Данил Коган – Изгой рода Орловых: Ликвидатор (страница 30)
Я подскочил к напарнику и откинул с него тело оборванца с безвольно мотнувшейся головой. Шея сломана, мельком заметил я.
Рудницкий выглядел как городской, вернувшийся с земской дискотеки. Левая бровь рассечена. Глаз заплыл. На правой щеке ссадина, уже окруженная здоровенным синяком. Шея исцарапана. Дышал сержант с трудом. К дрянской гадалке не ходи, повреждены ребра.
— Ска! — с чувством сказал он, садясь. — В голове, как коты насрали. Кто ж знал, что наткнемся на менталиста-на? Стар я становлюсь для таких приключений-то.
— Идти сможешь? — Спросил я.
— Смогу, куда я денусь. Ну силен был мозгокрут. У меня ведь амулет был от тварей-то. От ментатного действия.
Я снова едва сдержался, что его не поправить.
— И что амулет, — спросил я.
— Был-на. Сгорел к херам. Был амулет, теперь ожог есть. Помоги-ка мне встать, Боярин.
Я аккуратно поддержал его под мышку, пока сержант вставал. Он стоял, слегка согнувшись и обозревая поле боя.
Некоторые тела еще стонали и шевелились. Большинство застыли безвольными кучками тряпья. Сомневаюсь, что даже раненые выживут. Мы с Олегом оба использовали крупный калибр. Обычный человек после таких повреждений без медицинской помощи точно не выживет.
— Нормально накрошили-на. Сходили млять расторговаться. У меня теперь вся доля на лечение пойдет. — Сержант сплюнул на бетонку кровавой слюной.
— У тебя же страховка?
— Страховка-херовка. Энто тока для рабочих случаев. А у нас седни выходной-на. Да похрен. Моя идея была этих упырей геноциднуть-на. Синяки и ссадины сами пройдут. У меня нормально все с регенерацией. А вот ребра придется лечить. А еще надо бы по-хорошему нам с тобой смотаться к Молчуну и сурьезно с ним побазарить-на. Обо всем вот этом вот. — Он обвел рукой побоище, невольно скривившись. — Но не сегодня. Чета мутит меня, Боярин, не по деццки-на. Пошли к машине.
— Сейчас! Сумку с деньгами заберу и клинок.
Меч изрядно разворотил тушку Трехглазого, почти уничтожив его брюшную полость и часть позвоночника. Так выглядит выход праны из клинка. Я опасался, что меч будет поврежден, после такого варварского использования, но нет. Все с ним было в порядке.
Уже подходя к «цивилизованным» местам, Ветер снова нацепил тактическую шапочку-маску.
У входа на площадь нас остановил милицейский в легкой броне.
Зрелище мы и впрямь представляли собой аховое. Оба в ободранной, окровавленной одежде. Ссадины, царапины на руках. Сержант побледнел, и его била крупная дрожь. Маска промокла от пота и крови.
Постовой опустил забрало шлема.
— Что за стрельба была? Документы! — Выкрикнул он, наводя на нас свой коротыш.
Олег вытащил удостоверение и, закрыв большим пальцем фамилию и фотографию, махнул полураскрытой корочкой перед глазами постового.
— Ликвидаторы-на. Государева служба. Уйди, сынок.
— Приложите удостоверение к сканеру, пожалуйста. — Ствол автомата слегка опустился, но все еще смотрел в нашу сторону.
— Давайте без этого, рядовой. — Сказал я максимально казенным тоном, на который был способен. — Мой товарищ ранен, его нужно доставить к врачу.
Ствол вновь приподнялся.
— Приложите удостоверение… — На плечо постовому опустилась массивная конечность экзоскелета.
— Спокойно, Склифосовский! — Прогудела стоящая перед нами двухметровая громада боевого доспеха через внешние динамики. Блистер шлема, что характерно, был поднят. За ним маячило слегка помятое усатое лицо человека среднего возраста. — Никаких инцидентов в нашей зоне ответственности не выявлено. Дай государевым людям пройти к машине. — И, уже обращаясь к нам, — ужос сколько дряни в ближайших кварталах развелось. Ну раз ликвидаторы занялись, значит, поубавилось ее. Идите, парни.
