Данил Коган – Изгой рода Орловых. Маг стихий (страница 7)
— Понимаю, Павел Маркович. Поэтому и звоню сам. Так что насчёт встречи?
— Ну, сейчас я сверюсь со своим расписанием… — повисла пауза, прерываемая щелчками мышки и клавиатуры. — Вот. Следующая неделя. Понедельник. Я свободен всю первую половину дня. Что скажешь? Вопрос не слишком срочный?
— Нет ничего такого. В десять утра вас устроит?
— Да, конечно.
— Куда мне подъехать? В ваш офис?
— Да, так будет удобнее всего. Благодарю. Очень рад, что ты позвонил, Алексей, — в голосе радости было примерно столько же, сколько натуральных компонентов в маргарине «Рама». То есть нисколько. Как говорил один мой приятель: «Рама — это чистая нефть». — Жду с нетерпением. Могу я узнать тему обсуждения заранее? Чтобы что-то приготовить?
— Я бы хотел поговорить о фонде и его миссии. Желаю продолжить дело отца.
— Понимаю. Понимаю. Что же. Понедельник, десять, зарезервировал под встречу с вами, Алексей Григорьевич. Полчаса нам с вами хватит, чтобы всё обсудить?
— Думаю, хватит, Павел Маркович. До встречи.
— До встречи, Алексей Григорьевич. Был счастлив услышать.
Гудки.
Какой же он сладкий! Ну посмотрим, из какого теста сделан этот мужчина. По голосу — профессиональный переговорщик. Лесть, подобострастие, но и достоинство смешано в нужных пропорциях. Лёгкое панибратство объясняется тем, что он меня «знал ещё пацаном» и, очевидно, будет делать на этом акцент. Ну хорошо, поживём — увидим.
Сразу после звонка Володину я позвонил «своему» юристу, который занимался вопросом собственности на особняк «чёрных алхимиков», бывшее «гнёздышко» отца, внезапно оформленное на меня. После того как мы выбили оттуда бандитов и освободили пленников, он какое-то время был под арестом.
Мой главный вопрос был: «Когда»? Юрист сообщил, что арест с особняка снят, следственные действия закончены и начат процесс регистрации. В ближайшие дни он будет завершён. За процессом я могу следить на сайте Имперского реестра. Когда процесс завершится, мне придёт уведомление.
Какой красавчик. Люблю профессионалов. Всё чётко, по существу. И быстро.
Я зашёл в реестр и зарегистрировался в сделке как будущий владелец. Поручил Каю следить за процессом получения документов. Всё же личный ассистент-нейро — отличное подспорье. Мне, по сути, никакой личный человеческий секретарь не нужен.
Особняк «чёрных алхимиков» мне ещё пригодится. Кажется, теперь у меня появилось место, в котором я могу придержать человека или что-либо ещё без риска, что Игорь сунет туда свой любопытный родовой нос. А ещё там можно разместить моих людей, мою будущую команду, офис и склады с арсеналом. Не у меня же дома всё это добро держать.
С чувством хорошо выполненного долга я глянул в составленные для меня Каем справки и застонал. Там уже изрядно накопилось. Но сил и желания просматривать документы не было никаких. Так что я поднялся и отправился к Игорю за комплектом зелий для начинающего стихийника.
— Привет, Игорь. У меня два вопроса. Ты уже начал работать с Марией? И второй — ты обещал зелья сделать. Мне нужен счёт на ингредиенты.
— Добрый день, — отозвался мой… сожитель. Назвать Игоря слугой у меня даже мысленно язык не поворачивался. — С госпожой Истоминой я провёл сегодня первый сеанс. Можешь сам за ужином увидеть результат. Надо сказать, целители провели колоссальную работу. Но я бы поработал в том числе со внутренними органами. Шрамы, спайки — с этими элементами. Курс зелий для неё в разработке. Более того, я сам сварю зелья, облегчающие приживление протеза. Рекомендую стандартные вылить в раковину. Всё же «Демихов» хоть и элитная клиника, препараты там готовят обычные алхимики. Я сделаю лучше.
— Спасибо, старина. Я очень тебе благодарен, — я не кривил душой, для Игоря Мария — никто и звать никак. — За мной должок.
Он мог просто отказать мне в просьбе и всё. Да, сейчас я добровольно взял на себя неконкретное обязательство. Чего я очень не люблю. Но здесь выбор очевиден. По крайней мере, мне.
— Да, — он внимательно посмотрел на меня и покачал головой. — Ты мне ничего не должен, Лёша. Бедная девочка… — он сделал маленькую паузу, будто подбирая слова. — Иногда нужно делать что-то хорошее просто потому, что можешь.
— Ничего себе! У старого серого кардинала башни Орловых, оказывается, есть сердце! — неуклюже пошутил я.
Игорь улыбнулся, вернее дёрнул уголком рта, показывая, что оценил шутку.
— Что касается твоих зелий, — продолжил он, — счёт, как обычно, на твоём аккаунте. Получилось недёшево, но здоровье дороже. Нынешний этап — один из важнейших в жизни мага. Сколько минут ты провёл в печати?
