Данил Коган – Изгой рода Орловых: Ликвидатор (страница 32)

Истомина снова прикрыла дверь на кухню. И сухо произнесла:

— Я так понимаю, у тебя есть план, Орлов. Излагай.

Я уже плюнул на эту ее манеру тыкать — горбатого могила исправит, как говаривал отец.

— Для того чтобы вычислить убийцу, нужно максимально собрать информацию о нем. Что за яд? Насколько редкий? Как его можно достать? Он прибыл в район недавно, вряд ли он резидент Соколовых. Это четвертый уровень. Здесь крутые системы контроля, и вы, Мария Юрьевна, имеете к ним доступ. Надо просеять прибывших. Сразу можно отбросить всех женщин. У меня есть инсайдерская информация, о его возможном снаряжении. Это еще одна ниточка к его личности. С сегодняшнего дня я организую контрнаблюдение. Может быть, удастся вскрыть его таким образом. Еще, возможно, от техномант.

— Сигналка и видео. Понятно. А что, контрнаблюдение будет осуществлять эта ваша, Екатерина Червенчук, ваше благородие? — И эта туда же! Что за ерунда, вообще?

— Личность агента имеет значение? Его точно нельзя поручать вашим оперативникам. Такого опытного головореза они просто спугнут.

— Совершенно не имеет, вы правы. Но вы уверены, Алексей, что справится она?

— Нет. Но я не ставлю все на одну карту, как видите.

— Допустим, мы установим его личность. Что я ему предъявлю?

— Покушение на меня, конечно. Я сыграю роль подсадной утки. Сделаем все красиво. Как только мы поймем, кто он, остальное будет вопросом техники. Мы возьмем его с поличным. А дальше, возможно, удастся связать его личность с другими делами в Воронеже. Не думаю, что он из другого полиса.

— Хм. Хм. Неплохой план. — Ни слова о том, что: «Это же опасно, Орлов». Истомина имеет все данные, чтобы стать крепким профессионалом. Выслушала, проанализировала, признала предложение годным. Никаких тебе розовых соплей в сахаре. — Начнем с твоих показаний, тогда. Сейчас подключу аппаратуру. А еще, пожалуй, вызову скорую. Он наверняка наблюдает за домом, пусть гадает, удалось ему завершить задание или нет.

— Отлично! Время нам этот маневр выиграть может. Хоть эту ночь спокойно спать буду. Только пусть Лешенька на прослушку мою жилую зону проверит. А то убивец мог оставить здесь сюрпризы.

Запиликал «запасной» телефон. Наверное, Катя прислала схему проезда.

Спать спокойно этой ночью мне опять не придется.

Глава 18

Прятки

В сухом остатке, Лешеньке удалось обнаружить следы взлома системы безопасности дома. Видеозапись была заменена кусками из предыдущих съемок. Настоящие записи — надежно удалены. Работал техномант. Все это подтвердилось и давало Истоминой формальное основание на использование эксперта. Хотя, если мы не изловим супостата, ей влетит от начальства. Разбазаривать ресурсы «тяжких» на незначительное расследование было не принято.

Еремей Прокофьевич определил, пока что, только тип яда. Нервно-паралитический. Однако само наличие яда в кофе доктор подтвердил, что в данный момент было главным. Также эксперт забрал на исследование всю мою посуду и запасы кофе. Мне теперь новую колбу, зерна и чашки себе заказывать. К концу осмотра Еремей Прокофьевич уже не выглядел недовольным. Складывая свои мониторы и анализаторы в кейс, он слегка насвистывал себе под нос. Да и попрощался тоном теплее на два градуса того, которым здоровался. Судя по всему, он дорвался до интересного случая.

Дав показания под запись, я уехал из дома на скорой, накрытый воняющей дезинфекцией простыней.

Истомина как-то договорилась с руководством соколовской общественной больницы. Они внесли в свои электронные реестры запись о моем поступлении в реанимацию «в тяжелом состоянии». Такое себе прикрытие, но время выгадать оно позволит, я надеюсь.

Я же, просочившись через «задний проход», как говорит один мой знакомый охранник, приемного отделения госпиталя, направился к месту встречи с Катей.

Провел с ней брифинг по делу и поставил задачи. Собственно, мне нужно было, чтобы она пыталась вычислить того, кто следит за мной на четвертом уровне. Или за моим домом, когда меня нет. На третьем я пока что обойдусь без ее помощи. Не очень верю, что убийца полезет за мной туда.

Переночевал я в капсульном отеле, в номере, снятом по кредитке Кати. Половину оставшегося для сна времени я посвятил расшатыванию своей печати изгнанника. Эту работу оставлять на потом я не собирался. В результате утром я себя чувствовал, как будто с тяжелой тренировки вернулся. Мастера рукопашного боя рода Орловых умели своих учеников наизнанку выворачивать.

С утра, я на перекладных поехал в участок.