Рудницкий понятливо кивнул.
— Благодарю, офицер.
Я дотащил напарника до такси. Наш водитель дождался нас, хотя и начал возмущаться, когда я аккуратно водружал сержанта на задние сиденья.
— Эй! Все мне кровью тут перемажете, да! Салон отмывать потом! Куда ты его пихаешь!
Я просто молча сунул ему сотку и так на него зыркнул, что гастарбайтер сразу заткнулся. Деньги он, конечно, сцапал.
Я помог Олегу подняться в квартиру. Нас встретила его супруга, седеющая миниатюрная женщина. Она сразу влепила сержанту затрещину, на меня посмотрела как на врага престола. А я предпочел смыться и оставить их выяснять отношения без посторонних.
Наконец-то милый дом!
Это был тяжелый день. И я думал, что самое неприятное уже позади. В конце-концов меня уже пытались сегодня убить. Совсем немного не преуспел тот бройлер-переросток.
Но я ошибался. Это был еще не конец.
Именно сегодня меня попытались убить второй раз.
Глава 17
Покушение
Я с наслаждением вытянул ноги, откинувшись в кресле. Кресло вообще самое удачное приобретение после изгнания. В меру мягкое. Комфортное. Вставать не хотелось совершенно. Хотелось сидеть и втыкать в смартфон.
Я вытащил на свет моего любимого собеседника.
— Анна Иоанновна, а вы совсем не изменились. Все так же холодны и надменны. Впрочем, понять вас можно. Вы женщина непростой судьбы. Вам не кажется, что наши ситуации немного похожи? Хотя монастырь — это, конечно, не четвертый уровень. Но ведь вы там и не задержались! — Анну освободили политические противники Императора Федора Первого. Эта удивительная женщина немало накуролесила, стала причиной большой войны, а потом соправительницей державы. Прямо образец для подражания. — Ну что? Продолжим расслабляться или кофею испробуем?
Я подкинул империал. Тот, сверкнув насечкой, выпал орлом.
— Ну и правильно. Зачем, действительно, вставать, если можно совместить.
Умный дом — весьма приятная штука. Отдал приказ в смартфоне, и кофеварка зашумела, перемалывая зерна. Голосовое управление я не подключал. Его пока не довели до совершенства. В результате отдавать приказы в управляющей программе было просто быстрее, чем голосом. С помощью нейроимпланта было бы еще быстрее. Но чего нет, того нет.
Пока готовился кофе, я продолжал бездумно листать ленту новостей.
Звякнул кофейный аппарат. На смарт пришло сообщение. Если надо, с телефона можно было установить температуру подогрева, консистенцию напитка, уровень сахара и количество сливок. Я половиной опций не пользовался. Все равно, настоящий кофе, только черный и без подсластителей. Все остальное — жалкий суррогат.
Пришлось все-таки вставать. Я вынул колбу из кофеварки. Взял толстостенную кружку, с надписью «Holy war» и логотипом моей любимой англо-французской рок-группы, которая эту песню исполнила. Драйвовые ребята. Даром что Англогаллы.
Наполнив сосуд священным напитком, я снова устроился в кресле и втянул носом аромат свежесваренного кофе. Как же хорошо! Поднес чашку к губам.
Видение накрыло меня жестко и бескомпромиссно.
Агония, смерть
Сразу после видения меня накрыл жесточайший откат.
Верх и низ перепутались местами. Ушами я видел звуки дома. Лиловое треньканье кофеварки. Синие бряканья сообщений «беседы». Вдыхал ноздрями ноту соль, смешанную со звоном басовой струны. Так пах отравленный кофе.
Кажется, я даже вырубился на несколько секунд. Правда, довольно быстро пришел в себя. Кружка еще катилась по полу, оставляя на паркете лужицы моей несостоявшейся смерти.