оттавио перешел на лацийский, причем его дальнейшая речь была настолько экспрессивна и наполнена обсценной лексикой, что останется без перевода.

Трупов осталось пять. Двое бродяг, которых пока не удалось опознать. Трое ландскнехтов из компании «Рассветные Волки», что несла службу в Эвинге. За ними должны были уже завтра прислать похоронную команду.

И это все. Пять тел.

Труп господина «Убить вас лично» отсутствует.

Он, просочившись в промежуток между доставкой тел к св. Тибальту и визитом Оттавио, растаял — «как сон, как утренний туман». Причем именно так: растаял, испарился, просочился в канализацию.

Церковные служки наперебой уверяли Оттавио, что вынести из церкви мертвое тело незаметно — дело совершенно невозможное. Но factum est factum [84], тело исчезло после доставки его к Тибальту — Утешителю, и никто не знал, как именно и когда это произошло.