Заодно, по дороге, проверил свой личный профиль в «Реестре подданных». Страницы реестра с боярами и титулованными дворянами были для меня закрыты. Я туда даже зайти теперь не мог.

Моя же физиономия красовалась в разделе «Дворяне империи». Под фото годичной давности, сразу после информации об имени, возрасте, УИНП (уникальный индивидуальный номер подданного) и дворянском сословии, была размещена строчка о моей принадлежности к ликвидаторам. То есть поверенный Орловых и впрямь мышей не ловил. Зато убивец мой точно знает, что я работаю в государевой структуре. Это открытая информация.

Не знаю, когда он решит проверить госпиталь и поймет, что меня там нет. Если мы вообще смогли его обмануть своими маневрами. Но попытаться стоило.

Ведь как работают такие ребята? Прибыв в район, очевидно, под фальшивой личностью, они собирают информацию, готовят акцию. Нанеся удар, они уходят, сбрасывая фальшивую личность, как змея кожу. Искать их обычно начинают после того, как акция успешно завершена. И что находят? Находят ту самую фальшивку, сброшенную кожу. Районы между собой сотрудничают крайне редко и неохотно. Запрос на розыск в Полисе, часто просто игнорируется службами соседей. Это большое подспорье для таких вот профессионалов, как мой убийца.

У нас ситуация иная. Он нанес удар, но тот не достиг своей цели. Ему придется задержаться в районе, чтобы завершить операцию. И каждый день, который он готовит новую акцию, увеличивает вероятность, что его фальшивая личность будет раскрыта. И он сам окажется под ударом. Потому что, пока шкурка не сброшена, она облегает оригинальное тельце исполнителя. Время начало играть против него.

Понимает ли он это? Конечно. Но здесь начинается множество нюансов. Милиция уровней бесполезна в принципе. «Тяжкие» занимаются делами мелких дворянчиков вроде меня неохотно — спустя рукава. А здесь еще и Истомина — молодая, неопытная. Не внушает она опасений. Он пока еще может чувствовать себя в относительной безопасности. Он, скорее всего, не осознает масштаб проблемы. И не знает, насколько серьезный ущерб нанесло мне его нападение. Лезть внаглую в госпиталь или взламывать их реестры, означает привлечь к себе дополнительное внимание. Самое разумное решение — лечь на дно на день другой. Пока не появится больше данных для дальнейшей работы.

И за это время мы должны получить его портрет и раскрыть фальшивую личность, которой он пользовался до нападения. Он может ее, конечно, сменить прямо в процессе. Но это отследить уже проще, чем начинать исследование с нуля.

А еще мы можем попытаться, по манере совершения преступления, понять, не светился ли наш товарищ в других районах Воронежа. У «тяжких» своя общегородская локальная сеть и база данных. Что значительно облегчает нашу задачу.

Моя же задача, пока он не разобрался в обстановке, заниматься своими делами. На всякий случай за мной присматривает Кэт. Первые результаты поисков — исследование яда и прочее — будут ближе к вечеру. Как только у меня появится информация, можно будет строить планы дальнейших действий.

Ехать на общественном транспорте оказалось в несколько раз дольше, чем на ховере. Так что я успел позвонить по объявлениям, найденным в «Мировом Эфире».

— Приветствую вас. Вы обратились в кампа…

— Человека дай, сволочь жестяная. — Роботы меня просто бесили. Они усложняли процесс коммуникации. По крайней мере, сильно ее удлиняли. И все равно не справлялись.

В результате человеческий оператор был нужен в девяноста процентах случаев. Я, кажется, только доставку воды заказывал через робота, выписав себе в заметки последовательность цифр и звездочек с решетками, которые надо было нажать, чтобы продублировать предыдущий заказ.

Спустя две минуты препирательств с бесчувственным цифровым болваном, я, наконец, смог поговорить с живым человеком на том конце провода.

— Мне нужно перепрошить имплант. — Сразу взял я быка за рога.

— Ам. Ну мы занимаемся только легальными…

— Он у меня законно установлен. — ответил я терпеливо. К людям я был намного снисходительнее, чем к роботам.

— А! Может быть, марку знаете и класс. — Ожил мой собеседник.

— Марка — «Никс». Класс — А. — ответил я и услышал выдох на другом конце связи, похожий на «…ля ска».

— Шутите? Про класс? — Справившись с волнением, спросил меня собеседник.

— Нет. Не шучу.

— Ключ у вас есть?

— Ключа нет. К сожалению. Сам имплант заблокирован.

— Тогда ничем не можем вам помочь. И сразу скажу, никто не сможет. Без ключа ни один специалист в здравом уме не возьмется за перепрошивку нейроимпланта класса А.

— А если ключ будет? Ваша компания возьмется?

— Я должен посоветоваться с господами из руководства компании. Вам перезвонят на номер, с которого вы нас набрали. Всего вам доброго. Хорошего дня.