— Три часа. С небольшим. Потом меня вежливо выставили, мол, хорошенького помаленьку. —
на этот раз у Игоря дёрнулся уголок глаза. Как будто он недоморгнул.
— Впечатляет, — прокомментировал он. — Твой потенциал просто поразителен. Не быть тебе управленцем, Алексей. Прямой путь в боевые маги намечается, так?
— Потенциально именно так. Но я не очень хочу связывать свою жизнь с разрушением. Созидательная деятельность меня больше привлекает.
— Три часа, — он покрутил головой. — Кто бы мог подумать, что у Гриши будет такой талантливый сын. Гриша-то в магии не блистал.
— Зато дед у нас был магом всем на зависть. До сих пор не могу поверить, что старик отошёл к духам предков.
— Да, Алексей Георгиевич был выдающимся магом. Боевым магом, заметим. Он стал им до того, как получил должность главы. Но даже он при инициации не находился в печати дольше полутора часов. Хм. Ладно. Что касается твоих зелий. Вот три флакона. Выпей их последовательно, я пронумеровал. Затем намажь тело этой мазью, — говоря, он передавал мне пузырьки. — С утра, перед медитацией, выпьешь вот это, обязательно натощак.
— А что это?
— А тебе зачем знать? Укрепляющая, очищающая организм, восстанавливающая прану алхимия. Последний пузырёк — для прочистки каналов. Делай это постепенно. Иначе рискуешь сорвать инициацию в последний момент. Многие начинают чистить каналы последним действием — это ошибка. Стихия не «пробьёт пробку» сама. Ты ей совершенно не интересен. Так что проточи каналы на максимум до инициации, — повторил он. — Кстати, про поединок ничего не хочешь мне рассказать?
— Спасибо за подсказку, так и сделаю. Поединок? Меня вызвали, я согласился, завтра дерёмся. Чего рассказывать. Воронцовы решили на меня петельку накинуть. Но хрен там плавал, как говорит мой сержант, — Игорь на грубость поморщился. — Ну всё, я отдыхать.
Перед тем как отойти ко сну, я скрупулёзно выполнил все инструкции Игоря. Старик дело на зубок знает. Сразу после этого я вырубился и спал часов тринадцать, как убитый.
Глава 5
Предложение на которое можно сказать: «Я подумаю»
Утром проснулся, как огурчик. Нет, Игорь и вправду волшебник. Его зелья просто творят чудеса. Никакой интоксикации, никакого плохого самочувствия. И праны половина от максимума, то есть в самый раз. Вчера маловато было. Бодро прошлёпал по маршруту спальня–душ–кухня. Мария тоже встала, и завтракали мы вместе. Пришлось коротко рассказать ей про поединок, примерно в том же стиле, что Игорю вчера докладывал. Надо же, оказывается, новость даже в дворянскую тусовку просочилась. Обычно дворяне подчеркнуто игнорируют всякую такую ерунду у бояр и наоборот. Как я и говорил: противостояние сословий. В том числе демонстративное.
Мария с непонятным ехидством показала мне посты дворянских барышень с моей фоткой и возгласами: «Ах, какой красавчик» — и сотнями комментариев под ними. Я в ответ пожал плечами и поведал, что проходил корректирующую пластику в четырнадцать, по требованию матери. Так что нынешняя моя внешность — это стандарт для боярского рода и результат отменной генетики и работы хороших целителей. А не моя заслуга. Вот если бы они говорили: «Какой он смельчак» — или: «Какой умница», — я бы ещё подумал, подписаться на девушек или нет.
Мария кинула в меня кусочком хлеба и напомнила, что у меня статус не тот, чтобы аккаунт в такой сети завести. Закончила: «Так что фиг тебе, Орлов, а не подписка на красоток». И язык показала. Это она меня уела: дворянин с пожизненным статусом не мог иметь личную страницу в «Чертоге» — соцсети для титулованных, откуда Мария и скинула снимки экрана.
В общем, к началу медитации я прибыл бодрым, свежим, довольным жизнью и весёлым. И обстановка здесь была поживее, чем в прошлый раз. Кучка наследников и прихлебателей, клубящаяся у входа в лифт, бросилась знакомиться. Некоторые заново, сделав вид, что в прошлый раз меня просто не узнали. Вот что медитация животворящая делает с людьми. Стоило один раз публично просидеть в печати чуть дольше остальных — сразу стал всем нужен, любезен и вообще лучшим кандидатом в «друзья». Хотя здесь всех ждал облом. Моё изгнание было зарегистрировано официально, и в боярский «Домострой» меня тоже не пускали. Ещё и с формулировочкой:
В общем, мне пришлось раскланиваться, улыбаться, касаться предплечий мужчин и целовать воздух у запястий дам, держа их руки за кончики пальцев. Словом, я занимался тем, что и в свою бытность боярином терпеть не мог, — общением с другими членами сословия. Настроение постепенно падало, и когда пришёл лифт, я в него буквально запрыгнул. Жаль только, что вся остальная толпа успела проскочить за мной. Интересно, у Воронцовых есть услуга «индивидуальный лифт»? Я бы доплатил!